— Я пришел поблагодарить вас, сеньор Сэм. Вы спасли мне жизнь. Я и моя семья навечно в долгу перед вами.
Сэм не привык к благодарностям. Смущенно улыбаясь, он пожал руку молодому человеку:
— С Богом, Рико.
— Наш город тоже обязан тебе кое-чем, Сэм, — сказал Эдмунд после ухода Эстебана. — Сегодня ты заставил нас взглянуть по-другому на самих себя. Мы тоже в вечном долгу перед тобой и найдем способ отблагодарить тебя.
— Может быть, тебя устроила бы должность шерифа? — осторожно предложил шотландец.
— Нет, благодарю, — сказал Сэм со смехом и улыбнулся Симоне. Она облегченно вздохнула. — Хотя способ отблагодарить меня есть, если вы настаиваете. — Сэм встретился взглядом с Симоной. — Мисс Лиль и я хотели бы пожениться. Я знаю, что в городе есть священник.
— Говоришь, пожениться? — воскликнул Иен Кэмпбелл. — Прекрасно. Мы обеспечим тебе это, парень. И весь город будет присутствовать на вашей свадьбе.
Сердце Симоны затрепетало от счастья. Она улыбнулась Сэму. Было решено, что свадьба состоится в следующую субботу.
Позднее, когда они выехали из города, каждый из них с надеждой думал о совместном будущем.
Глава 28
Больше всех по поводу свадьбы волновалась, конечно, Симона, а вслед за ней и Эви. Казалось, что суббота никогда не наступит. Ранним солнечным утром в день бракосочетания Эви надела желтое платье и туфли, а также приготовила одежду для Адама. Все собрались и ждали, когда он запряжет лошадей в повозку.
Бэйли решил продолжать работу в руднике и отказался от поездки в Пэдди на церемонию. Хотя он был очень рад за Сэма и Симону, тем не менее считал обряд чем-то ненужным и даже ханжеским.
Он не понимал, почему люди полагают, будто бы священник обладает мистической властью объявлять пары мужем и женой. Только мужчина и женщина могли заключать подобный союз в своих сердцах.
По мнению Бэйли, Сэм и Симона уже давно соединились, еще в тот момент, когда впервые увидели друг друга, и священник своими словами ничего нового уже не мог совершить.
Бэйли никогда не был способен нести ответственность ни за Сэма, ни за Эви, ни за Мэри Макгрегор, ни даже за Сариту. Улыбка смягчила его грубое лицо, когда он вспомнил о кроткой индейской девушке, которая умерла при родах, оставив ему сына.
«Да, жизнь в обществе по его законам — это не для меня, — сказал Бэйли сам себе, наблюдая, как удаляется фургон. — Я слишком стар, чтобы что-то менять». К тому же у него и не было таких намерений.
Иен Кэмпбелл оказался верен своему слову. Когда жених и невеста прибыли в Пэдди, город встречал их, как королевскую чету. Китайцы, благодарные Сэму за то, что он избавил их от Джейка Бледсоу, разукрасили яркими фонарями деревянную танцевальную площадку, сооруженную в центре города. На фасадах магазинов были вывешены красные, белые и голубые флаги. На крышах домов, палаток и на столбах также развевались флаги Америки и штата Калифорния.
Жениху и невесте были предоставлены две комнаты в отеле. Симона и Эви юркнули в одну из них, а Сэм и Адам удалились в другую.
Войдя в комнату, Симона расплакалась от волнения. На кровати аккуратно лежало красивое свадебное платье. Фиона Кэмпбелл позаботилась о великолепной белой швейцарской отделке кисеей, и несколько женщин целую неделю кроили и шили это произведение искусства.
Корсаж хорошо сочетался с короткими рукавами и высоким круглым воротом, отделанным кружевами. Рядом лежали также многочисленные нижние юбки, которые следовало надеть под пышную верхнюю юбку, отороченную внизу кружевами и удлиненную сзади в виде шлейфа.
По случаю такого торжества из сундука Кэмп-беллов были извлечены заветные белые, длиной по локоть, отделанные кружевами перчатки, которые тщательно хранились до лучших времен. И вот теперь эти времена настали.
Городская проститутка также сделала свой вклад в приданое. Она пожертвовала белый прозрачный пеньюар для брачной ночи, который был только что доставлен из Соноры.
Пока Симона принимала ванну, Эви погладила свое желтое платье. Затем тоже искупалась и вымыла волосы, после чего принялась расчесывать черные шелковистые пряди, пока они не заблестели. Откинув длинные волосы назад, Эви завязала их желтой атласной лентой и в результате стала похожа на шестнадцатилетнюю девочку. «Беременная в шестнадцать лет», — подумала Эви, глядя на себя в зеркало.
Эви особенно постаралась с прической Симоны, собрав волосы пучком наверх и завязав их белым атласным бантом. Когда они встали перед зеркалом, на глазах Эви заблестели слезы.
— Ты чудо как хороша, дорогая. Действительно, долгие месяцы, проведенные под жарким солнцем, изменили Симону. Ее лицо и руки покрылись бронзовым загаром, а прежде безжизненные волосы блестели золотом. Вдобавок она вся сияла в этот день, так что похвала Эви не была преувеличением.
— О, Эви, сегодня ведь счастливейший день в моей жизни. — Симона улыбалась сквозь слезы, стоя рядом с подругой. Они обнимали друг друга за талию, глядя в зеркало.
— А теперь я пойду вниз и скажу, что ты готова. Жди меня здесь, пока я не вернусь. — Эви поцеловала Симону в щеку и быстро вышла из комнаты.
Весь город пришел на свадебную церемонию. Даже салун, всегда набитый гуляками, сейчас был почти пуст, за исключением пары посетителей в конце бара и троих незнакомцев, сидящих за столом в углу.
Адам и Кларенс Эдмунд приволокли Сэма в салун для прощания со своими беззаботными днями холостяка. Уж они заставили его помучиться, отпуская принятые в таких случаях шуточки, припасенные для холостяков.
Добродушное подшучивание было прервано незнакомым голосом:
— Зачем вы притащили сюда этого краснокожего?
Смех мгновенно прекратился. Адам и бармен удивленно оглянулись. Вопрос исходил от одного из чужаков, сидящих за столиком в углу.
Адам распознал рубашку мужчины — такие остатки униформы носили «охотники» из Сан-Франциско. Возмущенные граждане выгнали эту банду из города, когда по их вине была изнасилована и убита женщина.
Почувствовав неладное, двое других посетителей в конце бара быстро ушли. Сэм сжал челюсти, вся веселость исчезла с его лица. Он даже не обернулся на голос, а нарочито медленно опустил руку и поставил стакан на стойку:
— Налей-ка еще.
Адам беспокойно заерзал, он, как и Сэм, оставил свой пояс с пистолетом в номере — свадьба не место для перестрелок. Бармен беспокойно посматривал в угол, беря бутылку с виски и наполняя стакан Сэма.
Незнакомец резко поднялся на ноги, опрокинув стул.
— Я не собираюсь сидеть и пить в одной комнате с проклятым краснокожим.
— Мы не хотим скандала, мистер, — сдержанно сказал Кларенс Эдмунд. — Мы отмечаем здесь праздник с нашим другом. Сегодня день его бракосочетания, почему бы и вам не расслабиться?
