— Хорошо. — Бертран терпеть не мог терять полезных людей, но свою безопасность он ценил куда выше выгоды от продолжения их существования. — Для тебя есть еще одна работа.
— Приказывайте, господин.
— Белинда Фосс. Нет больше никакого смысла терпеть ее живучесть. — Про то, что старушке известно слишком много, Вайс упоминать не стал. — Возьми несколько человек и займись ее срочным устранением. С помощниками поступишь так же, как с предыдущими. Постарайся не растрачивать материал попусту — воспользуйся услугами тех, кого можно заменить без особых усилий.
— Будет исполнено.
— После окончания задания возьми отпуск. Отдохни на одном из малопосещаемых высокородными курортов или еще в какой-нибудь глуши. А главное, держись подальше от всех четырех столиц.
— Я вас понял, Ли Бертран.
— Тогда приступай. — Аристократ сжал амулет в кулаке, прерывая сеанс связи и освобождая свою голову от чужого присутствия.
Вайс с удовольствием избавился бы и от последнего свидетеля, только тот был не только полезен, но и умен. Как сам Бертран держал в руках залог спокойного существования слуги в виде нескольких капель крови, так и его «преданный раб» исправно хранил компромат на господина, регулярно обновляя возможности сделать документы достоянием общественности в случае своей внезапной смерти. Приходилось его беречь.
Враг империи
Глава 1
Ла Абель Гнец
— Чаю?
— Спасибо, но откажусь. Я ненадолго. — Ингви устало помассировал переносицу. — По — хорошему, мне вообще сейчас стоило бы пребывать где‑нибудь в районе руин стадиона, «руководя» расследованием на виду у общественности — во избежание излишней паники. Благо пожары уже потушили.
— Много людей погибло? — Не задать этот вопрос я не имел права, несмотря на болезненность темы для нас обоих.
— От сотни до полутора. Точнее сейчас сказать затруднительно. — Ингви убрал руку от лица. — Примерно каждый десятый — аристократ. В основном, из Дома Весов. — Гнешек сделал паузу, позволяя до конца осознать сказанное. — Это если считать только жертв феникса. Пострадавших из‑за поднявшейся паники в два — три раза больше. Хотя в последнем случае обошлось без летальных исходов — до смерти никого не растоптали и не задавили. Даже удивительно. Надо признать, что руководившие эвакуацией подчиненные Ли Кристофера справились со своей задачей гораздо лучше моих лучников.
Я устало прикрыл глаза. Сэм, Сэм, что же ты наделал!
— Могло быть и хуже, — утешающе заметил Ингви. — Все‑таки благодаря твоему предупреждению нам удалось спасти многих высокородных. Да и ударные группы, уничтожившие голема, подтянулись гораздо раньше, чем должны были, именно из‑за объявления тревоги.
— А если бы я хранил запрещенное оружие лучше или сдал бы его Ли Каласу или отцу, трагедии вообще бы не случилось, — мрачно подытожил я.
— Просчитался. Бывает. — Гнешек равнодушно пожал плечами. — В следующий раз будешь предусмотрительнее.
— Предлагаешь оставить оружие себе и дожидаться следующего раза? — Я внимательно посмотрел на Ингви.
— Сдать яйца феникса в арсеналы Дома сейчас, означает признать собственную слабость. Но никто не заставляет тебя держать их под рукой всю оставшуюся жизнь.
— Ты прав. — Следовало срочно собраться. Случившееся выбило меня из колеи, и Гнешек это явно заметил, раз уж взялся пояснять очевидное.
— Но я, собственно, не ради обсуждения ошибок заехал, — сменил тему Сокол. — Тебе с женами стоит покинуть Солиано. И чем быстрее — тем лучше.
— Зачем? — задал буквально напрашивающийся вопрос я. — Разве преступление Фосса не бросает тень и на меня, как на его работодателя. А если учесть происхождение использованного им яйца феникса… В таких обстоятельствах мой отлет могут расценить как бегство.
— Могут, — согласился Гнешек. — Более того, некоторые именно так и подумают. Но если ты не исчезнешь в неизвестном направлении, а вернешься в свои владения, то повода озвучивать свои мысли у них не появится. За публичную клевету можно ведь и вызов на дуэль получить. В лучшем случае.
— И, тем не менее, подобное поведение подставит меня под удар.
— Ты уже находишься под ударом. Еще несколько часов, и дознаватели из Летнего Дворца установят личность террориста. А поскольку знакомства и связи Ло Фосса секретом не являются, Давид получит прекрасный повод требовать твоего заключения под стражу. Император сына несомненно поддержит, как и родственники пострадавших, а у нас с Ли Каласом на данный момент не имеется ни одной серьезной причины для отказа. Хочешь оказаться под домашним арестом?
— Что изменится, если я буду находиться не здесь, а в Вельской области? Полагаете, у отца найдется больше причин отказать императору, чем у вас? Несмотря на наши с ним трения? Сомневаюсь.
— Зря. Ты ведь не простолюдин, которого можно временно взять под стражу по одному только распоряжению главы службы городской безопасности. Доказательств участия в инциденте нет, иного криминала за тобой тоже не числится. По закону, с требованием об ограничении свободы аристократа император должен будет обратиться к главе Дома, а тот к хозяину земель, на территории которых высокородный будет находиться. Не напомнишь, кто у нас владеет землями Летендера?
— Э?! — Следя за умозаключениями Сокола, я остро пожалел, что поверхностно знаком с законами родной страны. Что толку от бойцов и магов, если один хороший законник может заставить бездействовать целые отряды?! — А если я не соглашусь брать себя под стражу?
— В таком случае Совет Дома вынужден будет рассмотреть целесообразность воздействия на тебя при помощи силы. Однако если ты будешь вести себя прилично, не покидать своих владений или оставаться все время на виду, то решение о принудительном ограничении свободы будет приниматься долго. Я, например, как один из членов Совета, точно не стану выступать в поддержку такого нерационального требования, к тому же ущемляющего интересы правящей семьи нашего Дома. — Гнешек устало усмехнулся. — Правда, Александро, на правах главы рода, может потребовать от тебя не покидать поместья, но, полагаю, между собой вы уж как‑нибудь договоритесь.
— Если только «как‑нибудь». — Я скривился. — У нас с отцом крайне натянутые отношения еще со дня моей свадьбы.
— Ничего удивительного, учитывая, как именно ты предпочел эту свадьбу обставить. Но давай о деле. Мне нужно время, чтобы добыть доказательства твоей непричастности к теракту и свалить все на одного только Фосса. Хотя в этом деле есть одно но…
— Какое?
— Если мы хотим не просто оправдать тебя и избежать наказания, но и остаться без пятна на репутации из‑за неумения хранить опасное вооружение, то требуется предъявить виновника посерьезнее молодого рыцаря.
— И кто им будет?
— Тот, кто заказывал у предателей нашего Дома принадлежащие сейчас тебе яйца феникса.
— Что потребуется от меня?
— Дождаться, пока я закончу расследование. Крайне желательно, целым и невредимым и не рассорившимся с двумя третями имперской аристократии.
— Попробую, — вздохнул я, прикидывая, как именно придется юлить и отбиваться от жаждущих моей крови «весовщиков». Учитывая, что Ингви вряд ли соберет нужные доказательства за неделю или даже за две, лето может стать очень жарким.
— Вот и договорились. А теперь, если вы позволите, я вернусь к работе. Постарайтесь покинуть Солиано сегодня — работники службы безопасности Летнего Дворца все же не полностью бездарны.
Ла Лидия Риттершанц
Женщина мерила шагами собственную комнату, избавляясь от излишков нервной энергии старым, проверенным с детства, способом. Ситуация, в которой они с супругом оказались, требовала немедленного действия. И примитивный организм, несмотря на века селекции мало отличающийся от тел простолюдинов, предлагал привычный для него выход, снабжая кровь адреналином. Но дочь императора не была воином — для выхода из кризиса ей требовалась ясность мышления, а не готовность убивать или спасаться бегством.
