— Я больше не служу хозяину Зазеркалья.
— Неважно. Ты был его наемником и убивал людей.
— Я расправлялся только с убийцами и насильниками. В тех обстоятельствах больше ничего нельзя было сделать, Нэн, — Ник не имел привычки оправдываться, но сейчас ему хотелось достичь хоть какого-то взаимопонимания.
— Ты расплачивался с ним чужой кровью! — обвинение прозвучало абсурдно и к тому же сильно запоздало по времени.
— Это происходило независимо от моего желания.
— Глупо отрицать очевидное, Ники, я все видела собственными глазами.
— Но я не отрицаю, а всего лишь пытаюсь объяснить…
— Почему ты вдруг решил, что я нуждаюсь в объяснениях? — холодно и даже как-то надменно перебила его Анна. — По-моему, и так все ясно. Можешь и дальше разделывать трупы или нянчиться с детьми, я не буду возражать, только вернись к исполнению своих обязанностей.
Стоп. Ник лихорадочно соображал, как уйти от этого абсурдного разговора, не разорвав отношений окончательно.
— Хорошо, любимая, договорились. Мне нужно немного времени, чтобы пообщаться с детьми, а потом я буду всецело твой.
— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — категорично заявила Анна, отступила назад и исчезла.
— Я хотела тебя предупредить, но к такому подготовиться невозможно, — Ник обернулся на голос и почтительно склонился перед Светлой госпожой. — Мы сами до сих пор в ужасе.
Мона материализовалась в тени густого кустарника, вошла в круг света и устало опустилась в плетеное кресло.
— Значит, это случилось с ней еще на Тэре? А я никак не мог понять, что происходит…
— Да, Ники, все произошло быстро и необратимо, — в тихом голосе Моны звучала такая безнадежность, что Ник похолодел.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Будь уверен, я все перепробовала. Анна с самого начала получила очень большую силу и, к несчастью, не смогла с ней совладать.
— А мне показалось, что она действовала вполне уверенно. Они вдвоем с Ксаном спасли Абсалон!
— Да, спасли… — Мона сочувственно посмотрела на осунувшееся лицо своего зятя. — Понимаешь, Ники, дело не в том, как эффектно все выглядит со стороны. Если данная свыше сила превосходит возможности волшебника, она уродует его, изменяет до неузнаваемости. Такова природа магии.
— Она становится темной? — в ужасе спросил Ник.
— Нет, конечно, нет! Темная или светлая — это только способы использования силы, не больше.
Николас помолчал, размышляя о чем-то.
— А нельзя лишить Анну доступа к силам, блокировать их? Оставить только дар эмпата и способность перемещаться?
— Я и сама уже обдумывала такую возможность, но сделать это может только колдун.
— Или колдунья.
Мона резко выпрямилась и принялась барабанить пальчиками по крышке стола.
— По своей сути диил больше, чем колдуны или волшебники, скорее суперлюди, как сказал бы Юджин. Вопрос в том, согласится ли сиогэй?
— Вы же не думаете, что она откажет Светлой госпоже?
Волшебница мысленно перебрала несколько ответов, и, в конце концов, решила, что Ник заслуживает знать правду, какой бы она ни была.
— Здесь все непросто, Ники. У нас налицо явный конфликт интересов, где одна обладающая даром должна будет отказаться от награды в пользу другой.
— О какой награде идет речь?
Мона подавила вздох и сложила руки перед собой.
— Речь о тебе, Ники.
По лицу молодого адвоката было видно, что смысл ее слов до него не дошел.
— Вы хотите, чтобы я попросил сиогэй об услуге?
— Нет, мой мальчик, ни в коем случае, просто ты и есть эта награда.
Ник честно попытался примерить услышанное на себя, но у него ничего не вышло.
— Простите мою недогадливость, брэни, но что вы имеете в виду?
— Именно то, что сказала, Ники. Мы не просто так собрались все вместе. Здесь и сейчас будут решаться судьбы, и у многих близких мне людей появится редкая возможность самим выбрать себе будущее.
— Кто-то из нас будет торговаться с Судьбой?
— Можно сказать и так. Ты, например.
— Мне дадут право выбирать? Но из чего? Какие тут могут быть варианты?
— На самом деле ты уже видел свое будущее, Ники, но по известной причине отказываешься его признавать.
— Вы меня пугаете, брэни.
— Поверь, мне и самой страшно, ведь дело касается моей семьи.
Глава 4
Этой ночью Ник так и не сомкнул глаз. На рассвете, измученный бесплодными размышлениями, он открыл неприметную дверь в углу своей спальни и спустился по широкой пологой лестнице в каменный грот с бассейном, освещенный лишь парой магических шаров. Он очень любил эти уютные купальни, где над теплой водой поднимался легкий парок, а во влажном воздухе разливался аромат ночных фиалок-камнеломок, покрывающих потолок и стены небольшой пещеры.
Выход к такому бассейну имелся во всех без исключения покоях замка Розы, но самих этих комнат по факту не существовало, потому что они были созданы при помощи магии. Ник сбросил одежду и погрузился в целебную воду. Память тут же услужливо подбросила ему воспоминание о первых месяцах семейной жизни, которые они с Анной провели здесь, в замке. Из этого времени он помнил только страстную близость, яркие праздники, долгие верховые прогулки и чудеса на каждом шагу.
Их настоящая совместная жизнь началась в Доме на озере, который был идеальным местом для создания семьи. Там все дышало
