тонуть. Они превосходно плавают.
– Ну если сокровище есть, то дракон, – рассмеялась довольная Бьянка.
– Сьерр де ла Ньетто, сьерра Лара! – Донья Роза поднялась из-за своего стола и осуждающе на нас посмотрела. – Вы находитесь в библиотеке, а не на свидании!
– Я обязательно помогу, – пообещал я одними губами, поднимаясь и надевая на плечи рюкзак. – Завтра?
Она кивнула.
Я шёл по библиотеке, как летел. За спиной развернулись невидимые крылья, и я парил на них над землёй. Где-то высоко в облаках.
Пока на выходе не столкнулся с Каталиной.
Меня прямо будто за хвост поймали и лицом о каменную дорожку – ба-бах!
– Ты меня преследуешь? – расплылась в улыбке драконица, вызывая смутное раздражение. – Как ты узнал, что я собираюсь в библиотеку?
Пока я растерянно моргал, пытаясь придумать, как отреагировать на это в высшей степени разумное и обоснованное предположение, Каталина подхватила меня под локоть и потащила в парк.
– Сегодня объявили выборы Королевы Бала, – щебетала она. – Ты уже знаешь, за кого нужно голосовать?
Я ещё не успел свыкнуться с мыслью, что преследую Каталину, как выяснилось, что студентам сообщили, за кого нужно голосовать. Я чувствовал себя в хвосте каравана новостей. Мне оставалось лишь помотать головой.
– Нужно за Паолу де ла Пенья. Ну это моя подруга с первого курса, я же рассказывала! – возмутилась Лина. Я сделал вид, что вспомнил, и покивал. – Вот! Я уже всем нашим сказала. И ты своим тоже скажи. И они пусть у себя в группах скажут. А то голосуют, кто как хочет, а потом внезапно безродки в Королевы выходят, как в позатот год!
Вид у Каталины был возмущённый. В прошлом году Королевой Бала стала она. Страшно представить, как она этого добивалась.
Я-то, как лох, всегда голосовал, как хотел.
А она, как лохушка, думает, что самая умная. Потому что в этом году корону получит не просто безродка, а абсолютная безродка.
Что ж. Тень каждому готовит свой урок. А дальше – как повезёт: кто-то из него вынесет жизненный опыт, а кто-то – обиду на несправедливость мира.
– Представляешь, она вообразила, что может теперь встречаться с драконами! – продолжала моя внезапная спутница. – И не с кем-нибудь, а с Тином де ла Риасом! Губа-то не дура!
– Кто?! – встрепенулся я. – Бьянка?
– При чём тут Выскочка? Марта эта, которая прежняя Королева, – скривилась Каталина. – Между прочим, Паола на него глаз положила. Ты как-нибудь намекни ненавязчиво. И если она корону получит на Балу, будет так романтично!
– Каталина, – я остановился и повернулся к ней, – может, Валентино сам будет решать, кто ему нравится и с кем ему встречаться? В его роде к магам относятся благосклонно, он сам говорил.
– Диего, как ты не понимаешь! – Лина дёрнула меня за руку, как капризная девочка. – Мы должны спасти нашу расу! Крылатых рождается всё меньше, а ты хочешь лишить Тино маленьких дракончиков?!
Благая Тень, у неё чуть слёзы на глазах не выступили.
– Я хочу сказать, что он – взрослый дракон и способен сам сделать свой выбор.
– Ах, Диего, драконы всегда взрослели позже дракониц! – Она покачала головой, подражая кому-то из старших. – Вам бы только гулять! Разве в таком возрасте вы думаете о продолжении рода? А когда вы понимаете наконец, что в жизни действительно важно, может быть уже поздно!
Я стоял и глядел на Каталину, ощущая себя тем своим пращуром, которого окружило войско, чтобы лишить крыльев.
– В чём ты пойдёшь на бал? – старательно натягивая очаровательную улыбку, Каталина вновь вцепилась в мою руку и потянула вдоль дорожки. Ей было точно известно, что мне, недозрелому дракону, нужно. И она была готова помочь в осознании этого.
– Я ещё не решил.
– У меня будет такое платье золотистое с красной отделкой. – Она показала на себе, где именно будет располагаться отделка. – Ты же в красном будешь?
Она даже не спрашивает у меня, с кем я туда пойду. Потому что она лучше меня знает, как спасти расу. И даже готова принести свою – и мою – жизнь на алтарь драконьего процветания.
И тут до меня дошло. Я снова остановился.
– Вы специально Бьянке и Марте все платья испортили, чтобы им было не в чем идти на Бал?
– Какие платья?.. – попыталась изобразить удивление Лина, но она была плохой актрисой. Впрочем, возможно, так и было задумано.
– Бьянка не смогла сегодня прийти на тренировку, потому что ей испортили всю одежду в комнате.
– Да пусть хоть вообще там не появляется!
– Ты за неё будешь играть?!
– Конечно! Я бы тоже так смогла! Она же постоянно за тобой пряталась, велика сложность, пф! К тому же таких упоротых противников, как вояки, у нас уже больше не будет! Да даже если мы проиграем какой-нибудь матч… Разве какая-то игра ценней отношений? – Она смотрела на меня с осуждением и демонстративным непониманием.
Не исключено, что эти слова ей тоже подсказала добрая мамаша. Или тётушка. Или подружки. Не знаю, какие там у них средства поддержки, но порука была явно круговой.
– …А то сидит такая, строит из себя героиню!
– Тебя задело, что она не упомянула тебя в своём рассказе о матче? – дошло до меня.
– Я бы могла рассказать лучше!
– Что же ты не рассказала?
– Меня никто не просил!
Мне очень хотелось сказать, что в этом-то всё и дело. Её никто не просил. Она никому не нужна. С ней никому не интересно, кроме компании таких же матримониально озабоченных подружек. Но она же всё равно не поймёт. Или сделает вид, что не поняла.
Я вздохнул.
– Каталина, не знаю, насколько ты в курсе политической ситуации…
– Мне вообще нет никакого дела до политики! – Она гордо задрала нос.
– Зато политике есть дело до тебя! – не сдержался я. – Нарастает волна недовольств со стороны магов и армии. Настолько, что Совет весьма обеспокоен.
– В Совете вечно всё преувеличивают, – фыркнула Каталина, вызывая желание её хорошенечко встряхнуть. Представляю, я бы сказал отцу такое. Потом бы долго ничего сказать не мог. Никому вообще. Про финансовую сторону наших отношений даже говорить не буду. Она бы попросту исчезла.
– И теперь, когда в любой момент может начаться вооружённое противостояние, вы позволяете себе выходку против Марты Нуньес, на секундочку, представительницы одной из самых
