кивнул мне и направился к лифтам, когда сестра бросила ему вслед:
– Эй, Птенчик, ничего не забыл? – и демонстративно вытянула на раскрытой ладони часы.
Он оглянулся, взглянул на свое запястье и, смачно выругавшись, вернулся к нам. Схватив с ладони Шерил часы, бросил ей:
– Опять твои фокусы.
– Не фокусы, а ловкость рук. – Она показала ему язык.
– Смотри, чтобы за эту ловкость рук тебе по голове столь же ловко не прилетело.
Когда Адам все же ушел, а я отнесла документы юристам, Шерил повела меня на обед, где поведала краткий пересказ почти всей своей жизни. И, кажется, впервые за последнюю неделю я не думала ни о группировках, ни о наследии отца, просто наслаждаясь моментом в приятном обществе.
* * *
Вернувшись вечером домой, я все еще пребывала в прекрасном расположении духа. Однако испортилось оно буквально в тот же миг, когда я набрала детектива, а в ответ услышала: «Номер абонента временно недоступен». Мы не разговаривали с той беседы перед отъездом в Берлин. Дориан будто сквозь землю провалился. Страх за него с каждым днем становился сильнее.
Направившись в кабинет, вновь мысленно обратилась к пресловутым документам, о которых говорил тогда детектив. Обыскав весь чердак и старую комнату отцу, я так и не нашла того, что хотя бы отдаленно напоминало искомые данные. Поэтому решила еще раз нагрянуть в его рабочую обитель.
За следующие пару часов я перевернула кабинет вверх дном, вытащив все содержимое стеллажей, тумб, ящиков стола. Следом простучала стены, предположив, что где-то мог крыться тайник. Пол тоже не избежал моего внимания.
Почти утратив надежду найти здесь хоть что-нибудь, я устало плюхнулась в кресло и развернулась к столу, уставившись на фотографию матери. Мы с ней похожи. Те же зеленые глаза, та же улыбка… Жаль, так и не смогла увидеть ее воочию. Где-то в груди кольнуло, но я не позволила грусти меня одолеть. Не в этот раз.
Взгляд невольно скользнул к выдвинутым ящикам и неожиданно зацепился за одну деталь. Встрепенувшись, я резко выпрямилась и принялась осматривать верхние секции, сравнивая. Визуально они казались одинаковыми, но, если присмотреться, левый ящик был глубже. Выдвинув правый до упора, я опустилась на пол на колени и стала осматривать его со всех сторон.
Ожидала увидеть какую-нибудь кнопку или защелку, подозревая, что здесь все же есть двойное дно. Но единственное, что мне удалось обнаружить, – крошечное отверстие в углу.
Взгляд лихорадочно окидывал пространство вокруг в поисках тонкого и длинного предмета. В итоге я схватила ручку, разобрала ее, достала стержень и просунула кончик в выемку.
Раздался щелчок. Дно слегка приподнялось.
На миг я затаила дыхание, одновременно желая обнаружить в потайном отсеке искомые документы и в то же время моля, чтобы там ничего не оказалось, поскольку боялась перемен, которые могли принести новые открытия об отце. А я только свыклась с предыдущими.
Поддев край тонкого дерева, я потянула вверх. Прямо под деревяшкой лежал тонкий металлический ящик, наподобие банковской ячейки.
Дрожащими руками достала его и положила на стол.
В крышке виднелось отверстие под небольшой ключ. Я еще раз заглянула под двойное дно ящика, но, разумеется, больше там ничего не оказалось. Было бы слишком наивно полагать, что ключ будет лежать рядом с ячейкой.
– Черт. – Я развернулась к портрету отца и с укоризной спросила: – Ну, и где ты его хранил?
Суровым взглядом он взирал на меня с высоты своего картинного роста, пытаясь уязвить. Или же мне так только казалось.
Рука невольно поднялась к шее, будто пытаясь нащупать незримый кулон… Поразившись своему же действию, я нахмурилась и, продолжая смотреть на нарисованное лицо Томаса Кейна, вспомнила, как за пару дней до своей гибели он подарил мне цепочку с маленьким ключиком. Обратившись к образам прошлого, попыталась сосредоточиться и воспроизвести в памяти его слова.
– Ну же… Что ты тогда сказал, папа? – Закрыв глаза, принялась бормотать себе под нос. – Ключ. Кулон. Цепочка. Твои слова… Ты сказал, что это важно. Что когда-нибудь…
Да. Верно.
«Когда-нибудь этот крошечный ключик сумеет открыть тебе огромные тайны. Надеюсь, тебе все же не придется им воспользоваться. Но храни его, милая. Ради меня. И, быть может, ради будущего Марка».
Тогда я не понимала… Не сумела осознать ни единой сказанной им фразы. Усвоив лишь то, что этот ключ важен. От чего бы он ни был. Если подумать, раз отец упоминал Марка, наверняка внутри лежит то, что так стремился найти Дориан.
Помчавшись на второй этаж, в свою комнату, я пыталась на ходу вспомнить, куда убрала все старые украшения.
Распахнула дверь и остановилась на пороге. Взгляд растерянно скользил по комнате, пока не наткнулся на коробку, которую я засунула на стеллаж еще перед отъездом в Лондон. Не желая терять времени и спускаться на цоколь за стремянкой, я подвинула кресло и, забравшись на спинку, дотянулась до коробки. На этот раз без падений, тщательно следя, куда ставила ноги.
Резко открыв коробку, чуть не повредив хлипкую крышку, я принялась рыться в ней в поисках небольшой медной шкатулки, доставшейся мне от матери, в которой, если меня не подводила память, и остался тот ключик.
Дрожащими от нетерпения пальцами вытащила шкатулку, смахнула с нее немного пыли и открыла. Среди бесконечных колец и круглых серебряных сережек, которые я так любила таскать в школьные времена, виднелась тонкая цепочка. Я потянула за нее и подняла перед собой, отставив хранилище мамы на пол. Взгляд не отрывался от крошечного ключика. Дрожь предвкушения охватила каждую клеточку тела.
Не потрудившись убрать коробку со шкатулкой на место, я медленно пошла вниз, обратно в кабинет отца, все еще завороженно разглядывая его подарок.
Он отдал мне ключ, потому что предвидел, что с ним может что-то случиться?
Я нахмурилась.
Но почему мне, а не Марку?
Когда оказалась в кабинете, прежде чем направиться к металлической ячейке, убедилась, что закрыла за собой дверь на замок. Не хотелось, чтобы мне мешали.
Каждый шаг давался труднее предыдущего. Ноги будто отказывались слушать указания мозга, желая унести меня подальше. За многие мили от тайн отца, криминала и противоречивых чувств по отношению к двум мужчинам. Хотелось найти свой островок спокойствия и просто укрыться там на время…
Телефон, который я оставила здесь, завибрировал от входящего звонка.
На экране высветилось имя Дэни, и я не смогла сдержать ироничной улыбки. Мысленно тотчас подметила, что именно он ближе всего подходил к определению «островка спокойствия». Друг будто почувствовал, что я в смятении…
Не став отвечать на
