— Умная женщина на твоем месте испугалась бы, — поддразнил он с каменным лицом. Асхелека сузила глаза, улыбаясь:
— Значит, ты тоже ревнуешь?
— Хеле. Ты сейчас нарвешься, — с ласковой полуулыбкой предупредил он, по-видимому, наслаждаясь игрой, и это ее развеселило. На сердце сразу полегчало — улыбка Тхорна свидетельствовала, что он не принимает все это всерьез и не собирается ее винить за поцелуи со школьным другом.
Но Асхелека не успела ответить, потому что его коммуникатор зазвонил, и это был особый звонок — по экстренной линии от местного командования.
Цесин.
Ничего более странного в его жизни не могло бы произойти, чем переселение на чертов военный корабль. Он чувствовал, что постоянно не вписывается во все: в режим, в тренировки, в темп их речи. Его внешний вид резко отличался от высоченных фигур офицеров, которые носили однотипную форму. Встречая военных на улице, где они были в меньшинстве, Цесин никогда не чувствовал себя так, как теперь, окруженный только ими: словно он самый маленький ростом и нелепый мужчина на всей Горре.
Если бы не Микея, он ни за что не согласился бы провести на корабле столько времени. Но ее присутствие меняло все и с лихвой окупало все неудобства. Вечерами они пили чай в его каюте, и обсуждали все, что произошло за день, а также втайне посмеивались над военными, поведение которых им обоим казалось иногда странным. Микея с интересом слушала все, о чем он рассказывал, была искренне захвачена его лекциями и вдохновляла его на то, чтобы делать их еще интереснее. Он никогда раньше не говорил ни с кем так открыто, так много — обо всем на свете, даже о том, о чем никому раньше не рассказывал. Даже о том, как нелепо чувствовал себя в первый день в спортзале и о том, как ненавидит находиться рядом с Тхорном — из-за того, что тот читает его мысли.
— О-о-о, меня это тоже дико пугает, — призналась тогда Микея. — Но он в целом ничего. Не такой, как я думала.
— Да, он неплохой человек, — согласился Цесин. — Со стороны кажется более угрюмым, чем на самом деле.
— И еще он очень любит Асхелеку.
— Это заметно. Но у них огромная разница в возрасте, не знаю, насколько это удачная пара, — пожал плечами Цесин.
— Ты знаешь, я раньше тоже сомневалась, но теперь, после того, как он объявил о помолвке… ты только посмотри на них!
— Я лучше посмотрю на тебя, — пробормотал он, наклоняясь к губам своей невесты.
Потихоньку это начало сводить его с ума — каждый вечер они целовались, лежа на его кровати, иногда подолгу. Пару раз он терял самообладание и запускал руки ей под линос, лаская грудь и бедра, но это приносило больше мучений, чем удовольствия. Микея смущалась, и явно не готова была к продолжению, так что приходилось останавливаться.
Цесин все больше желал просканировать ее — чтобы узнать, в чем дело. Не то, чтобы это не было нормально для невинной девушки — так смущаться, но ему казалось, что Микея быстрее захочет слияния — ведь она точно была влюблена, это он чувствовал и, наконец, перестал сомневаться в ней.
В тот вечер, когда она дала ему согласие, Цесин почувствовал себя счастливейшим мужчиной на всех планетах горианской системы, вместе взятых, и облегченно улыбнулся:
— Не волнуйся. Ты можешь доверять мне.
Он увел ее и сосредоточился на сканировании за всю жизнь. Это довольно долгая процедура могла вызвать у нее неприятные ощущения, и он старался сделать все быстрее, останавливаясь только на самых сильных эмоционально моментах. Первое, что его поразило — прохладные отношения с родителями. Они, казалось, не понимали ее совсем, и все время пытались переделать, что приводило к очень болезненным сценам в ее детстве и подростковом возрасте.
Мальчиков в школе было два, но их отношения ограничивались совсем невинными поцелуями в Застывших скалах, и Микея быстро их рвала, возможно, понимая инстинктивно, насколько это несерьезно и бессмысленно. Когда ей исполнилось девятнадцать, в ее жизни появился еще один мужчина. Цесина глубоко возмутило его поведение — что он не предложил ей помолвку, но фактически приглашал на свидания несколько раз, и даже целовал. Для взрослого горианца недопустимо возмутительное поведение. А потом, немного поиграв, он бросил ее, не заботясь о раненых чувствах девушки. Правда, Микея тогда быстро это пережила.
В остальном в ее жизни не нашлось ничего, что даже косвенно указывало бы на проблемы с мужчинами и объяснило бы стеснительность. Самой сильной эмоционально была история с ее осуждением — и все.
После сканирования он заключил ее в объятия и поцеловал в висок, гладя по спине. Микея подняла лицо, вопросительно глядя на него, и Цесин поцеловал ее вместо ответа. Он не собирался устраивать никаких традиционных демонстраций своей ревности, считая это полной глупостью. На скане не было ничего, за что следовало бы наказывать ее — даже символически.
Отзывчиво обняв его за шею, Микея с жаром поцеловала его и прижалась всем телом. Цесин немного отодвинул ее и заглянул в глаза:
— Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится?
— Нет, — ответила она, улыбаясь ему.
— Мике, я хотел поговорить с тобой, — начал он нерешительно и остановился.
— О чем?
Цесин провел пальцем над краем ее линоса по верхней части груди. Он, специалист по словам, впервые за всю жизнь ощутил их нехватку. Микея подняла смущенный взгляд:
— Ты хочешь… хочешь слияния, Цесин? — сама спросила она, краснея.
— Да, маленькая. Я хотел узнать, чего ты боишься.
— Я не боюсь, — с легкой улыбкой сказала она. — Просто не понимаю.
— Чего?
Он запустил ладонь в ее волосы, запрокидывая голову, и ее глаза, полные недоумения, оказались совсем рядом:
— Я не понимаю, как мы сделаем это на корабле. Здесь же нет комнат для слияний, — пробормотала она.
Цесин изумленно уставился на нее, а потом фыркнул и засмеялся. Ему стало так весело, что остановиться никак не получалось, и он хохотал все громче, несмотря на то, что Микея стала сердито лупить его ладошками по груди. Он думал, что она психологически не готова, что сомневается или боится, а она думала о таких глупостях.
Наконец, выдохнув, Цесин перехватил ее руки и прижал к себе:
— Ш-ш-ш, успокойся. Я так понимаю, ты читала только октианскую любовную литературу, а у них тоже комнаты для слияний, да?
— Ну да. А что?
— Если бы ты прочитала земные книги, хотя бы в переводе, или поговорила со своей подругой Ариадной, то знала бы, что земляне, например, занимаются этим в постели. И мы тоже прекрасно можем, — назидательно заметил Цесин, опрокидывая невесту на спину.
