шанс. – Я протянул руку и сделал ритуальный поклон-приглашение. – У тебя обязательно получится!
– Диего, я деревянная косорукая кривонога, – предупредила Бьянка, но ответила положенным реверансом.
– У меня таких ещё не было, – признался я и не знаю, чего в этих словах было больше: шутки или правды. – Просто расслабься и слушай тело.
– Чьё? – фыркнула она.
– Наше. Раз – два – три – четыре! – Я привычно считал, как когда-то делал наш танцмейстер. – Локоть выше, спина прямее, взгляд глаза в глаза! Раз – два – три – четыре! Улыбайся!
Она улыбнулась. Глядя мне в глаза своими омутами, в которые меня затягивало с каждым движением всё глубже и глубже. В какой-то момент Бьянка перестала ошибаться, и наши движения стали слаженными, будто мы действительно стали одним организмом. Но не совсем. Осталось всего чуть-чуть до полного единения. Я остановился, пытаясь унять дыхание, потянулся губами к её рту…
За спиной зашуршали кусты, будто через них ломился лось.
Мы с Крылатым встрепенулись, развернулись… Но никакого лося там не было. Не было вообще никого. Просто вечер. Просто парк. Просто Бьянка в моих объятиях и осколки ощущения «мы единое целое».
– Б-благодарю, Диего, – откашлявшись, заговорила она. – Да, это не так сложно.
– Очень легко, – согласился я.
– Нужно всего лишь слушать тело.
– Наше.
– Мне пора. Нужно ещё к завтрашним занятиям готовиться. – Бьянка упорно избегала моего взгляда, но, может, оно и к лучшему. – Я пойду.
Я кивнул.
Но проводил до самого общежития, следуя за ней на расстоянии бесшумной тенью.
Глава 30. Чем бы дракон ни тешился, лишь бы пасть на замке держал
Зачем я пошла к этой беседке? Не знаю. Просто невозможно стало сидеть в комнате, и всё. Я пыталась отвлечься от недоразумения, что вышло с Диего. Но никак не получалось.
Почему он не спросил? Почему сделал выводы, не разобравшись? Зачем мне переживать по поводу, что обо мне подумал какой-то дракон? С каких пор мне вообще есть дело до того, что обо мне подумал какой-то дракон? Какой бы то ни было дракон? Драконы – снобы и воображалы, которые живут за счёт других и присваивают чужие достижения. Драконы – это зло, эгоистичное, жадное, гадкое зло! Мне плевать, что они обо мне думают!
Должно быть.
Но не было.
Мне было больно и обидно, и вместо того чтобы заниматься делом, я пялилась в конспект, а в голове не было ни единой мысли по предмету. Когда кипящая во мне обида распалилась до такой степени, что вот-вот была готова прорваться наружу, я пошла гулять. Всё вокруг вызывало раздражение. Даже донья Мануэла, мило щебетавшая своим басом с доньей Розой, которая пожелала обсудить план по дальнейшей санитарной зачистке подвалов. Я отбилась от них обеих. Мне нужно идти. И я шла. Шла, шла, пока не обнаружила себя рядом с беседкой и Диего.
И оказалось, что танцевать действительно совсем несложно, если танцевать с ним.
И – о, ужас! – мы чуть было не поцеловались!
Хорошо, что нам кто-то помешал.
Я поспешила к себе. Мне нужно было привести в порядок чувства. Благая Тень, я только что чуть было не поцеловалась! И с кем? С драконом!
Вот что людям по вечерам не сидится дома?! И уж если всё же не сидится, то сидели бы тихо, а не шебуршали кустами! Я хотя бы определилась, нравится мне это или нет. А так мучайся теперь, как всё было бы, если бы всё же было.
С горем пополам мне всё же удалось дочитать конспект, хотя каких титанических волевых усилий мне это стоило – отдельный разговор. После двукрылий я традиционно отправилась в каморку на четвёртом этаже – нужно было дождаться тренировки, поэтому я решила действовать по режиму прошлой недели.
Понемногу я уносила свои богатства, складируя их в подвале общежития. И сегодняшний визит показал, что не напрасно. Кто-то похозяйничал в кабинете. Сдвинул крупные приборы, на которые у меня не хватало силёнок, залез в ящики стола, нарушил ровность учебников, которые стали выстраиваться здесь по распоряжению декана по мере освобождения полок. Хорошо, что я упёрла в свою норку всё, что можно унести в сумке. С остальным тоже не нужно затягивать. Неизвестный кое-кто может облегчить мне жизнь на несколько весомых магических приспособлений. Ведь сколько после матча болтала с ребятами-боевиками, и совершенно вылетело из головы попросить помочь с переноской оборудования в общагу!
Тренировка прошла тихо. В смысле, девушки-драконицы со мной не разговаривали. Совсем. Ни звука, ни слова. Будто меня нет. Я лишь пожала плечами и усилила простеньким бытовым заклинанием замок на шкафчике. Чем Тень не шутит? Диего вёл себя так, будто ничего не случилось. Но это для него типично. Он всегда, что бы ни сделал – будто ничего не делал и просто мимо проходил. Дон Кристобаль призывал нас не расслабляться. Попробуй тут расслабься, когда пять дракониц смотрят так, будто я их завтрак на свободу выпустила, и теперь они обдумывают альтернативные варианты.
Я намеревалась продолжить расспросы библиотекарши, но оказалось, что у доньи Альварес сегодня выходной. Я даже не сразу поняла, о ком речь, хотя фамилия показалась смутно знакомой. Наверное, кто-то при мне к ней так обращался, но я привыкла к менее формальному «донья Роза». А у неё, оказывается, ещё и фамилия есть. И жизнь какая-то тоже за пределами библиотеки. Возможно, дома её ждёт семья или хотя бы кот. Обязательно заведу себе кота, когда открою лавку зелий в Непоймигдейске, в старом домике, поросшем мхом и плющом.
Марта где-то полдня пропадала, вернулась довольная и с цветами, которые уже девать было некуда. Она с ходу заявила, что завтра мы идём к модистке. Я усомнилась, что сейчас можно пробиться к какой-либо модистке, перед самым-то Балом первокурсников. Марта фыркнула и сказала, что все нормальные (она прямо подчеркнула это слово) девушки к Балу первокурсников готовят платье за месяц. Или за два. Это же плановое мероприятие. О нём все заранее знают. Так что швеи, две недели обшивавшие на заказ обеспеченных первокурсниц, наконец выдохнули.
Она тщательно уложила в узелок платья, из которых должны
