слухи об «атомной бомбе по Уэллсу» в Лондоне оценили, как достаточно тонкое напоминание о том, на что вы способны в будущем! — обаятельно улыбнувшись, ответил он и отсалютовал мне стаканчиком с виски. — И решили принять ваше «приглашение к танцу».
Надо же, они уверены, что эти слухи я сам и распустил! Впрочем, раз это послужило поводом для начала конструктивного разговора, остаётся только порадоваться. И я отсалютовал ему в ответ.
— Тем более, что сейчас наши Империи союзничают. Ваш Холдинг помогает нашим компаниям добыть побольше золота в Южной Африке и олова — в Южной Америке. Ваши геологи помогли найти калийные месторождения в Канаде, а химики — обогащать их. Наконец, вы снабжаете нас многими необходимыми для войны вещами. А мы…
— А вы? — вклинился я в неприлично растянувшуюся паузу.
— Мы помогли вам уладить недоразумения с японцами, а они очень недовольны вашей поддержкой китайских повстанцев, уж поверьте! К тому же, мы не возражали, чтобы вы укрепились в Северной Персии. К тому же лично в отношении вас — мы прекратили эту нелепую историю с «Клубом марсиан» и их фактическим «контрактом на убийство». Руководство Клуба и стоящие за ним люди получили серьёзные разъяснения о том, что игру надо прекращать. И уверяю вас, они поняли!
— Так у нас всё хорошо? — с демонстративным простодушием воскликнул я. — Предлагаю по этому поводу пропустить ещё стаканчик-другой виски!
Разумеется, у них не было всё хорошо. За год войны не раз пришлось отступать в Бельгии и во Франции, бельгийцы, которых британцы числили «своей прихожей на континенте» вообще ворчали, что «от русских, с которыми ни о чем не договаривались, было больше помощи и толка, чем от британских союзников». Дарданелльская операция, начатая полгода назад, откровенно буксовала, несмотря на то, что в ней задействовали войска, присланные изо всех колоний и французских союзников. Официальной целью объявлялась «помощь русскому союзнику», но мы-то понимали, что они не хотят отдавать нам Проливы и выход в Средиземное море.
К тому же, колонии настаивали, что «за верную службу» им после войны надо бать больше свободы. Метрополию это совсем не радовало. Ну и до кучи — растущий, как на дрожжах внешний и внутренний долг, инфляция, дефицит продуктов, проводимая турками Синайская операция[102], напрямую угрожающая Суэцкому каналу, этой «кощеевой игле» британского льва. Сложное положение у британских войск было и на Месопотамском фронте. А в Южной Персии, их основном источнике нефти, турецкие и немецкие агенты активно провоцировали бунт. И достаточно успешно, надо сказать. Партизанское движение на коммерческой основе' там уже разгоралось. В каком смысле «на коммерческой основе»? Немцы давали деньги, турки на эти средства поставляли оружие, боеприпасы и медикаменты, а доход «повстанцы» получали от грабежей.
Причём если их зажимали в британской зоне влияния, они уходили на север. И наоборот. Местная полиция в лучшем случае бездействовала, но иногда и открыто поддерживало этих «борцов». А координация между русской и британской администрациями практически отсутствовала.
Вот решению двух последних проблем и был посвящен визит англичанина.
— Нет, мистер Джонсон, войсками я не распоряжаюсь. И если русская Ставка отказалась наступать на юг, чтобы помочь вашему генералу Таусенду[103], повлиять на решение я не могу! Но дам совет. Обратитесь к японцам. Они предлагали нам помощь личным составом за уступку неких территорий. Наверняка, они не откажутся повоевать за вас в Месопотамии.
— А рассчитаться чем? — кисло улыбнулся Смитсон.
— Колониями. Но не вашими, а германскими. Если вы предложите им что-нибудь в Восточной Африке, я думаю, этого хватит.
Мы сделали перерыв и перешли в курительную. Пока британец смаковал свою сигару, я продолжил:
— Что же касается поддержания порядка в Персии, вы правы, прежде всего нужно усилить координацию. Но пока что нам просто не хватает сил, расположенных там. Вы сами сказали, что мы оба — деловые люди. Я не могу наращивать там охрану в ущерб бизнесу. Дайте мне больше заработать, и охраны добавится.
— В каком смысле «дайте заработать»?
— К примеру, давайте протянем нефтепровод от ваших южных месторождений до портов на Каспии. Дополнительные доходы от нефтепереработки и нефтехимии помогут нам увеличить численность охранных структур и нарастить их оснащение. Да хоть самолёты им тогда придадим. А охрана нефтепровода лучше всего послужит усилению координации.
— Вот так просто? «Дайте мне вашу нефть, и я решу свои проблемы?» А зачем это нам?
— Вы тоже больше заработаете и решите свои проблемы. Сами же говорите. что в Метрополии сейчас не хватает продуктов, верно? Мы научим ваших бизнесменов, как надо работать с сельским хозяйством Персии. Дадим топливо и удобрения, поможем с техникой. Они будут больше зарабатывать и оплачивать усиленную охрану уже британскими коммерческими структурами. А Британия получит больше еды.
из мемуаров Воронцова-Американца
«…Чуть позже к программе сотрудничества мы добавили и освоение норвежских месторождений никеля. Норвегия на тот момент была зоной влияния Британии, но без нас они не осилили бы. А война требовала всё больше никеля и прочих цветных металлов. Вот и договорились поделить прибыль на троих. Но сам металл весь отправлялся на британские заводы. Впрочем, меня это устраивало. Мы и так экспортировали больше половины никеля…»
Беломорский «тучерез», 31 августа (13 сентября) 1915 года, понедельник
В этот раз встреча носила формат служебного совещания, а не «мозгового штурма».
— Как и говорил наш Остап, этот Коровко — редкий жлоб! — докладывал Иван Владимирович. — Мы сделали на него заходы через трёх контрабандистов, и он со всеми согласился сотрудничать. Так что можем организовывать поставку и брать его «на горячем».
Я только хмыкнул.
— Как же, возьмёшь его! — расшифровал мою реакцию Артузов. — Он сам на встречу не придёт! И действует, наверняка, через двух-трёх посредников.
— А показания подельников?
— На суде присяжных он ото всего отопрётся! И, учитывая, кто ему покровительствует, скорее всего, он отделается оправданием «за недоказанностью улик». Ну, посидит немного в тюрьме — и это в лучшем случае! Не-е-ет, дорогой мой, тут спешить нельзя. И надо организовать такой товар, за которым он сам явится. Вот возьмём его с поличным, тогда и суд примет справедливое решение.
Теперь хмыкнул Шор, до того тихо сидевший в углу.
— Тебе что-то не нравится, Остап? Так ты скажи! — предложил я.
— Я думаю, что нам вообще не на контрабанде его ловить надо! Там суд присяжных, ловкий адвокат его по-всякому повернуть может. Но мы
