— найти причину происходящего.
Найдя и разложив карту на санях, Кондрат подозвал Родуми.
— Покажи, где вы проходили, — попросил он.
Малхонт тут же указал пальцем на место, где они сейчас находились, после чего провёл линию на восток, потом южнее, и сразу на север.
— Шли так. Здесь проходит наша территория. Трое оленей пропали вот в этом месте.
— Что там?
— Ничего. Открытые поля. Хорошая плодородная почва, богатая на травы. Мы часто проходим по этому месту.
— А вы замечали, что до этого они как-то беспокойно себя вели?
— Чуть дальше. Здесь. На западном берегу реки Рунь, когда мы стали на привал. Они начали волноваться. Мы думали, хищники пожаловали, однако потом вроде как все успокоились.
Значит туда им и нужно. Знать бы, что именно они должны найти, конечно. Искать какую-то шкатулку в этих землях то ещё увлекательное занятие, однако им помогла бы любая зацепка. В любом случае Феликс прав. Разделяться нельзя. Сначала проверят те места, а уже потом в город вызывать подмогу.
— Вы попросите сопроводить нас туда?
— На места стойбища?
— На оба.
Родуми кивнул.
Малхонты явно отнеслись к просьбе без радости, однако упираться не стали. Может, потому что их просил их же брат, а может потому что он сказал, что они могут остановить это. Как бы то ни было через полчаса группа разделилась.
Большая часть поехала с выжившими, решив их сопроводить до безопасного места. Теперь у них не было ни дома, ни племени и оставалось лишь присоединиться к кому-либо, чтобы выжить вэ тих беспощадных землях.
С группой следователей поехали сразу четверо малхонтов, включая Родуми. В неё входила и уже старая знакомая Кондрата, которая возглавляла их путешествие.
— Как я устал от этого места… — пробормотал Феликс. Они вновь сидели в одних санях.
— Не любишь холод? — спросил Кондрат без особого интереса, глядя куда-то вдаль.
— Холод, отсутствие нормального туалета, постоянно сидеть в санях, чтобы добраться из одного края этого места в другое. Ты не устал от этого?
— Мне нравится путешествовать, — пожал он плечами. — Свобода, свежий воздух, красивые просторы. Я как-то даже раньше не замечал, насколько это мне нравится.
Наверное, потому, что никогда не покидал того города.
— Да чего красивого? Снега как снега. У нас такое каждую зиму.
— Тайны севера…
— На уберегут меня боги от этих тайн. Теперь будут кошмары всю жизнь меня преследовать из-за этих оленей.
— Почему ты согласился на это задание? — спросил Кондрат, взглянув на Феликса.
— А меня кто-то спрашивал? — усмехнулся он невесело. — Мне положили на стол дело, сказали, что скоро отправляюсь, надо ознакомиться. А ещё что с нами будет перспективный сыщик, которого надо будет проверить в деле. Тебя тоже это ждёт.
— А… как ты стал магом? Меня всегда интересовало, как вы… ну…
— Как нас находят или как мы появляемся?
— Наверное, и то, и другое.
— Ну… — улыбнулся он. — У меня история довольно обычная, Кондрат. Я жил в Полстане, это на северо-западе от Эдельвейса. Просто жил, просто был ребёнком. А потом вдруг понял, что огонь меня не обжигает, если я этого не хочу, а если постараться очень сильно, то могу и сдвинуть его пальцем. Я не видел в этом ничего особенного, ребёнком был. А родители всё поняли. И однажды к нам пришли люди.
— Маги.
— Не, люди из церкви. Но да, с ними были и маги, это обязательно на случай, если ребёнок испугается и что-нибудь учудит. И меня забрали из дома.
— Сочувствую.
— Да нет, ты чего, — рассмеялся он. — Меня никто силой не забирал. Нет, конечно, варианта ответа «нет» тоже не было, но это делали без силы. Родителям полагались выплаты за меня, а я мог к ним приезжать на каникулы. Всё культурно и спокойно. Это же не двести лет назад происходило.
— Получается, вас обучали пользоваться магией, а потом? — спросил Кондрат.
— А потом распределение. Кто-то оставался в церкви, но часть обязательно шла на службу империи. Мне выпал второй вариант. И я никогда не жаловался, — он задумчиво посмотрел вдаль. — Но что точно, так это что при других обстоятельствах я бы никогда не стал сыщиком. Вот Рай, он действительно сыщик. А я… я просто маг, и этого было достаточно, чтобы дать мне место.
— Ну если взяли, значит подходил, — рассудил он.
— Потому что я маг, Кондрат. Без обид, но вы другие. Ты, Рай. Вы созданы, что охотиться на людей. У вас к этому талант, как у малхонтов к охоте. Я же в упор могу не видеть то, что просто очевидно. А ещё риски — в этом расследовании я в первый раз подумал о том, что могу не вернуться обратно.
— Жалеешь, что что обладаешь ею?
— Моя жизнь на этом повязана, Кондрат. Я всегда нарасхват. Всегда что-то должен делать или куда-то ехать, несмотря на то, что у меня и семья есть всё-таки. Постоянно особое отношение и даже какой-то страх в глазах людей, когда они понимают, кто я. Это кажется со стороны весело, но всё детство ты учишься, а потом всю жизнь работаешь. Магия забирает у тебя часть жизни за право обладания ею. Да, деньги, да, уважение, но… Мне просто интересно, как бы мне жилось, будь я простым человеком, а не вот это всё…
В последней фразе чувствовалось какое-то сожаление. Кондрат силился понять, о чём именно сожалел Феликс. О том, что лишился детства и нормальной жизни? Или что на нём больше ответственности, чем на остальных и спрос, соответственно, больше.
— Не бери в голову, — вздохнул он. — Просто мысли. Устаёшь от магии устаёшь от угроз, которые она несёт за собой, от последствий, которые могут сказаться на моих детях. Её называют даром, но каждый дар — это своего рода проклятие. Я бы предпочёл ему быть каким-нибудь гончаром, если быть уже откровенным. Я не жалуюсь на работу, платят хорошо, и семья не останется без денег, даже если со мной что-то случится, такова политика государства. И тем не менее, это не моё.
— Ты не можешь просто уйти с работы?
— С такой работы не уходят, Кондрат. Если ты маг, то ты будешь им всегда, даже на пенсии. Бывших магов не бывает, как и шпионов. С другой стороны, Раю пришлось пройти куда больше, чем мне, чтобы так подняться.
— Он был не из богатых, — догадался Кондрат.
— Более того, он был из совсем нищих семей. Из тех босяков, что бродят по улицам и таскают кошельки у людей. Ему пришлось пробиваться самому. Сначала армия, потом стражи, потом добился сыщика,
