Салли фыркнула.
– Нет, танк нам не понадобится. Мы имеем дело с исчезнувшей цивилизацией. Хотя исчезнувшая цивилизация иногда оставляет после себя неприятные сюрпризы.
Лобсанг некоторое время молчал.
– Конечно. Ты права. Надо подготовиться сообразно случаю. Пожалуйста, подождите.
Он встал и исчез за синей дверью. Джошуа и Салли переглянулись опять.
Через несколько минут дверь открылась, и передвижной модуль вернулся в рубку. В фетровой шляпе, с пистолетом в кобуре и, разумеется, с кнутом из бычьей кожи.
Салли уставилась на него.
– Ну, Лобсанг, ты прошел мой персональный тест Тьюринга.
– Спасибо, Салли, я это запомню.
Джошуа был потрясен.
– Ты за пару минут сделал кнут? Но его так быстро не сплетешь. Как тебе удалось?
– Как бы мне ни хотелось вам внушить, что я всемогущ, вынужден признать, что кнут в запасе уже был. Простое многоцелевое приспособление, которое практически не требует ухода. Ну что, отправляемся?
Они спустились и оказались почти в пустыне. На дне широкой долины боролись за жизнь несколько хилых деревьев, а утесы на противоположной стороне долины были источены пещерами, похожими на соты. Джошуа не заметил никаких животных, даже мышей. Он увидел упомянутые остатки сломанного моста и четырехугольные выемки на земле.
Но он немедленно позабыл обо всем, потому что неподалеку стояло здание – огромная четырехугольная постройка, которая, возможно, с воздуха не впечатляла размерами, зато снизу выглядела как штаб-квартира какого-нибудь международного конгломерата. Проектировщик, видимо, питал отвращение к окнам.
Они зашагали туда, возглавляемые Лобсангом в фетровой шляпе.
– В общем и целом, – разглагольствовал тот, – реальность не остросюжетна, и древние города не изобилуют качающимися лезвиями, которые сносят головы, или скользящими каменными плитами, из-за которых вылетает огонь. Досадно, да? Так или иначе, я заметил классическое собрание загадочных символов. Утесы – судя по всему, бледно-серый известняк – тщательно обработаны неизвестными существами. И символы как будто не соотносятся ни с одним известным алфавитом. А огромное здание впереди сложено из черных плит, вероятно базальтовых, довольно грубо обработанных. С этой стороны не видно никакого очевидного входа, но с воздуха я заметил на дальней стороне нечто вроде наклонной поверхности, какую-то тень – может быть, дверь там.
Он невозмутимо добавил:
– Правда, занятно? Ничего не хотите сказать?
Салли ответила:
– Мы почти за милю от здания, и у нас не такое зрение, как у тебя, Лобсанг. Пожалей простых смертных. Зачем мы высадились так далеко?
– Прошу прощения у вас обоих. Я подумал, что лучше подобраться осторожно.
– Он всегда такой, Салли, – объяснил Джошуа.
Они шли дальше, оставив корабль маячить за спиной. У подножья стен каньона были каменистые осыпи, там и сям среди редких деревьев проглядывали пятна мха, лишайника, жесткой травы, которая умудрилась за что-то зацепиться. Но по-прежнему никаких животных, даже сарыча в небе. Место выглядело весьма негостеприимно. Здесь уже давно ничего не происходило и продолжало не происходить. Было жарко; солнце, пробиваясь сквозь облака, отражалось от каменных стен, и душный каньон напоминал раскаленную печь. Это не смущало Лобсанга, который широко шагал вперед, словно готовился к Олимпийским играм. Джошуа, наоборот, становилось все жарче и тревожнее с каждым шагом.
Они достигли огромного здания. Салли воскликнула:
– Господи, вы только посмотрите! В жизни не догадаешься, какое оно большое, пока не подойдешь поближе!
Джошуа задирал голову все выше, скользя взглядом вдоль стены. Чудом архитектуры здание нельзя было назвать – оно ничем не потрясало воображение, кроме размеров. Чьи-то руки обтесали глыбы даже неодинакового размера. Вблизи Джошуа заметил щели и шероховатости, отчасти естественным образом скрытые птичьим пометом и гнездами, которые тоже, судя по всему, появились уже очень давно.
Салли сказала:
– Очень мило. Кто-то приказал: «Постройте что-нибудь большое, увесистое и долговечное». И вот пожалуйста. Так, теперь давайте обойдем кругом и увернемся от каменного шара…
– Нет, – перебил Лобсанг, останавливаясь как вкопанный. – Планы изменились. Я заметил куда более серьезную опасность. Здание радиоактивно. Издалека я этого не заметил. Прошу прощения. Предлагаю как можно скорее двинуться тем же путем назад. Не спорьте. Пожалуйста, дышите мельче, пока мы не окажемся в безопасном месте…
Нет, они не бежали; они двигались решительным шагом.
Джошуа спросил:
– Ну и что там такое? Свалка отходов?
– Ты заметил множество знаков, которые указывают, что вход в это здание без снаряжения смертельно опасен? И я не заметил. Полагаю, уровень развития техники здесь был слишком низок для постройки ядерного реактора или чего-то подобного. Местные жители, вероятно, сами не знали, с чем имели дело. Я полагаю, они наткнулись на какую-то полезную руду с интересными особенностями, возможно на естественный источник ядерной энергии…
– Как в Окло, – подхватил Джошуа.
– Да, в Габоне. Естественные залежи урана. Они нашли вещество, которое, скажем, заставляло светиться стекло. Волшебство. Духи.
Салли сказала:
– Духи, которые в конце концов убили своих адептов.
– По крайней мере, давайте перед отлетом заглянем вон в те пещеры. Они достаточно удалены от храма, или чем бы ни было это здание.
Первая пещера, которую они решили исследовать, оказалась широкой, просторной, прохладной… и полной смерти.
На мгновение все трое застыли на пороге склепа. Джошуа был в высшей степени потрясен увиденным, но подумал, что трудно подыскать более уместный повод для завершения визита в это смертельно негостеприимное место.
Они осторожно вошли, ступая в просветы между грудами костей. Хрупкие скелеты крошились от прикосновений. Джошуа подумал: тела, наверное, просто свалили сюда, причем в спешке, в последние дни существования поселения, когда не осталось никого, чтобы погребать мертвых правильно, что бы ни предписывали традиции. Но кто же тут жил? С первого взгляда они как будто походили на людей. Неопытный глаз Джошуа счел их двуногими – насколько он мог судить по костям ног и изящным бедрам. Но в удлиненных черепах, похожих на шлемы, не было ничего человеческого.
Команда «Марка Твена» растерянно стояла в центре пещеры. Голова Лобсанга с легким жужжанием поворачивалась и в кои-то веки механически, не прибегая ни к каким уловкам, фотографировала и записывала символы, испещрявшие стены.
Салли спросила:
– Вы заметили? Тела не повреждены. Не растерзаны животными, во всяком случае. Никто не трогал мертвецов с тех пор, как их оставили здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
