в той же мере опустошающим…
Я отпустил Ники и отшатнулся от нее, понимая, что облажался. Позволил злости одержать верх.
Проклятье.
Сняв презерватив и натянув джинсы, я замер, наблюдая, как Ники поднималась с дивана и одергивала платье. А затем устремила на меня разгневанный взгляд. В два шага оказалась рядом и пихнула ладонью в грудь.
«Сильнее», – хотелось попросить мне.
– Больше никогда, – процедила она сквозь зубы, вновь толкнув, теперь уже двумя ладонями, – слышишь? То, что мы вместе, не дает тебе права забивать на мои желания. Я не шлюха, которую можно брать, как только у тебя встал.
Ее гнев оправдан, но с языка рвалась колкость, желая напомнить, что она была более чем готова принять меня.
Однако вместо этого я спросил:
– Ты встречалась с Марком?
Николетта опустила руки. Гостиную пронзил звон часов. А наши взгляды вступили в безмолвную схватку. Кажется, мы поменялись ролями. Или хотя бы уравновесили положение. Я жаждал услышать ее признание, она же явно стремилась вновь отгородиться.
– Почему не сказала? – продолжил я. – Знаешь ли, вышел не самый приятный сюрприз. Учитывая, что я и так на чужой территории. И то, что действующий лидер видит во мне двойную угрозу, никак не способствует мирному разрешению ситуации.
– Ты сам говорил, что некоторые скелеты лучше не доставать из шкафа. Пусть остаются в прошлом.
– Если только они не отражаются на текущем моменте.
Ники вздернула подбородок, очевидно, не собираясь сдаваться:
– То есть твои отношения с Мирандой никак не влияют на наше настоящее?
Мне так и хотелось заорать, что, в отличие от Марка, который пребывает в добром здравии, Миранда давно мертва и не может встать между нами. Вот только когда собрался озвучить это вслух, в голове вновь зазвучал ее смех.
Я сглотнул, не желая признавать, что Николетта права.
– К чему вы пришли? – Голос Ники смягчился, когда она заметила мое замешательство.
Подойдя ближе, протянула ладонь к моей щеке. Я прикрыл веки и потянулся за ее прикосновением, а когда открыл глаза, то заметил проявляющийся след от моей несдержанности на ее шее.
– Черт, – выругался и легким касанием дотронулся до проступившего кровоподтека. Мне следовало остановиться.
Николетта вздохнула.
– Послушай, ты ведь сам говорил: у всех есть прошлое. Но оно должно оставаться там, позади.
Я кивнул.
– Что Марк сказал? Он позволил тебе остаться?
Взглядом скользнув по пленительным зеленым глазам, прочистил горло и ответил:
– Он вынесет решение в течение суток.
Ники продолжала касаться моей щеки, словно желая утешить.
– Останешься сегодня? – легко слетело с ее уст. Словно приглашение в столь желанный рай.
Слова наследницы Драконов виделись мне протянутой оливковой ветвью, и я ухватился за нее, как и за ладонь Николетты, когда она повела меня наверх в свою комнату.
* * *
Звон стекла, казалось, раздался отовсюду и сразу. Я закрыл уши руками и зажмурился, дожидаясь, пока стихнет оглушительный звук. А когда открыл глаза, мгновенно осознал, где нахожусь. Перед дверью комнаты на втором этаже домика в пригороде Берлина, где мы с Мирандой скрывались. И я прекрасно понимал, что обнаружу за дверью. Мне не хотелось вновь переживать тот кошмар наяву, но я не мог отступить. Ноги будто приклеились к полу. Я сумел шагнуть вперед, однако оказывался бессилен, выбирая любое другое направление.
Значит… повтор трагедии неизбежен?
Сделав еще пару шагов вперед, я легонько толкнул дверь. Вид тусклой комнаты с теперь уже разбитым круглым витражным окном холодил кровь. Взгляд медленно – не желая вновь лицезреть кошмары прошлого, но понимая, что иного выхода нет, – скользнул к телу на полу. Босые ноги, светлое платье, раскрытая ладонь с куском стекла и кровь… В груди сдавило. Глубокие порезы на запястье будто отпечатались на сердце, вспарывая его поверхность. Взгляд сместился дальше. Багровые кончики волос. Вот только…
Я прищурился.
Что-то не сходилось с картиной прошлого.
Вместо светлых прядей пшеничного света я увидел темно-русые локоны.
Нет.
Мне не удалось рассмотреть отвернутое лицо девушки. Пришлось сделать несколько шагов вперед. Затем еще. В нос ударил прогорклый запах. С губ сорвался кашель.
Я опустился на колени, не обращая внимания, что кровь мгновенно пропитала джинсы. Откинул волосы с бледной кожи.
– Нет… – теперь уже произнес вслух. – Нет-нет-нет…
Подхватив тело на руки, повернул к себе лицо.
Николетта.
Остекленевший взгляд, который больше не озарит меня своим теплом.
Приоткрытые губы, которые не изогнутся в заразительной улыбке.
– Нет, – продолжал вторить я. – Это кошмар. Просто ночной кошмар. Здесь должна быть Миранда. Не ты. Ты бы никогда так не поступила.
Мои слова сливались в сплошной поток невнятной речи. Они продолжали срываться с губ, пока я не ощутил мягкое прикосновение к плечу.
– Майк, – позвал голос Миранды, проникая под кожу, где внутренности и так уже разъедало от подступившей боли.
Хватка на плече усилилась.
– Майк…
Опустив обратно на пол тело Николетты, я резко развернулся.
Бледное лицо в обрамлении столь же бледных волос напоминало призрак. Некогда любимые губы изогнулись в улыбке, но прежде чем Миранда успела что-либо произнести, я ринулся к ней, опрокинув на спину, и сжал горло.
– Майк, – прохрипела девушка подо мной.
– Оставь. Меня. В покое, – прогремел я, сильнее сжимая пальцы.
Хрупкие ладони пытались отпихнуть меня. Острые ногти царапали кожу. В ушах вновь раздался звон, и я отпрянул от девушки, зажав их руками и снова зажмурившись.
А когда открыл веки…
Боже, лучше бы они оставались навеки сомкнуты.
Я сидел на кровати Николетты в ее комнате, в то время как сама она отползла на край и кашляла, держась за горло.
– Ники, – медленно позвал я.
Осознание пронзило молнией, не оставив шанса найти укрытие. В следующий миг опустил взгляд на руки. Их сотрясала мелкая дрожь. Я смотрел на свои пальцы и не верил, что мгновением ранее мог сжимать ими нежную шею той, кому, как мне казалось, никогда не причиню боль.
Сердце в груди забилось раненой птицей. Рвано. Хаотично. Будто стремилось поскорее оборвать свой жизненный цикл.
Я было потянулся к Николетте, но следом опустил ладонь. Как мог я к ней теперь прикасаться?
Отдышавшись, Ники подняла на меня взгляд.
– Как ты?
– Как я? – Она всерьез беспокоилась за меня, когда я чуть не совершил непоправимое? – Ты… ты чуть не пострадала.
– Тебе снился кошмар. – Ники попыталась приблизиться, но я встал с постели и принялся натягивать джинсы с футболкой, держась от нее на расстоянии. – Майк, брось, ты бы не сделал этого, находясь в сознании.
Слова наследницы Драконов имели смысл, но не избавляли меня от чувства вины. И ненависти к самому себе.
– Куда
