угрозой затаенной сказал.
— Ох, княжна!
Из той же скрипучей дверцы вырывается краснощекая девка старшего школьного возраста в простой серой рубахе и опрометью кидается к мелкой с вытянутыми руками.
— Сгинь, дура! — лениво бросает ей Рогволд. — Еще раз упустишь — высечь велю.
— Ой! — испуганно пищит девка и так же быстро скрывается за дверью.
Я прикрываю рот ладонью, чтобы вслух не заржать над комичными метаниями юной холопки. Прикольно у нее получилось…
Крепкие пальцы Рогволда гладят волосы синеглазки.
— Ты иди, Рогнедушка, мамка заволнуется. Я потом к тебе загляну, принесу чего-нибудь, хорошо?
— Ага! Только Сишку сечь не надо, она мне песни поет…
Чмокнув князя в подставленную волосатую щеку, девчонка сверкает пятками на выход. Рогволд провожает ее глазами, крякает удовлетворенно.
— Веревки из меня вьет, — качнув большой головой, сетует князь и снова обращается к Ольдару. — Где сейчас магометане?
— Стоят на Полоте, чинят свой корабль.
— Как починят — духу их чтобы в Полоцке не было!
Ольдар согласно кивает, а я думаю, что насчет скорейшего отбытия мавров будем посмотреть. Есть у меня для Джари одно предложение…
Дрозд дырявит меня черными сверлами зрачков. Вот чуйка у человека! Я не успел подумать, он уже стойку принял.
Боярину Дрозду я улыбаюсь и дружески подмигиваю, чтоб не сильно расстраивался.
Как итог всему сказанному князь Рогволд во всеуслышание объявляет, что несмотря на своеволие сына, он рад первому удачному самостоятельному походу Ольдара, доволен взятой добычей и кораблем. Мало кто смог бы провернуть это дельце лучше.
Но…
— Зимой в полюдье со мной пойдешь, — добавляет князь. — Одного в городе я тебя больше не оставлю. Не забудь отдать долю погибших дружинников их родне, ежели таковых не отыщется — используй остатки для набора людей в свою дружину. Стяр и Сологуб со своими людьми отныне полностью под тобой. Решил взрослеть, так тому и быть, но учти, сын, спрашивать стану строго.
Вот так в несколько слов князь окончательно переподчинил меня младшему княжичу. Что бы это значило? А это означает, что Рогволд разрешил Ольдару иметь собственную дружину, костяк которой составят служивые с лодейного двора. Даже у Ингоря свой дружины нету, так парочка друзей детства вот и все войско. Да Ингорю и не надо, слишком привязан к отцу, не отколется, а вот младший, по ходу, скоро реальной славы захочет…
Закончить мысль не позволяет переключенное на меня внимание князя.
— А ты, десятник, как реки встанут, отправишься с посольством в Новгород к твоим знакомым купцам. Будем искать горючую нефть.
Ишь ты, проникся доверием, значит. Отлично, небольшое путешествие будет только в масть. До Новгорода напрямки по снежку не так уж и много. Конечно отправлюсь. Недели за две-три обернусь, это не всю зиму за Рогволдом и Ольдаром в полюдье скитаться.
За сим официальная часть нашего междусобойчика заканчивается. Рогволд кличет теремных девок для сервировки стола под обед. Пятеро пышнотелых мамзелей, игриво поблескивая глазенками на ту часть сборища, что помоложе, меньше чем за десять минуть забивают стол под завязку и меню княжеского угощения скромностью не отличается.
Снедаем часа полтора или около того. Пью я немного, время далеко за полдень, а дел еще невпроворот. Девчонку хорошенькую вспоминаю. Рогнеда. Самая младшая у Рогволда. Есть у него еще две дочери, но те старшие, замужем уже где-то здесь в Полоцке. А этой соплюхе можно все, даже на мужскую половину терема забегать, отец все равно не накажет, потому что любит сильно и подарки часто приносит. Больше года тому назад покинувший этот мир боярин Головач тоже ей дары собирал ко дню рождения да отправить не успел.
Вот интересно, почему маленькая Рогнеда сочла меня смешным? Я не кривлялся, не улыбался даже. Смешон в смысле ничтожен или смешной как клоун? И так и так беспонтово на мой взгляд. С чего взяла, что я сильный? На Змеебоя поглядеть и сразу понятно кто тут сильный, да хоть и на князя самого.
В компании Сологуба и Вендара, как следует откланявшись как велит обычай, я покидаю Большую палату князя Рогволда. Бояре и княжичи остаются за столом перетирать государственные делишки без лишних ушей.
— Начистить бы тебе харю… — на ходу мечтательно проговаривает Вендар, как только мы спускаемся с крыльца княжеского терема и берем курс на ворота детинца.
— Да зубы жалко? — усмехаюсь я.
— Не в зубах дело.
— Тогда в чем?
Я останавливаюсь, позволяя сотнику конкретно обосновать свой наезд. Мы оказываемся с Вендаром лицом к лицу, перед моими глазами отчетливая розовая полоска длинного шрама на лбу сотника.
— Рогволд прав — тебе не стоило связываться с данами и втягивать в это Ольдара.
— С чего ты взял, что князь имел ввиду именно это?
— Думаешь он не знает чья это затея? Если бы с княжичем что-то произошло, Рогволд бы с тебя шкуру живьем спустил.
— Не произошло же, — парирую я. — Что плохого я сделал? Князь в добром наваре, княжич зарубил настоящего ярла, люди с добычей.
Сотник горько усмехается.
— Доля не всегда на стороне того, у кого больше воев, запомни это хорошенько, десятник.
— Я отлично это знаю, но на всякий случай еще раз освежу в памяти, — говорю, охотно соглашаясь с сотником. — А как бы ты поступил на нашем месте, Вендар? Позволил бы данам догнать магометан и перерезать как свиней?
— Я бы привел всю свою сотню на пристань, чтобы напасть на данов, пока они платят пошлину.
— Считаешь, что потерял бы меньше бойцов? А если бы они успели отойти от берега прежде, чем твоя сотня оказалась на драккаре? Мне сказали, что плату за проход по Двине они перекинули мытарю прямо с судна, гребцы в это время сидели за веслами. На чем бы ты их стал догонять? На купеческом насаде или на плотах?
— Да уж догнал бы, — отвечает уверенно и глядит с вызовом.
Ага, с Божьей помощью…
Просто удивительно, как они тут все любят все свалить на богов. Боги то, боги се, курицу зарезать без их упоминания не моги.
Эх, бесполезно это все…
— Ладно, Вендар, прости, — я примирительно прикладываю к груди ладонь. — В следующий раз обязательно позову тебя на веселье. Пойдем-ка лучше со мной, чего покажу да и совет твой нужен.
— Куда идти?
Остыл, кажись… Должно быть прикинул, что его идея с захватом имущества ярла и лишения данов жизни ничуть не лучше моей.
— До Полоты прогуляемся, к почитателям аллаха заглянем. Сологуб, ты с нами?
— Вы идите, я кое куда заскочу и — к Глыбе, — машет рукой носатый десятник и бодро направляется в сторону
