проведения стратегических операций центрального разведывательного управления США Стивен Лоджи. Большую часть жизни прожил в Америке. Родился, правда, в России… Однако по документам тут же и умер.
Коллинз закурил, присел на корточки:
— Есть операции, растянутые во времени. Когда мы обнаружили близнецов в детском доме, все уже было придумано. Союз разваливался, все американское было в почете. Одного переправили в Америку и воспитали настоящим патриотом. Превосходным военным, блистательным разведчиком. Второго пристроили в семью русских офицеров. На тот момент вражды между нашими странами не было. Но ведь история идет по спирали. Савелия Логинова мы вели, где надо было, помогали. Например, в карьерной лестнице. В общем, изо всех сил проталкивали в высшие военные круги с одной только целью: заменить в определенный момент на Стивена. Савелий, кстати, был весьма честолюбив. И когда его, несмотря на наши ухищрения, все же отстранили от командования операцией, был огорчен. Оттого и пошел на контакт с нами. Ущемленное самолюбие, знаете ли… Тебе знакомо, да? Приехал Сава, увидал брата, оторопел. А Стивен тут как тут…
Коллинз поднялся и похлопал Стивена по плечу:
— Да, Стиви?
Муртаз не сдавался:
— И каково это — быть инструментом в руках этих… сволочей?
Стивен усмехнулся:
— Я отличный инструмент. Высокоточный и очень дорогостоящий. В меня вложили много денег и сил. Сегодня я отдаю должное своей стране. Сегодня мы еще раз указали России на ее место. Все понимают, кто главный устроитель операции, но мы, как всегда, в стороне и на коне одновременно. Америка — сверхдержава. А вы — республика третьего мира. — Он оглянулся. — Уоррен, а может, поделим триста евро пополам, отметим сегодня?
— Легко, — ответил Коллинз. — Го предлагаю дотащить этого motherfucker до вертушки, прежде чем расстаться. Люблю растягивать предвкушение… Особенно денег. Грузите его.
Спецназовцы брезгливо схватили Муртаза, дотащили до машины и запихнули на заднее сиденье «Тигра». Один встал за пулемет. Коллинз примостился спереди и дал команду. Взревев дизелем, машина рванула вперед. Коллинз достал из нагрудного кармана нечто похожее на пульт и повернулся к сидящем сзади.
— Знаете, чего я больше всего ждал в этой операции? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Именно этого момента. Бум!
Он нажал на кнопку, и старый дом превратился в груду щепок…
…Топливо было на исходе. Топливомер минуту назад высветил ноль минут. А на резерве можно протянуть, лишь сразу начиная посадку. Он решил досчитать до десяти и приступать к посадке. Николай повернул голову вправо и чуть назад, осматривая лес. И тут на счете «пять» он увидел облако дыма и щепок. Сомнений не было. Кто-то поднял на воздух ту самую сторожку. Впрочем, кто это сделал, Зам догадался сразу. Можно было садиться. Или падать. Тут как получится…
Штаб
— Андрей Николаевич, сетка раскинута! — Арсений сказал это не очень громко, но услышали все. В данной ситуации в круговороте произошедших трагических событий эта новость была сродни увиденной Ноем полосе земли в известной библейской притче. Штаб тут же загудел. Операторы бросились к своим рабочим местам, проверить работу систем в поле ответственности каждого.
Еще не совсем поверив в услышанное, Андрей Николаевич произнес громко лишь одно слово:
— Сводка.
Его вопросительно-утвердительная интонация мгновенно донеслась до адресата. Все понимали: теперь вторым чудом после возвращения контроля над спутником будут благоприятные погодные условия для авиации. Вскочил техник, отвечающий за данные метеонаблюдений:
— Товарищ генерал, в ближайшее время над всем периметром… гм… Я вижу, как в данный момент тучи буквально рассеиваются… Ураган стихает… Еще несколько минут, и…
— Что в зоне аэродрома, в квадрате Д-7? — перебил техника Платонов с едва заметным волнением в голосе.
— В течение десяти-пятнадцати минут будет ясно. — Техник догадался, что донес информацию не в полном объеме, кашлянул и быстро продолжил: — Товарищ генерал. Я хочу сказать, что ураган стихает. Авиация может начинать работу!
Платонов уже не слушал.
— Срочно звено беспилотников в квадрат Д-7. Транспортный вертолет и пару Су-57 в прикрытие. Туда же ближайшую бронетехнику и пехоту, как можно скорее.
Внезапно как прорвало. На связь стали выходить командиры подразделений внутри периметра с докладами. В штабе закипела работа.
— Товарищ генерал. Авиация будет в квадрате Д-7 в течение десяти минут. А ближайший броневзвод с десантом — через двадцать пять — полчаса.
— Не забудьте медиков, — произнес генерал. — Остальным — зачистка территории согласно первоначальным задачам.
Платонов вышел из штабной палатки и жадно вдохнул чистый и влажный утренний воздух. Уже рассвело. Солнце смотрело на командующего, озаряя его покрытое морщинами лицо с печатью нечеловеческой усталости.
Д-7
Морозов со своими бойцами на крыше ангара вели практически беспрерывный огонь. Патроны иссякали с сумасшедшей скоростью.
— Боря, вали с горы! — послышался голос Никулина. — Отходи и там прикрывай.
Из окна диспетчерской вылетел снаряд РРГ «Сокол» и, разделившись на три части, взорвался в гуще нападавших у танка. Морозов сменил магазин. Количество врагов нисколько не уменьшилось, они подходили все ближе. Спасал лишь крайне неприцельный огонь, который вели не успевшие обратиться боевики.
— Вася, давай форсаж и взрывай це-эл!
Ил-76 нелепо высился на полосе, предназначенной для маленьких сельскохозяйственных самолетов. Его двигатели снова взревели и спустя несколько секунд привели махину в движение. Самолет устремился к стоящим в конце полосы танку и БМП. Когда самолет прошел метров сто, из его чрева вывалился Вася.
— Ну все, им теперь хана, — послышался в рации его голос.
Однако что-то пошло не так. Грузовой лайнер начал сворачивать влево с полосы, явно собираясь прыгнуть вниз в ущелье. Некоторое количество нападавших он смял стойками шасси. Но от основных сил отклонился.
— Взрывай! Взрывай, срочно! — закричал Никулин.
Морозов видел, как Вася улепетывал по полосе от нападавших, комично оглядываясь на самолет.
— Там таймер на минуту, — жалобно ответил он, стараясь перекричать звуки боя, двигателей и всего происходящего.
Самолет все больше уходил влево. Носовая стойка окончательно подломилась, и Ил-76, разбрасывая носом брызги искр и дымя тремя двигателями, проскочил мимо застывшего танка. Однако часть огня еще умевшие стрелять зомби перенесли на самолет. Из
