ла Ньетто. И её приятельские отношения с доньей Мануэлой подливали масла в костёр подозрений.
Непонятно, как она вообще оказалась в библиотеке. Почему не устроилась работать по профилю? Задним числом до меня доходила странность: с какой компетентностью рядовая библиотекарша ориентировалась в патентах и самих изобретениях! Я должна была над этим задуматься ещё тогда. Невозможно дойти до выпускного курса, если ты непроходимая бездарь. Допускаю, что к драконицам используется другая шкала оценивания, но донья Альварес – всего лишь магичка. И в своём лабораторном журнале, который я прихватила в числе прочих, она демонстрировала несомненные способности. Даже смелость и оригинальность, насколько я могла судить.
Был момент, когда я задумывалась над её личной жизнью. Судя по фамилии, она не была замужем. Если стереть с её лица гримасу строгости и лет двадцать, выходило, что в молодости она донья Альварес была очень миленькой. Так почему талантливая, симпатичная магичка превратилась в старую деву-библиотекаршу?
Именно она дежурила в библиотеке в тот день, когда меня пытались усыпить магией. Навсегда, если верить Диего. Она же должна была находиться в архиве, когда нас подслушивал какой-то злоумышленник. Но по удивительной случайности – отсутствовала. Я припомнила и иронические слова Рика о её «скромности», из-за которой донья Роза не спешила делиться, откуда ей известны некоторые секреты драконьего сообщества. Ведь и в самом деле: та же Марта, при всей её заинтересованности в отношениях с драконами, знала о них очень мало. А донье Розе откуда-то были известны их тайны…
Всё это выглядело крайне подозрительно.
Но я никак не могла придумать: зачем ей меня убивать? Да ещё в тот момент, когда я только появилась в Академии.
В голову ничего не приходило.
Завтра. Об этом я буду думать завтра. А лучше – послезавтра. Завтра – Бал первокурсников. Хотелось бы выглядеть живенько, а не как подвальное привидение. Я сделала над собой волевое усилие и отправилась в сон.
В честь надвигающегося мероприятия занятия были сокращены. Однокурсники были взбудоражены и, почти не смолкая, шушукались за партами. В итоге третье двукрылье сняли. Видимо, чтобы не травмировать нежную нервную систему преподавателей.
Я пошла в комнату, не заходя в столовую. Слишком волновалась. И не прогадала: Марта уже собиралась выдвигаться к донье Альбе. Я бы дошла. Но ехать в экипаже было удобнее и приятнее.
У доньи Альбы соседку поджидал целый взвод встречающих, вооружённых белилами, румянами, щеточками для ногтей и утюжками для волос. Так как все ангажированные специалисты одновременно к Марте пробиться не могли, мне тоже досталось их внимания. Когда я вполголоса спросила, во сколько мне это обойдётся, соседка сказала: «Подпали хвосты этим метёлкам рогатым». И подмигнула.
Я честно сказала, что пока не знаю, как, но постараюсь оправдать доверие. Марта отмахнулась и сказала, чтобы я не слишком напрягала мозговые извилины. От этого морщины на лбу появляются. Надо просто очень хотеть и ждать удобного случая. И он обязательно представится. И всем своим видом показала, что её сейчас не беспокоить. У неё сеанс одновременного хотения и ожидания.
Я тоже расслабилась и позволила умелым рукам специалистов колдовать над моей внешностью.
– Слушай, – вдруг встрепенулась Марта. – Я тебе сказать забыла. К тебе же уже два вечера Рик заходил. Надеялся тебя застать, ждал какое-то время и уходил. Вот же я растяпа! Совсем из головы вылетело.
– Марта, это я растяпа, – успокоила её я. – Я просила, чтобы он меня танцевать научил. Но у меня ничего не получалось, и мы на этом закончили. Наверное, он заходил, чтобы предложить продолжить занятия.
Я же ему не сказала, что необходимость в этом пропала. То есть совсем. В смысле, что я научилась.
– А, ну ладно. Всё-таки он странный немного.
– Дракон без крыльев – по умолчанию существо странное, – качнула я головой к плечу, но донья, которая сооружала мне причёску, велела не двигаться.
Когда все, включая донью Альбу, закончили наше приготовление к балу, я не узнала девушку в зеркале напротив. Но она была свежа и хороша. Думаю, наши драконицы и сами себе хвосты подпалят, когда увидят меня в таком виде.
Особенно те, кто нам платья резал.
В этот раз обратно мы доехали вместе. Время до Бала тянулось, как карамельная нить от ложки. Разговор не клеился, и я быстро бросила эту затею. Марта, которая выглядела просто чудо какой красоткой, тревожно глядела на дверь. Наверное, она боялась, что её дракон передумает и не решится выйти с нею в свет. Я бы точно боялась, зная изменчивую натуру крылатых. Когда в комнату постучали, Марта подскочила и рванула открывать.
Но там оказался Андрес.
– О, Благая Тень! – Блондин схватился за сердце, и я тоже испугалась: что же не так. – Какая красота! Сьерры, а давайте никуда не пойдём? – заговорщицки предложил он, подхватывая Марту за талию. – Ну зачем вам этот Бал? Эти снобы с задранными носами и распушёнными припудренными хвостами? Любите нас, простых магов! Мы умеем быть благодарными! – убеждал он с хитрой улыбкой.
– Да-да, – сморщила носик Марта, снимая с себя руку первокурсника. – Умеете. Конечно. – Она щедро поливала нашего гостя сарказмом.
– Она мне не верит, – пожаловался Андрес, лобызая мне ладонь. – Но это неважно. Бьянка, ты сегодня просто умопомрачительна! И я счастлив, что имею честь умопомрачиться первым.
Болтун!
– Марта, ну мы пойдём? – спросила я.
– Да-да, конечно. Идите. Я ещё подожду, – уверила соседка.
Мой спутник оказался галантным кавалером и опытным ловеласом. Настолько опытным, что я очень быстро забыла, что вообще-то он моложе меня на два года. Опыта интимного общения с противоположным полом у него было на пару порядков больше, чем у меня, и я терялась от его напора. Рядом с ним главный сердцеед Академии Диего де ла Ньетто казался девственником.
Возможно, я просто была не настолько ему интересна.
Мне было любопытно: где же будет проходить Бал? Я сама на балах никогда не была, но представляла, что для танцев нужна гладкая поверхность и большое проветриваемое помещение. Такое, чтобы вместить всех студентов Академии одновременно. В нашем провинциальном городке рассказывали байки о том, как на балу у губернатора сьерры падали в обморок от духоты. Даже столовая не справлялась с этой задачей, что говорить об учебных аудиториях.
Проблему решали просто. Бал устроили под открытым небом, прямо в парке, на широкой площадке между столовой и главным корпусом. Она оказалась
