следами грибка и сырости.
Когда я решу вопрос с медоедом, то отправлю сюда камаз уборщиков. Чтобы вылизали весь дом, а то… честное слово… Не привык я к такой грязи.
— Ш–ш–ш-ш-шука!!! — появился на моем плече взбудораженный Шнырька, который покрывал одного призрачного зверька трехэтажным матом.
— Нашел тебя? — спросил с пониманием у мелкого, и успокаивающе погладил его.
В комнату ворвался медоед, который увидел своего конкурента, или кем он там его считал. Но видя, что Шнырька сидит на моем плече, то сразу потерял к нему интерес. Хотя, далеко не ушел, кидая на Шнарка злобные взгляды. Или он хотел, чтобы мы так думали, а то как–то он странно стал поглядывать в мою сторону.
Ага… хитрая жопа, мы и похитрее видали.
Но недолго медоеду здесь была халява. Уже через пару минут в комнату завалилась Карамелька и налетела на медоеда. Она тут целую охоту на него устроила. Без желания убить, но конкретно так поколотить.
Я, на всякий случай, ему сказал, что если с ней что–то случится, то я насильно сделаю его своим питомцем, а затем отвезу на кастрацию. Шнырьке идея понравилась, а вот медоед в первый раз, кажется, задумался, и кое–что начал понимать.
С приходом Карамельки ему пришлось снова стать прозрачным, и свалить подальше.
Страшны женщины в гневе! Пантера побежала дальше брать след. А потом и Шнырька ушел на разведку, он сегодня мои глаза.
Мало того, что надо следить за тем, чтобы из леса никто не вышел и не устроил нам неприятный сюрприз, так еще и делать все тоже самое, только уже с подвалом. Может его, вообще, замуровать?
Оставшись в одиночестве, я пялился в окно, и при этом раздумывал. Даже если сегодня никто не появится, то можно считать, что этот день я потратил на отдых. Иногда приятно просто посидеть, ничего не делая.
Когда прошел день, и даже вечер, а затем наступила ночь, я понял, что облажался. Слишком много возомнил о себе и своем доме. Может, и придут враги, но, вероятно, намного позже.
По правде говоря, я уже проголодался, а те запасы, что взял с собой, быстро закончились. Слишком скучно было, и я постоянно что–то жевал. А еще у меня тут Карамелька. И Шнырька свою мордочку умудрялся ловко засунуть в пакет с чипсами.
Усадьба Галактионовых
о. Байкал
Батя осторожно вылез из верхнего люка, уселся на броню, и приложил бинокль к глазам. Вокруг царила тишь да гладь, нарушаемая только его сборным отрядом.
— Вылезайте, все чисто, — стукнул он рукояткой пистолета по броне своей любимой «Ласточки».
Списанный БРДМ «Катран», по счастливой случайности, попал в руки командиру силовой группы Короля Семен Семенычу Бордункову, более известному в бандитском мире по кличке «Батя». Он даже пошёл к своему господину и взял небольшой кредит, чтобы позволить купить себе эту игрушку.
Обычно прижимистый Иван Иванович на этот раз выдал своему соратнику денег, здраво рассудив, что усилить собственный автопарк за деньги своего подчиненного будет отличной идеей. Ну и Батя пылинки с неё сдувал. Он перебрал весь движок и ходовую вручную, поменял изношенные детали, привёл в порядок и даже перекрасил. Глядя на заслуженную машину, которой уже было более тридцати лет, со стороны совсем не скажешь об ее возрасте.
Рядом из люка выполз его помощник. Сзади начали подтягиваться остальные участники.
— Батя, я одного не пойму. Почему нам было не подкинуть деньжат воякам. Подогнали бы сюда четыре САУ, и сравняли эту усадьбу с землей.
— Ты дурак, Пухлый? — покосился на своего помощника главный силовик бандитского клана Иркутска. — Король сказал максимально осторожно работать с имением. Он даже за каждое разбитое стекло с нас спросит.
— Разбитое стекло? Так что, даже без гранат работаем?
— А ты как, идиот, думаешь? Конечно!
Пухлый взял свой бинокль и приложил к глазам.
— Ну, вроде все тихо. Непонятно, кто там внутри есть.
— Внутри, по нашим данным, только барон.
— Он что там, один? — недоверчиво нахмурился Пухлый.
— Ну да.
— Как–то это стрёмно, шеф. Из того, что я видел и слышал, он вроде не идиот.
— Слышь, ты! А по–твоему, Король что, идиот?!
— Нет, что ты, что ты! Я этого не говорил! — испуганно вскрикнул заместитель.
— Ну, так вот он лучше знает, что делает! Короче, — повысил он голос, — заходим внутрь, зачищаем, грузим всё самое ценное в машины, и быстро сваливаем отсюда.
— Батя! — окликнул его Пухлый, что всё ещё оставался сверху на машине.
— Чего тебе?
— Да там… какая–то зверюшка на ступенях мелькнула. А, нет. Показалось, наверное.
— Бухать надо меньше, — оскалился Бордунков. — Вперед, парни, в атаку!
* * *
Все началось ночью, чему я, кстати, сперва был рад — значит не прогадал и будет чем поживиться, а еще будет весело.
Правда, были у меня подозрения, что мой домик такого не переживет. Именно, по это причине, я встречал гостей не в нем, а в лесу возле имения.
Шнырьку сразу отправил на разведку, так как мне было плохо видно, что там происходит. Не хватает мне моей старой печати зоркого взгляда, а колдовать эту хрень я толком не умел. Да, есть такие заклинания, которые очень тяжело даются без столетнего опыта. Печать я, конечно, смогу сделать, но вот постоянно колдовать «одноразовую» — нет. Помню, были случаи, когда я слегка портачил с этой техникой, и потом полдня ходил слепым.
Чем больше мне Шнырька показывал, тем сильнее я офигевал. И это было еще мягко сказано. Двадцать машин? Вы реально? Я же тут один… А сколько людей стало выбегать из них… Да тут человек восемьдесят!
Правда, должен признать, что это не все, прям, профессионалы. Да и тачки у них простые. Только одна военная машина. Не дай бог он со своих спаренных пулеметов начнет палить по моему дому. Я потом тому стрелку эти пулеметы засуну… Впрочем, он сам узнает, куда…
Я думал, что меня уже ничем не удивить, но они смогли. К дому подъехало сразу четыре фуры, и тут у меня начал дергаться глаз.
Где я вас всех хоронить буду? Если в фурах люди, то это уже не смешно.
Оказалось, что они пустые, и это просто транспорт под обыкновенный грабеж. Послать восемь десятков людей ради того, чтобы обнести старое заброшенное имение? Это странно.
О, в мою сторону идут сразу четыре снайпера,
