На шестом этаже нашёл шестьсот восемнадцатый кабинет. Там сидели три женщины, спросил, кто из них Вера Ганина? Вере оказалось лет хорошо так за сорок, сама маленькая, худенькая, как мальчишка и с такой же короткой стрижкой, шустрая, как электровеник. Спросил, как её по отчеству, на что она ответила, что по отчеству слишком долго выговаривать и махнула на меня рукой, мол, отстань со своим отчеством.
Она взяла протянутую мной заметку и положила на заваленный бумагами стол.
— Ты подписал, что это твоя? — спросила она с опозданием.
— Нет.
— Так, подпиши, — вернула она её мне. — И телефон сразу, чтобы мне не искать.
— Угу, — сделал я всё, как она велела. — Что дальше?
— Ничего, — посмотрела она на меня с недоумением, — иди дальше пиши.
— А вы не посмотрите, правильно ли я оформил? А то, если что-то неправильно, то какой смысл также продолжать писать?
— Ох… Ивлев, — подсмотрела она мою фамилию на заметке, — мёртвого замучаешь.
— Я ж первый раз, — улыбнулся, взглянув на снисходительно поглядывающих на меня сотрудниц.
Ну да, а то не знаю я как в редакциях газет все устроено. Будешь так носить вот без ответной реакции заметки, а потом начнется — а что же вы то сделали не так, как у нас это принято, или это? Заберите и все переделайте. Нет уж, Вера Ганина, придется тебе таки просмотреть мой опус.
Она бегло пробежала глазами три принесенные мной странички, резко покачивая головой из стороны в сторону, читая текст про себя и мурлыкая что-то себе под нос.
— А что, интересно, молодец, — помахала она листком.
— Так нормально будет?
— Нормально, нормально. Пиши, — улыбнулась она.
— Ну, уже легче, — улыбнулся я в ответ и попрощался с ней и со всеми остальными.
Если от неё зависит, увидит ли свет моя заметка, то надо приносить ей время от времени гостинец какой-нибудь вместе с заметкой, да и всё, — рассуждал я по дороге домой. — Прикормлю, и это непременно окупится. Будет чаще печатать мои статьи, значит, будет и больше гонораров.
Решил сегодня, во что бы то ни стало, попасть на тренировку. А то скоро уже и волейбол начнется… Если совпадет с занятиями у Марата, совсем нехорошо окажется.
* * *
Москва. Дом Ивлевых.
Уже несколько раз Лина встречала в подъезде Гриши высокого жгучего кучерявого брюнета, пытающегося откровенно с ней заигрывать. То двери перед ней откроет, улыбаясь во все зубы, то посторонится демонстративно, предлагая в лифт ей первой зайти.
Лучше пешком на третий этаж подняться, чем опять с каким-то цыганом познакомиться, — думала Лина, с подозрением косясь на незнакомца. — Миша, тоже, так красиво ухаживал, так красиво… И что толку? Теперь по судам ходить придётся, потому что он развода не даёт. Уже два раза мама звонила в колхоз, настаивала, но там даже звать его для разговора избегают… Сразу отвечают, что разводиться такой-то гражданин совсем не намерен.
* * *
Москва. Московский институт инженеров транспорта. Кабинет проректора по учёбе Василевского.
— Приветствую, Игорь Макарович, — ворвался в кабинет проректора замдекана по воспитательной работе инженерно-экономического факультета Мишин. — Вызывали? Что за спешка? Случилось что?
— Случилось, Сергей Борисович, да что ты стоишь, присаживайся, — проректор налил полстакана воды из графина и многозначительно поставил перед замдекана, намекая на то, что разговор будет серьёзный. — Насчёт твоего Кузнецова сегодня из КГБ приходили…
Мишин присвистнул, откинулся на стуле, скрестив руки на груди и уставился вопросительно на проректора, мол, и что дальше?
— Ты за ним ничего не замечал… такого… эдакого… — спросил Василевский и покрутил растопыренной ладонью, непонятно что изображая.
— Да что тут заметишь? — пересел ближе к проректору замдекана. — Год только начался, двух недель не прошло.
— Ну, вот, я так же ответил, — кивнул Василевский. — Что делать будем?
— Перевели на свою голову, — недовольно проговорил Мишин. — Что тут можно сделать? Только отчислить задним числом. Во что бы он ни вляпался, это уже будет не наша проблема.
— За что отчислим?
— За прогулы, — пожал плечами Мишин.
— А они есть?
— Нет, так будут, — уверенно ответил замдекана, — староста парень в группе у них разумный, договоримся, и он подтвердит все, что нужно.
* * *
Вечером на тренировке сорвал аплодисменты, меня так давно не видели там, что приветствовали как дорогого гостя.
— Жена не сегодня — завтра родит и… — улыбнулся я, — вообще, забуду сюда дорогу на несколько лет.
Парни похохмили немного про цветы жизни, и мы стали заниматься.
В этот раз сам увёл Сатчана в сторонку во время парных упражнений.
— Ну, что у вас? — спросил я. — Слияние завершено?
— Почти, распределяют обязанности. Бортко, окрылённый первым успехом, условия пытается диктовать. Ох, чувствую, влипнем мы по самое не балуй, — недовольно делился со мной Сатчан. — Что, реально, мы предложим? Что у нас есть? На словах-то всё красиво, а как всё это в жизнь внедрять…
— Главное, ввязаться в драку, а там видно будет, — ответил я. — Хорошо бы немного подольше они свои переговоры вели, а то Галия родит, мне улететь надо будет. Не до работы будет совсем какое-то время.
— Да, брось. Что мы, не понимаем, что ли? Успеешь в работу включиться.
— Ну и хорошо тогда, — улыбнулся я.
После тренировки ко мне подсел Марат.
— Ну что, выяснил про семью Аиши? — с надеждой смотрел на меня он.
— Пока только выяснил, что её дедушка серьёзная фигура не только по нашим меркам, но и по западным.
— Насколько серьёзная?
— Очень.
