— Цесин, вы можете забрать Микею в свою каюту, если это вам нужно. Но тогда до утра я попрошу вас оставаться там, — сказал Рикэн, когда они вышли в коридор.
Микея горячо закивала и прижалась к нему, и Цесин с улыбкой поднял жену на руки, чтобы унести в свою каюту.
Ариадна.
Рикэн злился на нее, и было за что. Так сильно подставить парня она не могла бы даже специально, даже если бы обдумывала план все три года, что жила на Горре. Худшего кошмара, чем оказаться виновным в шашнях с невестой Сезара, ни для одного горианца невозможно представить. Она надеялась, что он еще не знает — но Рикэн уже знал: старшим офицерам корабля присылали сводку новостей с Горры.
— Ты уже знала, когда целовала меня? — процедил он, когда Асхелека скрылась в своей каюте, и они остались вдвоем.
— Нет, — ответила она, зная, что ее эмоции подтвердят честность ответа. — Мне жаль, правда.
Но этот ответ почему-то не понравился ему.
— Мне тоже жаль, что я тебя встретил, — ровным тоном ответил Рикэн. От того, насколько контрастировал со смыслом слов его ровный, спокойный тон, ей стало совсем плохо.
— Он не тронет тебя за это, — успокаивала Ариадна и себя и его. — Ведь это я тебя поцеловала. И ты не знал тогда, что он восстановил помолвку.
— Это ты так думаешь, — ровным голосом добавил Рикэн, продолжая идти рядом с ней по коридору.
Ариадна остановилась, словно споткнувшись, и резко задрала подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо:
— Ты знал?!
— Утренняя сводка новостей. Да, знал, — отрывисто ответил он.
— Но почему тогда…
— Я бы сделал это снова, маленькая.
Его молодое, еще почти юное лицо по-прежнему ничего не отражало. Она не могла прочесть ни единой его эмоции за блоками, но вдруг поняла и всхлипнула.
— О, господи. Прости меня, Рикэн.
— Не надо, не смей извиняться. Оставь мне хоть каплю достоинства, — процедил он, глядя в сторону.
За полночи Ариадна выплакала ведро слез. Она кругом была виновата. Спасаясь от одиночества заигрываниями с Рикэном, она и подумать не могла, что так сильно ранит чувства этого мужчины — и все же ранила его. Мало того, она подставила его под гнев Сезара, который неизвестно что теперь может сделать с ним за это. Бесполезно было задаваться вопросом, когда он успел влюбиться в нее, и почему она не могла ответить, но захотела его поцеловать. Просто так бывает. Злая ирония судьбы.
В отчаянии Ариадна обдумывала вариант с отказом от помолвки с Сезаром — снова. Она могла бы предложить Рикэну помолвку с ней, и разделить его судьбу. Если Сезар решит навечно сослать его на какие-нибудь рудники на Шаггитерре — так тому и быть, она поедет с ним, фантазировала Ариадна, даже не зная, есть ли на Шаггитерре рудники, и ссылают ли туда горианцев.
Но потом пришлось так или иначе возвращаться в реальность. Помолвка с Рикэном ни к чему не приведет: он хороший, но она не влюблена — это точно. А значит, никакого слияния не может быть — это не земной брак, за нелюбимого не выйдешь. А выйдешь — умрешь мучительной смертью. Ариадна сглотнула при одной мысли о таком. История Горры знала считанное количество случаев со слиянием "по ошибке" — каждый раз это заканчивалось сумасшествием и смертью. Об этом были написаны десятки назидательных книг, сняты фильмы — никаких браков по расчету, вдалбливали горианцам с детства. Помолвки — сколько угодно, слияние — нет.
Ариадна знала, что не допустит, чтобы Рикэн пострадал — хотя понятия не имела, как. Просто не допустит и все. Она скажет Сезару, чтобы он делал с ней что угодно — только не с ним. Она поставит ему ультиматум. Или просто по-человечески попросит… интересно, дракона можно попросить по-человечески? — задумалась она и слегка приуныла. Хорошо планировать разговор с ним, сидя на другой планете. Особенно если забыть, что при встрече она не смогла вынести даже его прямого взгляда.
В середине ночи Ариадна поднялась с постели — ей было душно — и села на прохладный пол, обхватив себя руками. Взлет корабля почти не ощущался, но сейчас было ясно, что они в полете — по мерной вибрации, идущей изнутри огромного механизма. На полу она ощущалась сильнее. Ее мысли переключились на происходящее на Шаггитерре. Почему-то пока война не воспринималась серьезной угрозой: корабль защитит их, а команда Тхорна — лучшая.
Они справятся с шаггитеррианцами, как и раньше. Во время прошлых волнений два года назад никто из горианцев не погиб. Зато ей теперь не надо так срочно лететь на Горру, и снова встречаться с Сезаром.
Закрыв глаза, Ариадна снова задалась вопросом, когда ее жизнь успела превратиться в такой хаос? Каких-нибудь пару месяцев назад она страдала от того, что никому не нужна — и вот, пожалуйста, нужна, сразу двоим, и перед обоими уже успела во всем на свете провиниться. Только неизвестно, нужно ли все это ей самой.
Тхорн.
После бессонной ночи, проведенной в переговорах с местным и горианским командованием, Тхорн пришел в угрюмое и напряженное расположение духа. На утреннем построении от него здорово досталось трем офицерам за какие-то пустяки, после чего все притихли и собрались перед высадкой. Едва выпрыгнув из корабля, посаженного в одной мере от деревни, занятой шаггитеррианскими бунтовщиками, они оказались в эпицентре драки.
Шаггитеррианцы вели себя на удивление странно — даже для полоумных. Если раньше они оборачивались в бегство, стоило только начать драться по-серьезному и ломать, например, конечности, то теперь это их не останавливало. Явственно вспоминалась заварушка трехлетней давности, и казалось даже, что теперь все хуже. Примерно за час Тхорн с командой стали причиной двух сотен травм различной степени серьезности — и, к сожалению, одной смерти.
Когда все было кончено, командир нашел взглядом несчастного младшего офицера, который невольно убил шаггитеррианца, и в несколько шагов приблизился к нему. Парень вне всяких сомнений был травмирован. Он стоял на коленях перед трупом, бессмысленно глядя на него. Тхорн позвал подчиненного по имени и заглянул в глаза, уводя, и осторожно скорректировал травму — вылечить такое совсем никому было не дано. Мальчику предстояло справиться самостоятельно.
— Возвращайся на корабль, — скомандовал он, вернув офицера из увода. Рывком за руку он поднял его из коленопреклоненной позы и подтолкнул в сторону корабля, кивнув старшему, чтобы проводил.
— Вперед, — скомандовал он остальным и качнул головой в сторону шаггитеррианской деревни.
— Они как будто обдолбанные, — заметил Скертис эс-Шетте, приблизившись к командиру. Тхорн кивнул. Он не хотел разговаривать и не готов был пока делать каких-то умозаключений про шаггитеррианцев: это дело местного командования, которое разбирается в проблеме уже три года с привлечением экспертов и масштабными исследованиями.
