не всех, – помотала головой донья Роза. – Отец Николаса, да, был. У Матео в «хранители» смог пробиться только дядя. Де ла Сансы, мне кажется, ни разу не попадали в эту компанию раньше. На моей памяти, по крайней мере. А Хосе де ла Риас, отец Валентино, и вовсе был во времена учёбы изгоем. «Хранители» травили его за то, что он был слишком дружен с магами. Такой добрый мальчик был…
Библиотекарша покачала головой: то ли с сожалением, то ли с укоризной.
– А почему их так мало? Всего пять? – Я попробовала развернуть тему.
– Обычно их шесть. Как стульев за их столом. Кто-то уходит, закончив обучение, кого-то выбирают взамен.
– Кто выбирает? – не поняла я.
– Они и выбирают.
– А сейчас почему пять?
– Ну мне-то откуда знать? – пожала плечами донья Роза. – Наверное, ещё не определились с кандидатурой достойного.
– Как интересно… – произнесла я в надежде, что словоохотливая библиотекарша продолжит, однако она полезла в свои записи, показывая всем своим видом, что пора и честь знать.
Итак, банда лидеров обычно представляет собой шесть драконьих особей мужского пола. Мне известно, что во время учёбы мамы в компанию входили де ла Вега, бывший декан лекарского факультета, отцы Николаса и Диего. Хосе де ла Риаса, отца Тина, который слишком близко общался с рядовыми магами, гнобили. Потенциально он тоже мог оказаться моим отцом. В этом случае матери тоже было что иметь против яйцехранителей.
Я не рисковала продолжать расспросы. Одно дело – поинтересоваться к слову, и совсем другое – целенаправленно выспрашивать об определённом периоде в жизни Академии. Это может выглядеть подозрительно. Мало ли с кем она решит поделиться своими подозрениями? Ведь напрямую с темой моего исследования эти вопросы не связаны.
Снова подняла списки выпускников. Драконьих аристократов с приставкой «де ла» было видимо-невидимо. Среди них мелькали знакомые фамилии. С какими-то я познакомилась, работая над презентацией. Кто-то был на слуху по учёбе. Я даже двух де ла Форго встретила. Может, один из них был отцом Каталины, не дай Тень оказаться её родственницей. На пятом десятке я сломала грифель, и конца-края этому потоку не было, а впереди оставалось не меньше двух третей списка. Соотношение драконов и магов тогда было другим. На том же боевом драконов училось две трети, да и численность групп была больше. Как в этом множестве найти недостающих членов тогдашней банды? Хоть у дона Кристобаля спрашивай!
Мысль о том, что моим отцом может оказаться он, показалась мне чуждой и кощунственной. С другой стороны, возможно, в те времена он не был столь совершенен. У него даже работа оказалась защищена на «гребень». Так себе. Очень средненько. В отличие от старших де ла Ньетто и де ла Круса, отца Николаса, в карточках которых числилось гордое «око». Но если это всё же он, и теперь он жаждет скрыть неприглядную правду о своей беспутной юности…
Я потрясла головой.
Нет, дон Кристобаль совсем не такой! Он нисколько не похож на хитромутных дона Дженаро и дона Игнасио. И тут в мою голову пришла мысль.
– Донья Роза, а можно я вас ещё об одной вещи спрошу? – подошла я к стойке библиотекарши.
Та подняла на меня взгляд.
– А что за проклятие связано со старой лабораторией в третьем корпусе?
– В смысле, «проклятье»? – Она сурово на меня посмотрела. – Какие глупости!
– Ну, дон Дженаро говорил, что это место проклято. Я сама слышала. Они с ректором в лаборатории об этом говорили.
– Когда говорили? – удивилась моя собеседница.
– Когда туда дон Игнасио зашёл. Он стал ругаться, что там хлам разобрали, а тут и дон Дженаро подошёл. Они закрылись…
– А старую лабораторию разобрали? – Библиотекарша была потрясена.
– Да.
– Там же столько книг было…
– Их к истопникам отнесли, – быстро перевела я стрелки. А то заставят вернуть честно награбл… то есть присвоенное непосильным трудом.
– Да?.. – совсем растерялась донья Роза, и тут сзади стукнула дверь.
Я обернулась.
В архив вошёл Матео де ла Вега. Увидев меня, он расцвёл.
– Вот где, оказывается, звезда вчерашнего вечера! – воскликнул он, открывая объятия. – Здравствуйте, донья Роза!
Краем глаза я заметила, что библиотекарша чуть заметно скривилась.
– Ты очень трудолюбива! – одобрительно отметил де ла Вега, подходя ближе. – Даже в выходной работаешь! То разбираешь хлам в старой лаборатории, то спасаешь команду на чемпионате по крылоболу, то сидишь в архиве. Когда же ты отдыхаешь?
Чувствую, это надолго. Донья Роза тоже сразу стала изображать бурную деятельность, неодобрительно поглядывая на нас. «Книги любят тишину! – говорил её взгляд. – А болтливых посетителей не любят ни книги, ни библиотекари».
– Дон Матео, – польстила я магистранту уважительным обращением. – Разве вы не знаете, что смена деятельности – лучший отдых? Вот поработала в архиве, теперь пойду к занятиям готовиться. Как отдохну!
Я собрала в сумку через плечо свои нехитрые вещички: книжечку для записей да самопишущее перо, и двинулась к выходу, но природник решил, что недостаточно со мною наобщался. Моё мнение, видимо, его не очень интересовало.
– А как насчёт ужина? – Он улыбнулся, предлагая локоть. – Для того чтобы столько трудиться, нужна энергия.
«Щи да каша – пища нищих», – припомнилось мне из начала нашего знакомства.
– Ужин у меня по расписанию, – успокоила я его. – А как же? Сейчас вот схожу к себе, вещи оставлю – и сразу ужинать.
– Предлагаю продолжить празднование вчерашней победы. – Матео открыл дверь из архива, пропуская меня вперёд. – Мне кажется, с главной героиней матча вчера обошлись недостаточно уважительно. Могли бы и за центральный стол усадить с остальными. Я считаю, это нужно компенсировать.
– Скажем честно: Диего и Рик сделали для победы гораздо больше.
– Но они же драконы, – как само собой разумеющееся заметил де ла Вега. – А ты – девушка. И маг.
«Всего лишь маг», – прозвучало между строк, и я не поняла, говорит это в контексте беседы за меня или против. В целом-то понятно: лучше быть драконом. И не девушкой. С точки зрения моего собеседника.
– То есть мои успехи должны оцениваться по повышенной ставке? – уточнила я для верности.
– Конечно! – на полном серьёзе ответил Тео. – Ты просто не понимаешь собственной ценности. Думаешь, Рикки просто так с тобой дружбу водит? – поднял бровь Матео.
– А вы почему?..
– Давай на «ты»? Ну я же не настолько
