Все вскочили – сидевшие на сцене тоже, – крича и аплодируя. Янсон тоже аплодировала, прикрытия ради. Вокруг нее люди из ФБР тихонько фотографировали толпу.
Мир вновь менялся. С тех пор как корпорация Блэка начала более или менее секретно строить воздушные корабли и внедрять серьезные инновации в систему сообщения между мирами, следовало ожидать ощутимого торгового подъема и экономического роста. Но такие, как Руссо и Каули, не желали ждать слишком долго. Янсон волновалась: сколько вреда они успеют причинить, пока люди ждут очередного чуда?
Глава 42
«Марк Твен» был надежным убежищем. Стоило взлететь и начать переходы, как горести оставались позади. Джошуа с огромным облегчением покинул Прямоугольники и направился навстречу новому и неведомому. Он лишь приветствовал взлет, несмотря на нарастающее давление в черепе, которое сулило недоброе.
Лобсанг по-прежнему переходил медленно, довольно внимательно изучая попутные Земли, в то время как Джошуа и Салли сидели в наблюдательном пункте. Корабль переходил, держась на уровне облаков. Но однажды, над очередным зеленым миром, Джошуа показалось, что он слышит, как шуршат по обшивке листья. Наверное, в каком-нибудь мире-джокере росли деревья-гиганты.
– Лобсанг встревожен, да? – спросила Салли. – Он испуган тем, что мы нашли в Прямоугольниках.
– Ну, он ведь буддист. Уважение ко всем живым существам и вообще. Но кости вселяют мало оптимизма. Взять слонов, например. Они хорошо знают, что кости предвещают угрозу или смерть сородича… – Он почувствовал, что Салли не слушает. – Салли, что-то не так?
– Что значит «не так»? – Голос женщины прозвучал обвинительно.
Джошуа вздрогнул; ему не хотелось ссориться. Он отправился на кухню и принялся чистить картошку – подарок с Мягкой Посадки, доставленный на корабль в плетеном мешке. Он максимально сосредоточился на движениях ножа. Джошуа знал, что просто пытается переключиться, и это было приятно, особенно учитывая то, о чем он старался не думать.
Салли пошла следом и остановилась в дверях.
– Ты за мной наблюдаешь.
Она не спрашивала, потому что и Джошуа не то чтобы дал ответ.
– Я за всеми наблюдаю. Чтобы знать, о чем думают люди.
– И о чем я сейчас думаю?
– Ты напугана. Наверное, Прямоугольники напугали тебя так же, как Лобсанга и меня, а вдобавок ты нервничаешь из-за миграции троллей сильнее нас обоих, поскольку знаешь троллей лучше, чем мы.
Нарезав картофелину, Джошуа наклонился и достал из мешка следующую. Он решил, что сохранит мешок; кто-то в Мягкой Посадке, наверное, трудился не один час над его изготовлением.
– Я сделаю суп. Иначе ракушки испортятся. Еще один подарок с Мягкой Посадки…
– Перестань, Джошуа. Отложи картошку, черт тебя побери. И поговори со мной.
Джошуа вымыл нож и осторожно отложил в сторону. Об инструментах нужно заботиться. Потом повернулся.
Салли яростно взглянула на него.
– С чего ты взял, что знаешь меня? Ты вообще хоть кого-нибудь знаешь?
– Мало кого. Одного полицейского. Друзей по Приюту. Нескольких ребятишек, которых я выручил в День перехода и которые с тех пор не теряли со мной связи. Ну и монахинь. Очень полезно узнать монахинь поближе, если ты живешь с ними бок о бок; они бывают такими шустрыми…
– Хватит уже твердить про своих дурацких монашек, – огрызнулась Салли.
Джошуа сохранял спокойствие, подавляя желание вновь обрести прибежище в кухонных делах. Он чувствовал, что настал важный момент.
– Послушай, Салли, я знаю, что не люблю общаться. И сестра Агнес всыпала бы мне ремнем за такие слова. Но заменить людей нельзя ничем, я уверен. Посмотри на троллей. Да, они очень дружелюбные, всегда готовы помочь, и я не хочу, чтобы с ними случилась беда. Они счастливы, и я им завидую. Но они ничего не строят, не производят, они принимают мир как есть. А люди начинают с мира как есть и пытаются его изменить. Тем-то они и интересны. Во всех мирах, над которыми мы проносимся, нет ничего драгоценнее человека. Вот что я думаю. И если мы – единственные разумные создания на Долгой Земле, в целой Вселенной… что ж, это грустно и страшно. Сейчас я вижу перед собой человеческое существо. Тебя. Ты грустишь, и я хотел бы тебе помочь, если бы мог. Ничего не говори сейчас. Не спеши, – Джошуа улыбнулся. – Суп все равно будет готов только часа через два. А вечером мы посмотрим «Балладу о Кейбле Хоге». Мелодраматическую повесть о последних днях Дикого Запада, с Джейсоном Робардзом в главной роли. Так сказал Лобсанг.
Из всех их странностей Салли с наибольшим пылом обрушилась на привычку смотреть по вечерам старые фильмы. (Джошуа радовался, что Салли не было на борту, когда они с Лобсангом специально принарядились, чтобы посмотреть «Братьев Блюз».) Но на сей раз она никак не отреагировала. Тишину подчеркивали лишь щелчки и жужжание скрытых кухонных механизмов. Джошуа подумал: вот двое ущербных людей, которых судьба столкнула вместе.
Он снова вернулся к работе и добавил в похлебку бекон и специи. Ему нравилось готовить. Пища откликалась на проявленную заботу: если все сделать правильно, будет вкусно. Еда заслуживала доверия, а Джошуа любил то, на что мог положиться. Он пожалел, что не раздобыл сельдерея.
Салли сидела на кушетке в зале, обхватив колени руками, словно пытаясь уменьшиться. Джошуа спросил:
– Кофе?
Женщина пожала плечами. Он налил кофе.
На мелькавшие внизу миры спускался вечер, и на палубе включился свет. Зал погрузился в теплое медовое сияние. Очень уместное новшество.
Джошуа задумчиво сказал:
– Я считаю, что нужно заботиться о мелочах. О том, что можно устроить, если заранее постараться. Вот, например, суп из моллюсков. Или кофе. А большие проблемы приходится решать, когда с ними сталкиваешься.
Салли слабо улыбнулась.
– Знаешь, Джошуа, для асоциального чудика ты иногда довольно чувствителен. Послушай… больше всего меня беспокоит то, что пришлось обратиться к вам за помощью. К кому бы то ни было. Я годами обходилась своими силами. Кажется, я не в силах справиться в одиночку, хоть и неохота это признавать. И еще кое-что, Джошуа, – она внимательно посмотрела на него. – Ты стал другим. Не отрицай. Ты – сверхмощный Путник. Король Долгой Земли. Я подозреваю, что ты и есть центральная ось. Поэтому я обратилась именно к тебе.
Джошуа стало неловко. Он даже почувствовал себя обманутым.
– Я не хочу быть центральной осью.
– Привыкнешь. Понимаешь, в том-то и проблема. В детстве вся Долгая Земля служила мне игровой площадкой – и только мне. Я ревную. Потому что, возможно, на самом деле она твоя, а не моя.
Он мучительно задумался.
– Салли, а что, если мы с тобой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
