рассматриваются как основа или часть основы для сценария, может возникнуть неудобная ситуация.
Также неясным является тот факт, что нам не нужны права, чтобы о ком-то писать, но у разных людей разные представления о том, что такое факты. Сегодня это верно как никогда! Более того, при отсутствии подписанного соглашения о „праве на жизнеописание“ всегда можно подать в суд – успешно или нет – за клевету, убийство персонажа, очернение и многое другое. Сценарий посвящен общественному деятелю? В этом случае планка намного ниже. Скажем, Бараку Обаме было бы трудно успешно подать в суд на кого-то за написанное, даже если бы это была ложь за ложью. Необходимо было бы „безрассудное пренебрежение“ правдой, демонстрация ущерба, явное намерение причинить вред и т. д. С моей стороны было бы предательством позволить или поощрить учеников своего класса работать над сценарием, имеющим неясности относительно прав автора на продажу материала. Писатели могут то, чего не может ни один режиссер, актер, продюсер, редактор, оператор и т. д.: создавать из ничего то, чем они владеют, что имеет ценность, что можно обменять, продать, произвести.
Поэтому было бы ошибкой делать что-то еще“[67].
Это разумный совет. Другой вариант существует только в том случае, если авторы обладают правами на материал, владеют возможностью его разработки или наняты для написания владельцем опциона/прав. В Голливуде книги и комиксы часто покупают еще до того, как они выходят из печати. Такого рода литературные сделки происходят еженедельно. Если вы как создатели контента хотите привлечь потенциальных покупателей к какой-то секретной ИС, то, скорее всего, они не только уже слышали об этом, но, возможно, уже заключили сделку между автором и студией/сетью (которым затем поручено найти и нанять сценариста, чтобы адаптировать/развить ИС в телесериал). Я отговариваю вас рыскать по газетам, журналам и книготорговцам в поисках скрытых литературных сокровищ. Но еще раз, я настоятельно рекомендую проявить должную осмотрительность, чтобы определить, кому принадлежат основные права на материал, прежде чем вкладывать месяцы или годы в его разработку. Это окажется пустой тратой времени, когда покупатели узнают, что правами на самом деле владеет кто-то другой.
При приобретении прав время – это все
Несколько десятилетий назад моя подруга была очарована статьей с последних страниц нью-йоркской газеты о дерзкой немолодой судье нью-йоркского суда по семейным делам. Моя подруга искала право на жизнеописание этой судьи, но решила отказаться от него, когда не нашла поддержки у руководителей сетевого телевидения, занимающихся сценариями. Годы спустя эта же самая нью-йоркская судья ушла из зала суда и стала звездой и исполнительным продюсером своего собственного сериала. Эта судья – Джуди Шейндлин. На сегодняшний день сериал „Судья Джуди“ содержит 5882 эпизода за 21 сезон[68], принося миллионы долларов дохода Big Ticket Entertainment и самой Джуди. Мораль этой истории в отношении приобретения и владения какими-либо правами на ИС? Время.
Жизнеспособной альтернативой приобретению права на жизнь или литературной лицензии является написание оригинального сценария, вдохновленного другой работой, но не имеющего буквального сходства с оригиналом: новые персонажи, новая обстановка, новая история из совершенно новой ткани. Любое сходство может привести к судебному иску о нарушении авторских прав, поэтому не забывайте менять все, кроме первоначального вдохновения для сериала. Но как вообще можно доказать кражу в оригинальной работе? Если кто-то открывает каналы связи, спрашивая о правообладателе, то создаваемый след может оставить его незащищенным, даже если история для адаптации сильно изменена. По этой причине даже сериалы, берущие основную идею из книги, а затем создающие совершенно новый сериал, по-прежнему указывают исходный материал. Если у продюсера или студии/ сети глубокие карманы, всегда лучше быть честным и прозрачным заранее, чем потом сойти с рельсов. И поверьте мне, судебный процесс, как правило, поднимает уродливую голову только тогда, когда – и если – сериал становится прибыльным. Успех порождает юридические проблемы. Там, где есть деньги, есть и адвокаты.
Существует множество фильмов и телесериалов (биографий), основанных на жизни богатых и печально известных, от Мэрилин Монро до Берни Мэдоффа. Но стриминги по запросу превратили биографический фильм в продолжающийся сериал. Премьера „Скандала“ состоялась в 2012 году, и на момент публикации начался его седьмой, и последний, сезон. Шонда Раймс при создании главной героини Оливии Поуп (Керри Вашингтон) частично ссылалась на личность помощницы по прессе администрации Джорджа Буша – старшего Джуди Смит. Смит работает консультантом в сериале и числится исполнительным продюсером. Но „Скандал“ – полностью вымышленная политическая мыльная опера, изобилующая резкими поворотами и неожиданными развязками. Процедурный криминально-драматический сериал Fox „Кости“, созданный Хартом Хэнсоном, выходил в 2005–2017 годах и был основан на жизни и трудах писательницы и судебного антрополога Кэти Райке (также продюсера-консультанта шоу). Главная героиня Темперанс Бреннан (Эмили Дешанель) названа в честь героини серии криминальных романов Райке. В свою очередь доктор Бреннан также пишет успешные детективные романы с участием вымышленного судебного антрополога по имени Кэти Райке. Поняли? Неудивительно, что „Кости“, построенные по принципу дела недели, а также получившие признание поклонников Дэвида Бореаназа, были самым продолжительным часовым драматическим сериалом, созданным 20th Century Fox Television.
До революции цифрового телевидения и массового популярности онлайн-платформ, как правило, хотели, чтобы криминальные драмы содержали „закрытые“ новые дела каждую неделю: расследование преступлений и правосудие вершится в развязке одного и того же эпизода. Но сейчас зрители и многие сети жаждут медленного развития и последовательного подхода. Я исследую медленное развитие, длящееся целый сезон, в главе 2, но пока мы обсуждаем право на жизнь, я хотел бы воздать должное одной из лучших криминальных драм 2015–2017 годов: „Нарко“.
„Нарко“ создан Крисом Бренкето, Карло Бернардом и Дагом Миро. Первый сезон вышел в эфир летом 2015 года как оригинальный сериал Netflix. Действие происходит и снимается в Медельине, Колумбия, и его окрестностях. Рассказывается история печально известного наркобарона-садиста и в то же время примерного семьянина Пабло Эскобара (Вагнер Моура), заработавшего миллиарды на торговле кокаином с конца 1970-х до своей смерти в 1992 году (в сиянии славы, в стиле „Лица со шрамом“). В тональном плане сериал с самого начала делает два смелых выбора: он плавно соединяет архивные кадры реального расследования дела Эскобара с новыми придуманными и/или воссозданными сценами. Сериал набирает обороты благодаря сочетанию фактов и вымысла, повествовательному драйву и более странным, чем вымысел, поворотам. Большинство из нас с самого начала знают, что Эскобар обречен. Тем не менее мы по-прежнему с интересом следим за его саморазрушением, глубоко погружаясь как в его личную жизнь, так и во внутреннюю работу его наркоимперии. Мартин Скорсезе
