– Мистер Пирс снова в музее, миссис Фэрчайлд. Она поежилась, когда услышала имя Дилана.
– Пожалуйста, выставьте его за дверь. Колвиллы недвусмысленно запретили пускать его сюда.
– Боюсь, этот джентльмен уже где-то в залах. – Казалось, охраннику было неприятно, что ему приходится выставлять за дверь человека, который в течение последних нескольких месяцев был его начальником. – Его невозможно остановить, мэм.
– Тогда возьмите себе в помощь кого-нибудь из полицейских и выведите его.
– Они пытаются, но разбитое стекло… Один из полицейских поранил руку…
– Что такое вы говорите? Какое стекло?
– Это мистер Пирс, мэм. Он где-то достал лом и разбил окно в Ассирийской галерее.
– Он… что?
– Он устроил настоящий переполох. Мы прибежали на звон стекла и увидели, что он уже наполовину влез в окно.
– Кто-нибудь серьезно пострадал?
– Всего несколько царапин у полицейского, мэм. Но нам нужно как можно скорее заделать разбитое окно. Дождь льет как из ведра.
– Где сейчас мистер Пирс? – Она отбросила блокнот, который держала в руках.
– Все еще в Ассирийской галерее. Мне кажется, он вряд ли будет искать еще каких-нибудь приключений на свою голову. Он неважно выглядит, такое впечатление, что он не в себе.
– Пойду найду его. Я скоро вернусь, но хотела бы попросить вас, чтобы вы побыли здесь и посторожили Нефер. – Она кивнула в сторону кошки, которая теперь грызла стружки. – Боюсь, как бы кошка снова не бросилась на мистера Пирса.
– Хорошо, мэм.
Но Шарлотта обратила внимание, что музейный охранник остался недалеко от выхода, чтобы в случае чего успеть ретироваться.
– Сиди здесь, Нефер, и будь умницей, не трогай этого человека – приказала она кошке по-арабски. – Я не хочу, когда вернусь, увидеть, что ты напугала его.
В ответ ей раздалось игривое рычание.
Она ободряюще улыбнулась охраннику и вышла.
Войдя в Ассирийскую галерею, она сразу же обратила внимание на то, что там страшно холодно. Через разбитое окно задувал сильный ветер и хлестал неистовый ливень. К счастью, вода попадала только на спину каменного изваяния, изображавшего крылатого буйвола.
– Сходите скорее в рабочую комнату и принесите крышку от упаковочных ящиков, – велела она двум полицейским, у одного из которых запястье было обернуто тряпкой. – Мы пока приспособим ее, чтобы загородить окно, а потом я вызову стекольщика.
Оба полицейских поспешили уйти. Она окинула взглядом галерею и убедилась, что посетителей в ней нет. За это ей следовало благодарить плохую погоду. Даже любителям древностей не хотелось в такой дождь выходить на улицу, чтобы насладиться общением с искусством. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из посетителей поранился.
Интересно, куда девался Дилан? От этого человека больше хлопот, чем от дюжины пустынных кошек. Шарлотта заметила ломик, валяющийся рядом с изразцовой панелью из дворца Артаксерксов.
– Дилан, где вы? – Ее голос эхом прокатился под высоким потолком галереи. – Я бы на вашем месте не стала ходить по музею. Нефер бегает без привязи.
– Шарлотта? – произнес кто-то позади изразцовой панели.
Ей не понравился слабый, хриплый звук знакомого голоса.
– Дилан, в чем дело? С вами все в порядке? Почему вы не выходите?
Она решительно направилась к нему, собираясь прочесть ему лекцию. Все в ней кипело от возмущения. Сейчас он получит выговор, каких не слыхивал с тех пор, как ходил в коротеньких штанишках. Но слова застряли у нее в горле, когда она увидела Дилана, дрожащего в углу на холодном мраморном полу.
Он поднял голову.
– Меня просто не держат ноги, дорогая.
Хотя на нем был дождевой плащ, он был насквозь мокрый. А под широкими полями шляпы она ясно могла разглядеть ужасные порезы – следы когтей Нефер.
Шарлотта поежилась, увидев ярко-красные полосы вдоль щеки, одна проходила почти рядом с левым глазом.
– Я не знала, что Нефер поранила вас так сильно…
Она вспомнила, какой переполох начался, когда Нефер выскочила из-под стола и напала на Дилана. Миссис Колвилл завизжала, Хьюз и сэр Томас изрыгали проклятия, Дилан изо всей силы размахивал руками, пытаясь сбросить с себя кошку, но попадал только по столу, так что тарелки подскакивали в воздух. Нефер рычала и царапалась как тигр, пока Шарлотта в конце концов не оттащила ее. Шарлотта была так расстроена, что уехала от Колвиллов почти сразу же. Она не успела тогда разглядеть, что сделала с Диланом Нефер. Но она все же чувствовала за собой вину, как будто сама исцарапала его так.
– Вы совершенно промокли. – Она присела на корточки рядом с ним. Вода лила с него ручьями, а ботинки были все в грязи.
– Там идет дождь, – еле выговорил Дилан охрипшим голосом.
– Я и так это вижу. На улице холодно, как на Святках. Ради всего святого, что вам взбрело в голову выходить на улицу в такую погоду? Не говоря уже о том, что вы разбили окно в музее.
– Мне нужно было видеть вас, а я знал, что меня просто так не впустят.
– И вы решили, что проще будет выбить парочку стекол? Он потряс головой:
– Я только хотел вытащить оконную раму, но потерял равновесие. Все, что я помню, – это как окно разбилось вдребезги и я свалился вниз.
Она сняла с себя шерстяную шаль и стала вытирать его лицо. Он раз или два вздрогнул, но в остальном казался необъяснимо бесчувственным и почти не реагировал на ее прикосновения.
– Вы дрожите. – Шарлотта вздохнула. Да, он предал ее и ее отца, но сердце у нее не каменное, и ему надо помочь. – Снимайте ваше пальто, иначе вы простудитесь.
Он попытался стащить пальто, но руки его сильно дрожали. Ей пришлось помочь ему справиться с пуговицами.
Она закусила губу, когда увидела вблизи порезы на его лице.
– О, мне очень жаль, что вы так пострадали! Я не могла предположить, что Нефер вздумает напасть на вас.
Его зубы клацнули.
– Не беспокойтесь об этом.
– Безусловно, об этом надо беспокоиться. Просто удивительно, что она не выцарапала вам глаза. Раньше она никогда не вытворяла ничего подобного. – Шарлотта закутала его в свою шаль до самого подбородка. – Наверное, она просто решила, что вы хотите причинить мне вред. Если бы вы отпустили тогда мою руку, ничего бы не случилось.
– Нефер не виновата. Я виню во всем только себя. Теперь, когда он дотронулся до нее, она почувствовала, что его бьет озноб.
Она потрогала рукой его лоб. Даже несмотря на то что он был мокрым от ледяного дождя, ее испугал его жар.
– У вас лихорадка.
Шарлотта выругалась про себя. Наверняка это из-за того, что в рану попала инфекция. Она никогда не простит себе, если он из-за нее серьезно заболеет. Как ни была она разгневана и уязвлена его подозрениями, Дилан не заслуживал таких страданий. Кошке предстоит выслушать строгую лекцию.
