самолет уже не того. И живой американец с нами. Нужно дождаться подкрепления.
— Ну, как обычно, — продолжал рисоваться Носов. Он галантно подал руку Виктории и впустил ее внутрь диспетчерской, после чего вбежал сам. Никулин и Петров остановились у входа, пропуская остальных, и что-то обсуждали.
— Лети! — коротко приказал командир, глядя на своего Зама.
Николай никак не мог решиться.
— Давай, быстро! — прикрикнул на него Никулин. — Если мы тут останемся навсегда, ты хотя бы возьмешь главного иностранца. Это и будет нашим отмщением. Давай быстрее! А может, еще и авиация подоспеет, и тогда совсем хорошо будет. Все, Коля, некогда разговоры говорить. Вали отсюда! И чтобы живьем. Понял? Главное, ты координаты знаешь.
Николай коротко кивнул, вытащил два магазина и передал командиру. Тот сунул ему бесполезного в отсутствие бронированного противника «Крота».
— Они на чем-то уходить будут, на крайний случай взорвешь, — крикнул Михаил, помогая Заму облачаться. Они зашли за диспетчерскую.
— Взрывай, Вася! — крикнул Боря. И тут же все заглушил мощный взрыв. На месте зеленой волны образовалось несколько огненных шаров, которые стремительно разрослись, заполнив собой все пространство. Полетели обломки, жаркая взрывная волна накрыла аэродром, запахло жареным. Даже Ася почувствовал, как нагрелся воздух. Огонь погас, оставив после себя дым и пепел. И размазанную серую массу, источавшую неприятный запах. Однако дальше, где дорога уходила к лесу, тут же появилась новая волна нападавших. Взрыв подарил им всем еще немного времени. И все. И никаких шансов. Или нет?
— Ну, что там, Боря?
— По-моему, отлично зашло, — ответил Ася. — Но сверху идет вторая волна… Их там вроде поменьше… Но все равно чертовски много.
— А с этими нам придется общаться уже лично, — вздохнул Никулин, хлопая по плечу Николая. Одну секунду Николай и Михаил смотрели друг на друга.
— Овертайм начинается. Если не отыграем, то ты рассчитаешься… по буллитам. Удачи, Коля!
Никулин решительно направился в диспетчерскую.
Боря перевел взгляд на взлетную полосу. За хвостом самолета по направлению к ущелью бежал Николай. Сноп пламени вырвался из сопла реактивного двигателя. Николай раскинул руки и прыгнул. На миг скрывшись в ущелье, он показался вновь, медленно набирая высоту и ложась на курс через дождь и дьявольски холодный сильный ветер. Ася поежился.
Никулин вошел в диспетчерскую. Вражеский обстрел почти полностью прекратился. У них была пара минут. Командир оглядел пополнение. Радоваться было некогда. Гражданские в данный момент были явной обузой. Впрочем, не эти ли ученые оживили всю ту нечисть, что в данный момент направлялась к ним? Никулин подавил в себе волну злобы, сейчас это ни к чему. Среди прибывших явно выделялась девушка с очень знакомым лицом. Михаил нахмурился.
— А это Виктория Потапова, «Первый виртуальный», — галантно представил девушку Носов.
Бурцев раскрыл рот и уставился на корреспондентку. Никулин тут же поджал губы и заговорил:
— Приятно познакомиться, Виктория, я Михаил Никулин, командир этого прекрасного отряда!
Он шумно выдохнул и совершенно в другом тоне заговорил:
— Всем внимание, у нас овертайм! Мы в меньшинстве. Задача — продержаться до прихода передовых частей и, главное, авиации. В конце полосы на возвышении находится контейнер инструментальной системы посадки. Приказываю всех гражданских, включая пленных, поместить туда, и туда же необходимо доставить раненых! Фил, Ухо, это будет на вас. Диспетчерская и ангар — наша первая линия, держимся здесь. После того как враг подойдет к ней на опасное расстояние, отходим к системе посадки и держимся там уже до упора, это наша вторая линия обороны… И последняя.
Никулин повернулся к бойцам Морозова.
— Думаю, вы понимаете, что переходите под мое подчинение? — Не дожидаясь ответа, Михаил продолжил: — Занимайте ангар. Несколько огневых точек на крыше. Будете держать, пока я не прикажу иное. Выполнять!
Морозов схватил автомат и крикнул своим солдатам:
— Вы все слышали, вперед!
Они выскочили из диспетчерской.
— Так, — продолжил командир, — точно такую же огневую точку мы разместим на крыше системы посадки. Фил, Ухо, это к вам. Бур, запускай самолет, он нам немного, но поможет.
— Я знаю, что еще нам немного поможет, — сказал Фил, доставая из рюкзака заряд с таймером. — Це-эл двадцать! Мы прихватили из крематория.
— А эта штука не разнесет нас вместе с аэродромом? — с сомнением проговорил Кит.
Зато Бурцев тут же заметно оживился:
— Полициклический нитрамин? С таймером?! Класс! Засунем в самолет и запустим минуты на две… Лучше на одну. Будет еще один мощный бабах! Может, и оборону держать не придется.
Никулин выразительно посмотрел на подчиненных:
— А вам не кажется, что эта взрывчатка может быть использована как доказательство причастности американских спецслужб?
— Так мы ее рванем, загасим зомбиков, а наши специалисты подтвердят, что это был це-эл двадцать, который есть у американцев, — с глупым выражением лица произнес Ключевский. — И сами выживем, и воронку от взрыва представим.
Это был шанс. Парни еще не успели сесть и задуматься о тщете всего сущего и пока находились в боевой горячке. Никулин коротко кивнул:
— Давай, Вася. Только смотри, чтобы нас не накрыло.
Бурцев схватил сверток, но Никулин силой удержал, пытливо заглядывая Васе в глаза.
— Да все хорошо будет! — пообещал Бур и со взрывчаткой рванул к самолету.
Ухо и Фил вытолкали ученых на взлетную площадку, потом Носов подал руку Виктории, но она задержалась, глядя на Никулина.
— Спасибо вам. Я очень много про вас слышала. Приятно познакомиться! — Журналистка потупила взор и, поддавшись Носову, выскользнула.
Прикрывая гражданских, бойцы двинулись по взлетной полосе к новому укрытию.
Никулин улыбнулся про себя.
— Давай, Боря, не молчи, — услышал Ася голос командира. — Пора пострелять.
— Наблюдаю множественные цели, — ответил Борис. — Разрешаете?
— Если Женя с нами, то поехали, — улыбнулся Никулин.
Кит сменил магазин и зарядил подствольник. Разложил вокруг себя магазины и выстрелы к гранатомету.
— Я готов, — ответил он.
— Ася? — Никулин стукнул по наушнику.
Боря внимательно вглядывался в прицел:
— На одиннадцать часов. Группа из двадцати. Двигаются прямо, в руках оружие. Расстояние триста метров.
— Так, эти еще не превратились, — кивнул командир.
— На двенадцать часов группа, перемещаются,
