— Хеле. Ты самая нерадивая ученица, которая у меня когда-либо была, — наконец, объявил он, указав на ее электронный учебник:
— Видишь ли, где-то в самом начале базового учебника, который ты давно должна была прочитать, — сказал Тхорн, особенно выделив слово «давно», — говорится, что увести более сильного телепата без его согласия на то не получится. А вернуться он может в любой момент, хочешь ты того или нет.
Асхелека тихо перевела дыхание, подумав, что есть определенные преимущества в том, чтобы учиться у своего жениха. В школе, обнаружив такое невежество и невнимательность, она могла бы схлопотать низшую оценку. А на корабле плохие оценки ей не грозили, тем более от Тхорна. Он частенько посмеивался над ней, но сердился крайне редко.
Заглянув в зеленые глаза, все еще очень веселые, она попробовала осторожно потянуть его в увод. Теоретически все было просто: поймать ведущую эмоцию, связать со своей, взять контроль за сознанием — и готово. Простейший легкий гипноз. Следующий этап — навязать иллюзию, если уводить в другое место, но сейчас от нее этого не требовалось.
— У меня не получается, — сказала она со вздохом, пару минут спустя.
— Я сейчас расплачусь.
— Тхорн!
Обычно с этого всегда начиналось любое их практическое занятие. Асхелека дежурно расстраивалась, что ничего не выходит, Тхорн мягко уговаривал попробовать снова или насмешничал. Тогда она возмущалась, добиваясь мягкого обращения. Но в тот день не дождалась нежностей — напротив, брови ее жениха сдвинулись.
— Пробуй еще, — чуть резче, чем обычно, сказал он, и Асхелека с досадой поняла, что Тхорн вознамерился опровергнуть ее мысли о его мягкости после того, как она неосторожно помыслила об этом. Ее зубы скрипнули, а глаза гневно уставились на него:
— Я ненавижу, когда ты читаешь мои мысли без разрешения!
— Мне не нужно на это твое разрешение, Хеле, — быстро ответил он, не выказывая ни малейшего раскаяния, и этого хватило, чтобы ее эмоции закипели.
Асхелека почувствовала, что утратила над ними контроль, вскакивая на ноги и запуская коммуникатором в голову Тхорна. К сожалению, его ловкости хватило, чтобы успеть уклониться — а может, и к счастью. Она почувствовала легкое раскаяние в ту же секунду, когда дорогой прибор звонко ударился в прозрачную трубку системы полива, ведущую к раскидистому цветочному кусту, и, угодив прямо в центр куста, немного побалансировал на ветках, а затем с глухим шлепком свалился на влажную землю.
Тхорн проследил глазами траекторию полета учебника и повернулся к ней.
— Как насчет более серьезной аргументации, Хеле? — осведомился он, пронзая ее таким любопытным взглядом, словно изучал какое-то неведомое животное. Асхелека ненавидела, когда он так делал: его вид казался отвратительно высокомерным.
— Хочешь аргументации? — тяжело дыша, выпалила она, снова переходя к ярости от раскаяния. — Вот тебе аргументация: это просто невежливо, Тхорн! Ты прекрасно знаешь, что я не могу читать даже твои эмоции, и к тому же ты часто держишь блоки закрытыми! А ты лезешь в мысли! Я тоже хотела бы знать твои, но я не могу! И ты специально меня злишь!
— Хочешь знать мои мысли? — холодно осведомился он. — Прекрасно. Я размышляю над тем, выпороть тебя до или после того, как ты достанешь свой учебник из грязи. Надеюсь, это было информативно.
— Очень страшно, — съязвила она, сложив руки на груди. — Можешь наказать меня, но если ты так сделаешь, то за учебником точно полезешь сам. И я не буду с тобой разговаривать после этого… неделю!
Хорошенькое раскрасневшееся личико отражало лишь праведный гнев и упрямство, но они оба знали, что ей стало не по себе. Асхелека подумала, что, вероятно, перешла границу, запустив в него твердым предметом, и занервничала. Но Тхорн, прочитавший ее эмоции, уже смягчился.
— Ладно, маленькая, не пыхти, — внезапно для нее сдался он и указал глазами на куст: Доставай свой учебник, и продолжим.
* * *
То было не первое и не последнее занятие, на котором она выходила из себя. Но постепенно у нее получалось все больше. Она научилась уводить, и сканировать эмоции — не то же самое, что просто считывать их. Увидеть сразу полный спектр, определить силу, вычленить ведущие — это походило на химию с ее сложными формулами, однако с каждым разом становилось все проще. Иногда, когда Тхорн замечал, что она измучена, они просто разговаривали.
В тот день, когда появились новости от Сезара, ее жених сразу рассказал, что «Черная звезда» возвращается на Горру. И объяснил, почему.
— Теперь я ничего не понимаю. Только мне кажется, что Сезар ведет себя немного… ну… странно? — с осторожностью спросила она.
— Он ошибся. В этом нет ничего удивительного, как и в том, что он признал это. Просто это бывает редко, поэтому так шокирует, — заметил он.
— А почему ты наказал Рикэна? Я что-то слышала о том, что его сослали на дежурство вниз на целую неделю.
— Тебе не нужно этого знать, маленькая.
— Но она теперь твоя подопечная?
— Ариадна? Да, но всего на два дня. Тебе ни к чему так ревновать, рыжик.
— Я не ревную!
— Ага, — Тхорн послал телепатическую улыбку — очень довольную, и Асхелека закипела:
— Я. Не. Ревную.
Их глаза встретились, и Тхорн опустился на одно колено, почти уравняв их рост, чтобы взять ее лицо в ладони:
— Ревнивица, — с мягкой улыбкой сказал он, поглаживая ее щеки большими пальцами. Асхелека покраснела и обхватила его руки своими, прерывисто вздохнув, наслаждаясь его близостью и лаской. Один из его пальцев соскользнул на ее нижнюю губу и легонько прижал. А потом он поцеловал, как всегда жадно и страстно. Но он так редко это делал в последнее время…
Когда их губы разомкнулись, из ее груди вырвался такой вздох и тихий стон, что Тхорн улыбнулся, хотя сам был близок к тому, чтобы застонать. Асхелека опустила глаза и с силой вонзила ногти в ладонь, чтобы хоть как-то прийти в себя. И тут она вдруг вспомнила о том, что впервые пришло ей на ум во время беседы с Ариадной и Микеей:
— Можно спросить?
Ей было ужасно неловко говорить с ним о таком, но хотелось знать наверняка — именно потому, что это так смущало и даже пугало — когда она представляла его реакцию.
— Да знаю я про твоего мальчишку, — бросил Тхорн, отвечая сразу на ее мысли, и мстительно добавил, глядя на то, как она облегченно вздохнула:
— Даже не мечтай, что не накажу. Накажу обязательно. Только чуть позже, когда долечу и просканирую еще раз.
— Напугал, — огрызнулась она, но съежилась, натягивая на себя плед.
— Умная женщина на твоем месте испугалась бы, — поддразнил он с каменным лицом. Асхелека сузила глаза, улыбаясь:
