заговорил о возможной войне, я подумал, что если среди воевавших драконов…
– Так называемая «сущность» – всего лишь низменные, порочные желания, присущие человеческой ипостаси драконов, – прервал меня отец. – Кое-кто, пытаясь оправдать свои слабости, приписывает ей некие сверхъестественные черты. Но это всего лишь попытка уйти от ответственности.
В общем-то, следующий вопрос «А есть ли она у тебя?» можно было не задавать. Ни один дракон не отозвался бы так о своём Крылатом, если бы был с ним знаком.
– А как же пресловутый «Внутренний Дракон»? – не сдержался я.
– Внутренний Дракон – это совсем другое! – горячо возразил отец. – Внутренний Дракон – это высшее проявление долга. Дракон просыпается в пламени неуправляемых эмоций и должен пройти в жизни путь до полного владения своими желаниями. Это и есть Путь Дракона. Не понимаю, почему я вынужден тебе объяснять элементарные вещи!
– Благодарю, папа. Я всё понял.
Отец кивнул.
– Я буду стараться.
Отец кивнул снова.
Он одобрил моё решение. Хотя я не сказал, в чём именно буду прилагать усердие. Ну что поделаешь? Не обманешь – не дракон.
Глава 28. Всё дракону сокровище: слово – серебро, молчание – золото, мысль – бриллиант
С игры я возвращалась грязная, потная и, подозреваю, вонючая, как чумичка. Девчонки клятвенно пообещали, что ничего не учудят, пока я буду в душе, но я демонстративно им не поверила. У меня были на то веские причины. Я попыталась смотать бинты с рук, но быстро вернула их на место. Предплечья были плотно усыпаны сыпью. Я помнила предупреждения ректора. Наверное, следовало обратиться к лекарю, на худой конец – к нему самому, но я избегала мыслей в эту сторону. Только вышла на след, а меня заберут в какую-нибудь лечебницу! Нет, меня это не устраивало. Вот если станет хуже, тогда придётся идти. Изобразила крайнюю степень измождённости, и пока команда отправилась праздновать победу в столовую, где обещали торжественный ужин с тортом, я отпросилась к себе в общежитие.
Дон Кристобаль выразил озабоченность моим состоянием, но я уверила, что мне просто нужно спокойно привести себя в порядок. Он серьёзно кивнул. Думаю, он подозревал, что с тем случаем, когда я задержалась в раздевалке, всё было не так чисто, как преподнёс Диего, поэтому поверил в предложенную версию. Но велел, чтобы потом я обязательно пришла. Я испугалась своего вида в зеркале, переоделась в форменное платье с длинным рукавом, уложила волосы и даже подкрасила губы. Щёки у меня и так алели: видимо, в столовой я была одной из тем обсуждений.
Я бы, может, не пошла. Но очень хотелось кушать. Просто нечеловечески. И почему я должна пропускать торт, если все остальные будут его есть? Он же, наверное, вкусный. Торты вообще невкусными не бывают. Я, по крайней мере, не встречала.
В столовой было столпотворение и столоприставление. В смысле, столы были непривычно сдвинуты большой буквой «Т», в центре которой восседала наша команда вместе с ректоратом. Когда я входила, там ещё оставалось одно свободное место, но оно было рядом с Каталиной, и в последний момент его занял де ла Ньетто. Я вспомнила, что когда мы приехали, он подошёл к незнакомому суровому дракону, с которым у него было заметное внешнее сходство. Да, у Диего будет красивая зрелость… Острая игла зависти кольнула в сердце. Жаль, что я этого не увижу. Жаль, что эта зрелость будет не со мной.
Вспоминая сейчас его отца, я очень надеялась, что это – не мой отец тоже. И не только потому что мне не хотелось, чтобы чувства, которые ко мне испытывал наш капитан команды, были братскими. Лучше совсем никаких. В первую очередь, потому что я не знала бы, как поступить дальше. Мои детские мечты о мести не включали конкретные планы. Как я могу отомстить такому монстру, как старший де ла Ньетто? У него же на морде лица написано, что он спалит любого, кто приблизится к нему ближе положенного по этикету. В нём же ничего человеческого нет, кроме облика. В общем, я слегка сочувствовала Диего, который вернулся после разговора с родителем и выглядел слегка измочаленным.
Моё появление заметил дон Кристобаль и помахал рукой, приглашая присоединиться к веселью. Наверное, они бы там подвинулись и стул принесли дополнительный, но меньше всего мне сейчас хотелось сидеть рядом с ректором. Поэтому я благодарно улыбнулась декану боевиков, но отмахнулась. Дескать, ну к чему? Ну к чему, в самом деле, такому приличному драконьему собранию безродная магичка? Не-не. Мне самое место среди равных. Тем более что знакомая компашка боевиков тут же взяла меня в оборот и организовала и место, и еду, и напитки.
– Ну, как всё было? – набросился с расспросами Луи. – Давай из первых рук!
Я, пытаясь иногда урвать кусочек-другой еды, начала рассказывать. Как нас встретили, каких громадин против нас выставили, как досталось центровой (лицо Агнессе, кстати, практически привели в порядок, да и драконья регенерация, наверное, помогла), как Рикардо взял на себя обязанности центровой, чем вызвала одобрительный смех… К нам постепенно поворачивалось и придвигалось всё больше слушателей. Всем было интересно. Ведь далеко не все могли себе позволить приобрети билеты и даже просто успеть добраться к началу игры до места её проведения.
Рассказ о том, как форвард выбил из игры де ла Мору, встретили возгласами возмущения. Я согласна. Фу такими быть! Я не стала делать акцент на том, что следующей центровой меня назначил капитан. Просто сказала, что мне пришлось принять повязку, а Диего меня защищал. Ну и я за ним пряталась как могла, пока ему тоже не попали в голову. Тут аудитория снова поддержала меня порицающими воплями. Восстание капитана почти из мёртвых встретили с воодушевлением, а самую концовку и вовсе всеобщим победным кличем.
И только тут я поняла, что погрузилась в повествование и не заметила, как меня стали слушать все. Увлёкшись, я начала говорить слишком громко и стала объектом всеобщего внимания. Дон Кристобаль аплодировал, дон Дженаро одобрительно улыбался, ректор разглядывал, будто заморскую зверюшку. Я заметила чёрный взгляд Диего и поджатые губы Каталины. Да и Тень с ними! Я же ни о ком слова дурного не сказала, кроме наших
