помощь. Даже если тебе повезет остаться в живых, вернуться назад в улей уже не получится.
— Это жестоко и бесчеловечно.
— Возможно, но у изгнания из рая есть и хорошая сторона.
— Свобода выбора, — догадался Николас. — Тем, кто невольно выпал из обоймы, нельзя возвращаться обратно. Они видели другую жизнь и могут принести в себе семена сомнения.
— Так и есть, слово в слово, — Майли откинулась на спинку кресла и вздохнула от этого простого удовольствия.
— Вы принадлежите к монашескому ордену?
— Не совсем. Диил скорее воины, поэтому живут в белых, очень чистых казармах. Нас забирают от родителей в раннем детстве и воспитывают по системе равенства полов. Бывший хозяин Зазеркалья страстно желал получить нескольких диил в свое полное распоряжение, но его расчеты не оправдались. Мои братья сразу погибли за Гранью, а я, на свою беду, выжила… — Майли помолчала, и вновь села прямо, как ее когда-то учили. Старая выучка помогала сохранять невозмутимость. — В последние мгновения своей жизни Тень успел отнять у вас часть воспоминаний, а вместо них вложил вам в голову свои. Отсюда ваши кошмары…
Она внезапно замерла, к чему-то прислушалась, а потом внезапно исчезла. В тот же миг за спинкой ее кресла появилась Анна.
Глава 3
Николас медленно поднялся, но не сдвинулся с места. Они стояли по разные стороны плетеного столика и смотрели друг на друга.
— Кто эта женщина?
— Здравствуй, Нэн.
— Здравствуй. Так кто она такая? — Анна никогда не позволяла отвлечь себя от выбранной темы.
— Сиогэй — гостья твоей матери.
— Выходит, пока я жду тебя дома, ты развлекаешь здесь маминых гостей?
Прежде Анна не устраивала семейных сцен. У нее для этого просто не было повода, потому что Ник старался сглаживать любую напряженность. Он позволял своей красавице-жене поступать, как ей вздумается, приходить и уходить по своему желанию и никогда не спрашивал у нее отчета.
— Разве ты не должна была встретить меня на Фроме хотя бы для того, чтобы рассказать о детях?
— Я думала, что обо всем позаботится мама.
— Она и позаботилась. А где все это время была ты?
— Я ждала тебя дома, Ники, но вижу, что ты не слишком туда торопился.
С момента появления Анны Николас все ждал, когда же его сердце собьется с ритма, когда от ее красоты и женственной прелести у него по обыкновению перехватит дыхание. Она была еще прекраснее, чем он помнил, вот только пульс у него больше не частил, и кровь не закипала в жилах. Любовь никуда не ушла, изменилась Анна.
— Вообще-то я надеялся увидеть тебя рядом с детьми, ведь они еще так малы и нуждаются в матери.
— Эти дети ни дня во мне не нуждались!
— Ты наверняка поторопилась с выводами, Нэн. Нужно проявить немного терпения и попытаться …
— Вот ты и пытайся, — даже не дослушав, перебила его Анна, — ведь это твои дети, а я не понимаю, что им нужно.
— То же, что и всем детям на свете — материнская любовь.
Во взгляде Анны вспыхнула искра раздражения.
— Дети покинули меня на третий день после рождения, — отчеканила она, словно разговаривала со слабоумным, — они не нуждаются в моей любви.
Ник на мгновение лишился дара речи. Ему вдруг показалось, что, едва избавившись от одного кошмара, он сразу очутился в другом. В его понимании такие слова мог произнести кто угодно, только не Анна Корвел-Хартли, красавица-принцесса, любимая папина дочка. Ее обожали все чада и домочадцы, с нее сдували пылинки, выстилали дорогу лепестками роз…
Нику вдруг стало не хватать воздуха. До него только сейчас дошло, что они с Анной даже не обнялись при встрече. Будет ли уместно сделать это сейчас? Боги, что за чушь лезет ему в голову…
— Любимая, давай попытаемся разобраться вместе. Если Элис и Лукас хотят оставаться в замке, мы тоже можем здесь поселиться и постараться найти к ним подход. В конце концов, мы семья.
Пару мгновений Нику казалось, что Анна колеблется, и в его душе успела зародиться робкая, однако напрасная надежда.
— Я не хочу жить в замке, где всегда полно людей, поэтому возвращаюсь в Дом на озере, а тебе придется сделать выбор.
— Ты что, предлагаешь мне выбирать между тобой и детьми? — Нику все больше казалось, что он видит какой-то нелепый жуткий сон. — Как ты себе это представляешь?
У Анны был такой вид, будто она тоже не совсем понимала, что происходит, однако упрямство и своеволие опять взяли верх над здравым смыслом.
— Если тебе это так уж нужно, можешь их навещать, но ты мой муж и должен жить со мной.
— Да, Нэн, я твой муж, который отсутствовал три года. Ты поэтому не пришла меня встречать и даже не спросила, все ли со мной в порядке?
— Ники, ты изменился давно и уже никогда не станешь нормальным. У нас был договор: я позволяю тебе хранить тайны Зазеркалья, а ты не навязываешь мне свой образ жизни.
Николас так опешил, что даже забыл обидеться. На самом деле никакого договора не существовало, просто Анна требовала, а он уступал. Но что стало с нежной, трепетной, доброй девушкой, на которой он когда-то женился, кудри которой украшал живыми цветами? Только сейчас в памяти всплыли слова ее матери о пагубном воздействии магии вардов на сознание Нэн. Чем еще можно было объяснить внезапные перемены в ее поведении?
Ник перевел дыхание и осторожно заговорил.
