прыгающего на кочках автомобиля, петляющего по лесной дороге, да из крупнокалиберного пулемета. Правда? А вот уже и угол подъема «Корда» не позволяет это сделать. Николай опередил машину, сосчитал до пяти и дернул кольцо. Его резко рвануло назад, вперед… Потом он повис на стропах, едва успел перевести дух и врезался в верхушку дерева. Ветки оцарапали лицо, сучья больно били буквально по всему телу. Парашют зацепило за толстый сук, он порвался, и Николая вышвырнуло на дорогу, напоследок приложив о камень. В голове зашумело, а в глазах стало темнеть. Изо всех сил стараясь не потерять сознание, Николай нащупал за спиной автомат. И вдруг осознал, что против «Тигра» с АК сильно не повоюешь. Мозг принял это за сигнал отбоя. Николай оперся рукой в землю. Голова закружилась, а к горлу начал подкатывать невыносимый ком. Держась из последних сил, он повернул голову и больше почувствовал, чем увидел идущий на него автомобиль. Пулеметчик уже развернул пулемет, выцеливая его. И в этот самый момент нажал спуск. Инстинкт был сильнее сознания. Зам одним движением перемахнул за камень, а рука сама вырвала из крепления броника «Крота», одновременно поставив его во взведенное положение, и бросила на дорогу. Очередь пулемета вгрызлась в камень, оставляя крупные щербины. Машина приближалась.
— На этого у нас уже нет времени, — крикнул Уоррен водителю. — Жми!
Муртаз в окно увидел прячущегося за камнем солдата в форме российских вооруженных сил. Пулеметчик уже не мог его достать. Зато Уоррен, высунув ствол пистолета в бойницу, стрелял не переставая.
— Вот тебе подарки от армии США, — закричал Уоррен. — Это последний живой русский, которого ты видел, Мурта…
Он не договорил. Под днищем автомобиля громко ухнуло. Огромная сила подбросила задний мост вверх, и «Тигр» вместе со своим экипажем совершил гигантский кувырок вперед.
Николай все-таки потерял сознание. На какое-то мгновение. Он открыл глаза и почувствовал теплое течение от плеча правой руки. В ушах шумело. А дышать было тяжело. Ребрам досталось при посадке. Он пошевелил пальцами правой руки. Значит, пока еще боеспособен. Со стоном перевернулся и, оперевшись на левую руку, попытался встать. Однако правое колено решительно отказывалось сгибаться. Стиснув зубы, Николай выглянул из-за камня на лежащую на крыше машину. «Тигр» не танк. Да и «Крот» взорвался уже позади, зацепив машину по касательной. А значит, там могут быть выжившие. Их надо брать!
Додумать ему не дали. Боль и сотрясение внесли свои коррективы в его восприятие. Дверь машины открылась, и оттуда раздалась автоматная очередь. Стреляли не прицельно. Заставляли спрятаться. Тут же из машины стремительным кульбитом выпрыгнул спецназовец и скрылся в кустах. Снова раздалась очередь. Николай, опираясь о камень, перевалился на его сторону, скрытую от машины. Будут окружать и убирать, понял он. Наступила тишина.
— Мы отсюда и пешком дойдем, — раздался вдруг голос. — Вы меня еще слышите? А хотите с нами? Раз вы нас так браво настигли, я делаю вывод, что солдат вы отличный. Что скажете?
Николай поднял автомат над камнем и дал короткую очередь в лес. Откуда послышался легкий треск.
— Живой, — продолжал голос, то ли удивленно, то ли огорченно. — Ну, постреляй, конечно. Очередь дал, долг перед родиной исполнил. Полетели на новую. Уже через сорок минут в баньке будем. Есть грузинский шашлык и пить вино. Слышишь? И, кстати, у нас тут заложник.
В лесу снова раздался треск. Зам выстрелил по направлению, перехватив автомат в левую руку. Раздался короткий вскрик, и в этот момент в камень что-то ударилось с глухим металлическим стуком. Николай вытянул руку с автоматом и упал на землю. Раздался взрыв. Взрывной волной камень сдвинуло с места. Он почти разломился пополам, перевернулся, накрыл автомат и руку Николая, прижав их к земле. Рука под камнем была вдавлена в мягкую траву, а ствол автомата смотрел вдоль дороги на уровне ног. Камень покрылся трещинами. От машины прозвучала короткая очередь по камню, а потом смех. Николай поднял, насколько мог, голову и выглянул в разлом. У машины стоял высокий мужчина с короткой стрижкой, с сигарой в зубах, а рядом генерал Логинов с разбитой головой. Мужчина с сигарой обошел лежащий «Тигр» и вытащил из него парня с кавказской внешностью. Потом распрямился и внезапно выстрелил в камень из пистолета. Пуля срикошетила рядом с лицом Николая, ударив осколком гранита в бровь. Правая рука Зама больше не слушалась. Он никак не мог вытащить пистолет. Из лесу медленно вышел к машине спецназовец. Его правая рука висела плетью, а из левого плеча текла кровь. Зам узнал в нем помощника Морозова по фамилии Ежов. Уоррен, не говоря ни слова, выстрелил Ежову в голову. А потом снова посмотрел на Николая.
— Я полковник Уоррен Коллинз. Тот самый, разработавший операцию. Это Стивен. — Он кивнул на Логинова. — А это ваш предатель. — Показал на Муртаза. — Времени у меня чертовски нет. Но у меня есть отличная идея — оставить здесь замечательного русского воина и рядом предателя. Это очень символичная картина будет. Разве нет?
Он снова выстрелил в камень. На этот раз Николай успел отвернуться. По камню пошли трещины. Правая рука перестала шевелиться и бессильно упала. Кажется, и по буллитам не выйдет, подумал Николай обреченно…
Аэродром. Д-7
— Сашка, быстро внутрь! — кричал Никулин Носову.
Тот засел за старым прицепом-топливозаправщиком рядом с ВПП в ста метрах от контейнера с радаром. Нападавшие шли по полосе рядом с бывшей диспетчерской. И с позиции Бориса и Морозова было окончательно видно, сколько их.
— Командир, хорошие новости, — раздался Асин голос. — Их всего триста-четыреста осталось. Правда, у меня патронов полмагазина…
— А у меня еще полкоробки, — крикнул Носов. — Постреляем! Командир, дайте пострелять.
Он высунулся и дал длинную очередь, стараясь стрелять по головам противника. В ответ в цистерну ударили пули. Некоторые оставили сквозные пробоины. Носов упал на землю. Несмотря на то что Никулин и бойцы на крыше контейнера стреляли, твари целеустремленно направились к Носову.
— Ухо, похоже, они идут к тебе. — Это голос Ключевского.
— Ничего, ребята. Я их немного задержу, — ответил Носов. Он увидел, что из цистерны капают остатки топлива. Вынул последнюю гранату и прикрепил к цистерне снизу. Между тем стреляющие перенесли огонь на Носова, не давая ему подняться и отсекая огнем от остальных. Первые обращенные на полусогнутых, пригибаясь к земле, быстро приближались, не забывая при этом активно маневрировать. Носов поставил пулемет
