Джошуа некоторое время щурился, а потом сдался.
– Я не знаю, что искать.
– Нечто, весьма примечательное благодаря своему отсутствию, – сказал Лобсанг. – Если бы ты стоял на том же самом месте на Базовой Земле, то сейчас видел бы на небе бледную Луну. Здесь нет Луны, достойной упоминания. Лишь несколько движущихся по орбите камней, не видимых невооруженным глазом.
Лобсанг объяснил, что предвидел такую вероятность. Катаклизм, в результате которого возникла Луна на Базовой Земле и в большинстве параллельных миров, тут, очевидно, так и не произошел. Земля без Луны была массивнее Базовой, поэтому путешественники испытывали более сильное притяжение. Наклон оси тоже был другим и менее стабильным, и планета вращалась быстрее, поэтому смена дня и ночи происходила иначе, и бесконечный ветер носился над скалистыми, безжизненными континентами. Это место не подходило для жизни; из-за отсутствия приливов и отливов во́ды океанов застаивались, и не было богатых межприливных зон, которые на Базовой Земле способствовали развитию сложных форм жизни.
– Таковы общие соображения, – сказал Лобсанг. – Более того, я предполагаю, что этот мир недополучил воды во время большого сезона дождей, который случился ближе к концу формирования Солнечной системы, когда кометы сыпались градом. Возможно, влияние Луны – или ее отсутствие – также тому причиной. К сожалению, этой планете не повезло; наверное, даже у нашего Марса участь лучше.
Но кое-какая компенсация все-таки была. Когда Джошуа заслонил глаза от солнца, он увидел полосу света – ослепительно-яркую, протянувшуюся поперек неба. Эта Земля была окружена кольцом, как Сатурн. Наверное, из космоса она представляла внушительное зрелище.
Лобсанг продолжал:
– И прямо сейчас я жду тролля. В течение пятнадцати минут я получал ультразвуковой призыв о помощи на языке троллей, и я источаю тролльи феромоны – их довольно легко воспроизвести.
– Тогда понятно, отчего у меня зубы болят, – сказала Салли. – И почему мне показалось, что сегодня кто-то забыл помыться. Мы обязаны тут торчать? Дышать тяжело и воняет.
Насчет вони она права, подумал Джошуа. Пахло как в старом доме, который стоит в грязном тупике и в который не разрешается заходить. В доме, который заперт и заколочен после смерти последнего владельца. Джошуа это раздражало сильнее, чем мир, населенный квазидинозаврами. Да, строители Прямоугольника умерли, но они, по крайней мере, жили – у них был шанс.
Джошуа подумал: а почему бы людям не оживить этот заброшенный мир? Ему нравилось исправлять неполадки; а здесь уж точно работы хватало. И было бы о чем рассказать внукам. Облако Орта еще не истощилось, и небольшой космический корабль, если задать правильную траекторию, мог бы подтолкнуть ледышку-другую, чтобы на землю вылилось немного воды. Если есть вода, значит, есть жизнь… Мечты, мечты. Человечество отказалось от гораздо более амбициозных проектов, нежели компьютерные исследования космоса, еще до открытия Долгой Земли, с миллионами пригодных для жизни миров в пределах пешей доступности.
Его мысли прервал Лобсанг, который сказал:
– Тролли идут. Много времени не понадобилось. Они, разумеется, переходят группами, так что ожидайте толпу. Предупреждаю, я намерен им спеть. Присоединяйтесь, если угодно.
Он театрально откашлялся.
Петь начал не просто передвижной модуль. Голос Лобсанга зазвучал из всех громкоговорителей корабля, изливаясь волной: «Мой друг, с дороги не сходи, мой друг, с дороги не сходи, пусть бед немало впереди, огонь горит в твоей груди, мой друг, с дороги не сходи…» По равнине раскатилось эхо; Джошуа подумал, что, возможно, впервые эта мертвая планета услышала звук человеческой речи.
«Хоть ты измучен и устал, но есть приветливый приют в конце нелегкого пути – там верят, помнят, любят, ждут…»
Салли в изумлении смотрела на Лобсанга.
– Джошуа, у него с концами слетела программа? Что, черт побери, он поет?
Джошуа быстро и тихо рассказал про рядового Перси Блэкни и его «русских» приятелей в незнакомой Франции. Салли удивилась еще сильнее.
Но тут пришли тролли. К концу песни Лобсанг был окружен ими, и они мелодично гудели.
– Хороши, правда? Коллективная память, и даже более того. А теперь потерпите, я попытаюсь выяснить, что их беспокоит.
Тролли сгрудились вокруг Лобсанга, как большие косматые дети вокруг Санта-Клауса в магазине, а Джошуа и Салли отошли, что, в общем, было приятно. Тролли меньше всего желали зла людям, но спустя некоторое время их мускусный запах, хоть и ненавязчивый, совершенно забивал носовые пазухи.
Но, с другой стороны, этот мир явно не подходил для того, чтобы прогуливаться в нем, ожидая Лобсанга. Он был просто… пустой. Джошуа опустился на колени и наугад приподнял клочок зеленого мха. Под ним оказались несколько маленьких букашек – совершенно неинтересных, коричневых, как земля. Он положил мох обратно.
Салли заметила:
– Знаешь, если б ты туда отлил, то, наверное, жучки бы тебя поблагодарили. Честное слово. Я отвернусь. На этом участке почвы появится масса питательных веществ. Извини, я сказала что-то обидное?
Джошуа рассеянно покачал головой.
– Нет, просто слегка неуместное.
Салли рассмеялась.
– Неуместное! Лобсанг распевает песню Гарри Лаудера на безжизненной планете и стоит, окруженный троллями. Это, по-твоему, уместно?! Кстати, у меня перестало ломить зубы. Тролли уходят.
Джошуа видел. Как будто незримая рука снимала шахматные фигурки с доски, сначала королев и пешек, потом ладьи и коней и, наконец, ферзей и королей.
Салли сказала:
– Матери уходят первыми, потому что они убьют любого, кто будет угрожать детенышам. Потом старики, и самцы – замыкающими. Эльфы, как ты знаешь, нападают сзади, поэтому нужно прикрыть спину.
И вдруг никого не осталось – лишь дышать стало легче.
Лобсанг зашагал к ним.
– Как он это делает? – поинтересовалась Салли. – У него походка как у Джона Траволты!
– Ты же слышала, какой шум в мастерской день и ночь. Он непрерывно работает над собой. Постоянно что-нибудь улучшает. Точно так же, как ты, наверное, ходишь в спортзал.
– Я никогда в жизни не ходила в спортзал. Когда живешь на Долгой Земле, ты либо в форме, либо труп… – Салли осклабилась. – Эх, мне бы такие ноги.
– Нормальные у тебя ноги, – и Джошуа тут же пожалел, что сказал это.
Она рассмеялась.
– Джошуа, с тобой не соскучишься. Ты приятный спутник, надежный и все такое, пусть даже немного странный. Однажды мы, может быть, подружимся, – добавила Салли чуть мягче. – Но, пожалуйста, не говори ничего про мои ноги. Ты их почти не видел, потому что большую часть времени они скрыты первоклассным, непроницаемым для шипов защитным костюмом. И гадать не стоит. Договорились?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
