— А отец Аиши?
— Не знаю, пока, Марат. Я, конечно, выясню детальнее. Но, боюсь, что все очень непросто, как и говорил в прошлый раз…
То ли он сам это начал понимать, то ли решил не спорить со мной, а сделать, всё равно, по-своему, но устраивать сцен в этот раз он не стал.
* * *
Москва. МГУ. Кабинет замдекана по воспитательной работе.
Кротов наметил опросить ещё Костенко и Ивлева. Костенко как агента, а Ивлева как близкого приятеля всех проверяемых.
Первой вызвал Костенко. Она явилась без настроения, только что не фыркала как дикая кошка, когда он задавал ей вопросы про однокурсников.
Он пытался последовательно задавать вопросы о каждом проверяемом, но Костенко постоянно перескакивала в своих ответах на всю компанию сразу.
— Все перерывы вместе, — говорила она таким тоном, как будто жаловалась, — с иностранцами дружат.
— Какими иностранцами?
— С первого курса наш экономист, немец, вроде. А второй не знаю кто, похоже, аспирант.
— А как они познакомились, не знаешь случайно?
— Ивлев их всех хорошо знает. Он наших с ними и познакомил.
— Хорошо. Давай, вернёмся к Сандалову.
* * *
На обед опять пошли все вместе с нашими парнями и с Альфредо с Мартином. В этот раз парни сдвинули два стола и расселись все вместе. Подрулила опять Регина и попыталась согнать Ираклия с места рядом со мной, хотя можно было сесть между Булатовым и Мартином.
Тут меня как переклинило, такая злость взяла. Встал, тихо попросил её выйти со мной. Вышли из столовой, встали у окна, и я спокойно, глядя ей в глаза, спросил:
— Регина, ты чего добиваешься? Чего ты хочешь?
— А ты сам не понимаешь? — смущённо улыбнулась она.
— Я женат. У меня вот-вот появится ребёнок. Нет ни одного шанса, что я разойдусь со своей женой. Ни единого. Понимаешь?
— Я, вообще-то, и не претендовала никогда на роль жены, — надула губки Регина.
— А на какую роль ты претендовала? — уставился я на неё с недоумением.
— Все знают на факультете, что ты в Верховном Совете работаешь, у тебя связи. Ты своим друзьям такой стройотряд организовал, что остальные все обзавидовались. С тобой хорошо дружить, — улыбнулась она.
— То, как ты себя ведешь, на дружбу совсем не похоже.
— Это потому, что между мужчинами и женщинами дружбы не бывает, — улыбнулась она кокетливо.
— Бывает, — ответил я. — А для непонятливых ещё раз повторю: нет ни одного шанса, что мне может быть интересна ещё какая-то девушка, кроме моей жены. И давай закроем эту тему.
* * *
Москва. МГУ. Кабинет замдекана по воспитательной работе.
Как ни пытался Кротов выудить из Костенко что-то конкретное, ему это не удалось. Оформляя на неё справку о встрече с агентом он вынужден был написать, что она поверхностна, эмоциональна и необъективна. Со слов агента Кант, все пятеро проверяемых одинаково отвратительные люди, жадные, наглые и к тому лживые.
Толку от неё, похоже, будет мало, — устало бросил Кротов ручку на стол. — Сорок минут пытался выяснить у неё хоть что-то, но ничего полезного, кроме информации о дружбе с иностранцами. Но иностранцам учиться в МГУ разрешили, проверки они прошли. Так что в этом нет ничего криминального. Если группа знает, по какому поводу проводится проверка, а это, почти, наверняка, Костенко, похоже, просто, бесится, что парни не взяли её в свою команду.
Ещё остался Ивлев, и всё на сегодня, — подумал Кротов.
* * *
Глава 21
* * *
Москва. Кабинет генерала Брагина.
Василий поехал в Политуправление прямо с утра, как и было велено. Но мог бы и не спешить. Генерал был занят и ждать его пришлось часа полтора.
Увидев перед собой негра, генерал слегка повёл бровью, но больше ничем своё удивление не выдал. Василий доложил всё, как есть, предъявив протокол допроса личного водителя начальника СМУ и план дальнейших мероприятий.
— Деньги студенту вернули? — строго спросил генерал, прежде чем приступить к изучению материалов.
— Всё вернули, как будто ничего и не случилось вообще, — бодро отрапортовал капитан.
— Хорошо, — кивнул генерал и взял в руки бумаги.
— Цуркану пошёл на сделку, — поспешно комментировал Василий. — Очень вовремя попался на этом грабеже его племянник. Мы уже полгода ходим вокруг да около этого СМУ. Были сигналы, но все без конкретики. А тут он сдал нам если и не весь расклад, то обрисовал чёткий круг подозреваемых.
— Это тоже немало, — одобрительно кивнул генерал. — Знать, кого пасти, уже полдела.
Василий понимал, что сейчас всё зависит от настроения генерала. Пока что вся Васина комбинация красива только на бумаге, сбор реальных доказательств займёт не один месяц, удастся их добыть или нет, тоже вопрос, и повернуть всю эту историю, на данном этапе, можно как угодно. В том числе и дать ему крепко по рукам за самоуправство. Он сразу понял, что подполковник Сауляк решил его слить, прикинувшись, словно и не давал добро на эту комбинацию. Так что если генералу захочется создать ему большие проблемы, он их-таки создаст…
Однако генерал, бегло изучив представленные материалы по делу, ещё раз одобрительно покивал головой и взялся за телефон.
— Подполковник, это Брагин опять. Правильно сделал, что инспектора с материалами прислал. Он у тебя толковый, кстати, специалист, — подмигнул генерал Василию, замершему в напряжённом ожидании. — Таких поощрять надо. Отпускаю его, — кивнул он капитану и протянул руку на прощанье. Выходя из кабинета генерала, Василий услышал: — Дело намечается очень серьёзное, беру на контроль…
* * *
Раздосадованный разговором с Региной, вернулся в столовую и сел за стол, видимо, слишком резко отодвинув стул в раздражении.
