Маули перешел к экономическим аргументам, которые обеспечили ему максимум поддержки в прессе.
– Я плачу налоги. Вы платите налоги. Мы заключили договор с правительством, с нашим правительством, и не важно, что говорят те, кто уютно угнездился на всю жизнь по ту сторону Кольцевой дороги. Но второе условие договора гласит: правительство должно использовать ваши деньги, чтобы приносить пользу вам. Вам, вашим близким, детям, старикам. Делать так, чтобы вы чувствовали себя в безопасности в собственном доме. Насколько я понимаю, вот в чем суть соглашения. Я-то не живу внутри Кольцевой. Я простой человек, как вы, как вы, – он несколько раз ткнул пальцем в толпу. – Я сейчас расскажу, о чем узнал простой человек. Я вам расскажу. Наши налоги идут на колонистов. Мы платим за тех, кто играет в пионеров – где-то там, в извращенных мирах, где нет даже обычных лошадей, птиц и коров, которых создал Бог. Правительство дает им почту. Устраивает перепись населения. Отправляет дорогие лекарства. Посылает полицейских, когда эти ненормальные ради прихоти убивают собственных матерей или зачинают ребенка с собственной дочерью…
Янсон знала, что Каули врет. В просторных последовательных мирах, где не было бедности и перенаселения, подобные преступления случались относительно редко.
– Есть целая система, которая держится за счет наших налогов, чтобы деньги, которые храбрые пионеры оставили здесь, в настоящем мире – в единственном настоящем мире, – никуда не делись, чтобы они по первому требованию могли получать все необходимое. Я имею в виду «Центр поддержки». Некоторые даже бросили здесь пустые дома! Знаете, сколько в современной Америке бездомных? И что же? Что получили от этой сделки вы? И вы? И вы? С другими мирами не ведется никакой торговли – по крайней мере, за пределами первых трех миров, откуда можно притащить на себе бревна и все такое. Из мира номер миллион в Техас нельзя провести нефтепровод. Нельзя даже пригнать оттуда стадо скота. Федеральное правительство годами твердило вам, что освоение Долгой Земли сродни дням Дикого Запада, эпохе первопроходцев. Ну, я не особо разбираюсь, как живут люди внутри Кольцевой, зато знаю историю своей страны и знаю цену доллару. Поэтому я могу сказать, что это ложь. Брехня. Кто-то, разумеется, загребает денежки за счет человеческой глупости, но точно не вы и не я. Лучше полететь на Луну. По крайней мере, ее создал Бог. По крайней мере, оттуда можно привезти камни! И я вам скажу: у меня через несколько дней состоится встреча с президентом, и вот чего я потребую. «Прекратите финансировать колонии на Долгой Земле. Если уходящие оставляют здесь ценное имущество, конфискуйте его. Если они что-то производят там, в этих безбожных мирах, облагайте их налогами и выжимайте досуха. Они хотят быть пионерами – пускай будут. Но только не за мой счет».
Рев одобрения. Неприятно громкий.
Янсон заметила Рода Грина, восемнадцати лет. Трудно было не заметить его соломенную гриву. Таких, как Род, полицейские прозвали «один дома». Ребенок, не умеющий переходить и покинутый семьей, которая соблазнилась романтикой дальних странствий и возможностью построить новую жизнь в каком-нибудь последовательном мире. Сложился целый класс людей, пострадавших из-за самого факта существования Долгой Земли. Зачастую не только финансово, но гораздо глубже. И вот Род стоял здесь и впитывал ядовитые брызги желчи.
Каули приближался к кульминации. К самой соли, ради которой здесь и собрались бедолаги, оказавшиеся в невыгодных условиях. Соль была горька, поэтому Каули и воспрещал как-либо фиксировать свои речи.
– Я тут кое-что услышал, – сказал он, извлекая клочок бумажки. – Заявление одного университетского… про-фэс-сора. Вот что он говорит, сейчас процитирую: «Возможность переходить – это отличный шанс для человечества, возникновение новой познавательной способности, сравнимой с развитием языка и созданием сложных орудий труда». И так далее, и так далее. Вы понимаете, о чем речь, дамы и господа? О чем нам говорит господин профэссор? Он говорит об эволюции. Сейчас я вам кое-что объясню. Когда-то, давным-давно, на нашей планете обитали древние люди. Мы зовем их неандертальцами. Они походили на нас, носили одежду из шкур, делали орудия труда и разводили огонь – они даже заботились о больных и почтительно погребали мертвых. Но они были не такие умные, как мы. Они жили на Земле сотни тысяч лет, и за все это время ни один из них не изобрел хотя бы лука со стрелой, какой может сделать любой семилетний американский мальчишка. Но они неплохо жили, охотились, ловили рыбу. Пока в один прекрасный день не появились другие люди. Незнакомые, с плоскими лицами, стройными телами, ловкими руками и большими мозгами. Уж они-то умели делать луки и стрелы. Готов поклясться, какой-нибудь неандертальский профэссор тогда сказал: «Умение делать луки и стрелы – это отличный шанс человечества», ну, вы поняли. Может быть, этот неандертальский профэссор даже велел Угу и Мугу отдать новым людям кусок мамонтятины, чтобы профинансировать изготовление луков и стрел. И все вроде бы было здорово, и они прекрасно ладили. Но где теперь Уг и Муг? Где неандертальцы? Я расскажу. Они вымерли. Тридцать тысяч лет назад. Исчезли. «Вымереть» хуже, чем просто умереть; это значит, что ваши дети тоже умерли, а ваши внуки и правнуки даже никогда не родятся. Знаете, что я сказал бы тем неандертальцам? Знаете, что им нужно было сделать, когда появились новые люди, с луками и стрелами? – Каули стукнул ладонью по столу. – Нужно было сжать большие кулаки, замахнуться уродливыми каменными топорами и разбить черепа незваным пришельцам, всем до единого. Если бы они это сделали, их внуки жили бы и посейчас.
Он продолжал хлопать ладонью, подчеркивая каждую фразу.
– А теперь правительство и университетские профэссора говорят, что среди нас появились новые люди, эволюция идет дальше, и среди простых смертных зародились супермены. Супермены, чья единственная способность заключается в том, чтобы ночью проскользнуть в чужую детскую. Ничего себе супермены! Думаете, я неандерталец? Думаете, я совершу точно такую же ошибку? Вы позволите этим мутантам завладеть землей, которую создал Господь? Вы покоритесь вымиранию? Да? Или?.. Или?..
Все вскочили – сидевшие на сцене тоже, – крича и аплодируя. Янсон тоже аплодировала, прикрытия ради. Вокруг нее люди из ФБР тихонько фотографировали толпу.
Мир вновь менялся. С тех пор как корпорация Блэка начала более или менее секретно строить воздушные корабли и внедрять серьезные инновации в систему сообщения между мирами, следовало ожидать ощутимого торгового подъема и экономического роста. Но такие, как Руссо и Каули, не желали ждать слишком долго. Янсон волновалась: сколько вреда они успеют причинить, пока люди ждут очередного чуда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
