– Уже не так рьяно, но кое-что о нем известно. Принц оказался большим любителем храмовых древностей – при том, что в особом религиозном пыле он замечен никогда не был. Он что-то очень серьезно искал – возможно, ту самую книгу, а может, и что-то еще. Сперва его видели в компании университетских историков, но длилось это недолго, потому что вскоре он переключил свое внимание на храмовых авторитетов. Принц завел дружбу с неким наставником Моллом, человеком очень неоднозначной репутации, многие считают его мистиком и кликушей. Затем он стал появляться в храме Секех, где, как известно, находится древнейшее в провинции собрание рукописей и всяких «колдовских книг». Подчиненные его твердят, будто принц работает над серьезнейшим историческим трудом, который позволит ему получить ученую степень, однако сами же верят в это слабо.
– И как же они это объясняют?
– Характером, – вздохнул Такари. – Похоже, что принц наш – прирожденный авантюрист, долгое время маскировавшийся под усердного ученика. Ну, в усердии его сомневаться не стоит – как сказал мой старый друг, мы, без сомнения, имеем дело с чрезвычайно глубокой личностью, способной в любом деле докопаться до самой сути, а потом употребить обретенное знание весьма причудливым образом. Таких людей, к счастью, немного… но когда боги делают одного из них пеллийским принцем – ох-х, жди беды.
Маттер молча покачал головой.
На лице его вдруг появилось такое угрюмое выражение, что господин дознаватель, со всей своей бесцеремонностью, неожиданно ощутил себя не там, где надо. В немного прищуренных глазах князя ему чудилась тьма, густая и никогда ранее им не виданная. Такари налил себе полный стакан вина, выпил и отодвинулся вместе со стулом к окну, подальше от сидящего напротив Маттера.
– Секех не слишком добрая богиня, верно? – мрачно произнес князь. – В былые времена ее жрецам приписывали владение темной магией, причем чем ниже к Югу, тем неистовей становилась вера в эти силы. Кое-где ей приносили в жертву собственных детей…
– И последний раз – всего лишь шестьдесят лет тому назад, – мрачно кивнул дознаватель.
– Да-а?! – вскинулся Маттер. – Вот дела… никогда бы не подумал. Как же нужно спятить, чтобы в наше просвещенное время решиться на такой ужас!
– Спятить? – поднял бровь Такари. – Да почему же спятить… нет, это всего лишь плоды буйного красноречия одного провинциального жреца. Конечно, все они… м-м-м, все они потом были казнены, вместе со жрецами и служками того храма, но троих ребятишек сжечь успели. Однако чем вас так растревожило упоминание о храме Секех?
– А вот это я и сам хотел бы знать… Видите ли, мне тут рассказали кое-что о нашем приятеле Даглане, да расчленит его святитель Бран! Оказывается, незадолго до своего таинственного бегства через океан молодой тогда Даглан умудрился немножко почистить реликварий того самого храма Секех, причем потянул он оттуда не золотые цепи, не жертвенные чаши, а какой-то невероятно древний документ, составленный, возможно, еще до того, как Пелл высек из камня свой Трон… что здесь было в эпоху Разобщенных?
– Княжество Барза, – отчеканил Такари. – Теократия с парадоксально широкими связями. Они умели строить корабли, способные пересечь океан. Потом эта наука была утеряна на тысячелетия. Но что вас так взволновало с этой его кражей?
– Да то, что кражей занималась вовсе не Стража, как можно было бы подумать, а – судейские, и дело это считалось весьма секретным. Довольно странно, не правда ли?
– Знаете что, господин Маттер? – Дознаватель поднялся со стула и встал у стола, положив ладони на столешницу. – Давайте-ка мы с вами отправимся к его милости статс-секретарю. Да-да, вот прямо сейчас: дорогу я знаю. Много пить вам не придется, эту ношу я возьму на себя.
– Вы думаете, что он нам чем-то поможет?
– Я думаю, что любое дело ему найдут за час, максимум за два. Вы не очень разбираетесь в правовой иерархии и плохо представляете себе, какой властью он на самом деле обладает… нет, не спорьте со мной. Едем, господин князь: это дело нравится мне все меньше и меньше, я чую тут какой-то подвох…
* * *
Эрмон остановил машину в узеньком зеленом переулке под восточной частью крепостной стены. Квартал, в котором они оказались, застраивался очень давно, задолго до первого «промышленного взрыва», и когда-то, судя по всему, считался весьма престижным. Ветров с тех пор промчались мириады, однако статус его обитателей особо не изменился: узкие трех-четырехэтажные дома под стрельчатыми крышами выглядели аккуратно и солидно, на окнах нигде не было видно грязи, а входные двери щеголяли модными кодовыми замками с десятком рычажков, при помощи которых набиралась нужная комбинация.
Такари прошел на три дома вперед, а потом уверенно нырнул в подворотню. Они вышли в небольшой двор с садом, посреди которого стояло довольно мрачное трехэтажное здание красного кирпича с башенками по углам.
«Судейская коллегия города Майли. Секретариат по особым вопросам», – прочитал Маттер на потускнелой бронзовой дощечке слева от двери.
– Хорошо спрятались, – заметил он. – Иной проситель с ума свихнется, пока найдет.
– Никому не пожелаю оказаться в этом домике в качестве просителя, – буркнул Такари и дернул рычаг дверной ручки. – Вы в курсе, что именно здесь выдают родне личные вещи и документы казненных или померших на каторге?
– Тьфу ты! – выдохнул Маттер. – А что, в Майли часто вешают?
– Редко. Но думать о таких вещах я не люблю… И еще… Вам приходилось слышать, что на нашем жаргоне означают эти вот «особые вопросы»?
– Могу только догадываться. Никогда не обсуждал такие вещи.
– А я вам расскажу. Это, господин, князь, – судебные ошибки. И компенсации за них начисляют тоже здесь. Если начисляют, конечно же…
В небольшом слабо освещенном холле навстречу гостям выступил рослый охранник с пистолетом на поясе, под суконной курткой со значком судебного ведомства виднелся легкий панцирь. Такари что-то негромко сказал ему, и парень, почтительно кивнув, вызвал звонком внутреннего курьера. Мальчишка провел гостей на третий этаж и остановился в самом конце коридора, перед довольно обшарпанной дубовой дверью. Сделав знак подождать, он просунулся в кабинет и плотно закрыл дверь за собой.
– Это если нас тут рады будут видеть… – вслух подумал Маттер.
Такари с улыбкой помотал головой.
Курьер мышью выскользнул из кабинета, все так же молча поклонился и указал рукой на дверь – теперь она осталась полуприкрытой. Риро Такари сделал было шаг вперед, но тут дверь кабинета раскрылась пошире, и в проеме появилось узкое, чуть смугловатое лицо с падающими на лоб темными волосами. Миндалевидные черные глаза на мгновение уперлись в Маттера, и тот удивленно наклонил голову, столько бешеной энергии было в этом взгляде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
