землю, и он потянул меня к машине.
— Потерпи, Макс. Я знаю, что ты хочешь угощение, но тебе придется подождать.
Он почти тащил меня, продолжая яростно обнюхивать землю.
— Ты унюхал белку? — Я полезла в сумку, чтобы достать ключи. Там и правда пробежала белка, она смотрела на нас с крыши здания. — Она уже убежала, глупая собака.
Макс не переставал принюхиваться. Он попытался сделать круг вокруг машины, но я крепко держала поводок, пока открывала пассажирскую дверь.
— Макс, серьезно, остановись. Мне нужно положить твою еду в машину.
Я бросила все на пассажирское сиденье и закрыла дверь, а затем позволила Максу сделать круг.
— Видишь? Белка у…
Я уже собиралась сказать «убежала», как вдруг поняла, что Макс уловил запах не белки.
На лобовом стекле моей машины я увидела сложенный лист бумаги, засунутый под стеклоочиститель.
Медленными шагами обойдя машину, я приблизилась к водительской стороне. По спине пробежали мурашки, а сердце заколотилось в груди. Быстрыми, резкими движениями глаз я проверяла окружающую обстановку. Но я уже знала, что не увижу его. Готова была поспорить на что угодно, что он либо сразу же ушел, либо прячется, наблюдая за мной издалека.
Рука дрогнула, когда я потянулась за запиской. Это был листок бумаги для принтера. Никакого почерка, и если бы это было похоже на все предыдущие случаи вандализма, то не будет никаких отпечатков пальцев. Она была напечатана основным шрифтом, вероятно, Times New Roman. Никаких мазков крови или букв, вырезанных из газетных или журнальных вырезок. Только слова: «Я тебя ненавижу».
— Макс, пойдем.
С сердцем, бешено стучащим в горле, я усадила его в машину и отправилась домой.
ГЛАВА 32
Джосайя
Через пять минут после ухода Одри я пожалел, что отпустил ее одну. Она была права, возможно, все было в порядке, и я не мог следить за каждым ее шагом, как телохранитель. Но мне все равно это не нравилось.
Несмотря на жару, шкафы собирались без особых проблем. Мой отец был уже не так молод, как раньше, но все еще был силен как бык. И несмотря на то, что Закари в целом был занозой в заднице, он был хорошим работником. Вероятно, его больше мотивировала зарплата, чем желание помочь брату, но меня это вполне устраивало.
Сначала мы повесили верхнюю часть шкафов, и пока что все шло гладко. Мой мастер хорошо поработал. Позже я вернусь и установлю все дверцы и полки.
Папа отошел и вытер голову голубой банданой. — Хорошо смотрится.
Закари протянул ему бутылку воды. — Да. Не раздражает.
Это была правда. Не раздражало. Более того, все выглядело великолепно. Наверное, это будет мой любимый дом из всех, что я переделывал до сих пор.
У Одри хороший вкус.
Хотя она встречалась со мной, но, может быть, ее вкус только в отношении мужчин был сомнительным.
Я был везучим ублюдком.
Отец посмотрел на часы. — Не возражаешь, если мы закончим завтра? Мне нужно сделать несколько дел по дому, а потом привести себя в порядок. Твоя мама хочет, чтобы я сводил ее на танцы.
— Танцы? — спросила я. — С каких пор ты танцуешь?
— С тех пор, как твоя мама захотела научиться. — Он пожал плечами. — Мы брали уроки.
Закари оглядел его с ног до головы. — Я не могу решить, это круто или странно.
Рот отца приподнялся в кривой ухмылке. — Первое. Она всегда приходит домой в отличном настроении, если вы понимаете, о чем я. Запомните, мальчики.
— Он что, только что дал нам совет по поводу секса, сославшись на маму? — Закари вздрогнул. — Я должен пойти принять душ.
— Да, иди. — Я проводил папу. — Мы можем закончить завтра. Я закрою дверь.
Он ухмыльнулся, направляясь к выходу.
Закари последовал за ним. Я немного прибрался и закрыл дверь гаража, затем вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Было бы неплохо установить остальные шкафы, но я не беспокоился об этом. Установка столешниц была запланирована только через несколько дней, так что у нас было время. К тому же жара стояла зверская. Я не хотел, чтобы папа переусердствовал.
Одри подъехала к дому и припарковалась на подъездной дорожке. Ее дверь открылась, и Макс выскочил из машины, опередив ее. Я взглянул на ее лицо и понял, что что-то не так.
Я побежал к ней, пока Макс прыгал вокруг и пытался привлечь мое внимание. — Что случилось?
— Он позвонил. Как раз, когда я приехала в зоомагазин. Я ответила и начала провоцировать его, потому что он никогда ничего не говорит. Просто вешает трубку, верно? Но в этот раз он ответил.
— И что он сказал?
— «Я тебя ненавижу».
Безумный гнев прокатился по моим венам. Я сжал кулаки, и моя челюсть напряглась. — Что?
— Это все, что он сказал. Потом он сбросил звонок. И нет, я не могу сказать, кто это был. Я не узнала его голос, но мне показалось, что он что-то использовал, чтобы изменить голос. Помнишь фильм про Бэтмена, там был парень с гнусавым голосом? У него был такой же голос.
Я обхватил ее за талию и притянул к себе. Я не винил ее за то, что она расстроилась из-за телефонного звонка, но по выражению ее лица я подумал, что случилось что-то похуже. — Малыш, мне жаль, что так получилось. Но ты в безопасности.
— Это еще не все.
— Что еще?
Она протянула сложенный лист бумаги. — Это было на моей машине, когда я вышла из зоомагазина. Оставили под стеклоочистителем со стороны водителя.
Я взял записку и развернул ее. «Я тебя ненавижу».
Мне потребовался весь самоконтроль, чтобы не смять ее в кулаке. Мне нужно было сохранить ее для Гарретта, но черт возьми этого урода.
— Он оставил это на твоей машине? Только что?
— Да. Ее не было, когда я выходила из дома. Я бы заметила. А Макс уловил его запах, когда мы выходили из зоомагазина. Он обнюхивал машину как сумасшедший. Джосайя, я была в магазине всего несколько минут. Максимум пять. Как он узнал, что я там?
— Он следил за тобой.
В ее глазах блестели слезы. — Я знала, что все это плохо, но я не думала, что он следит за мной.
— Может, раньше и не следил. — Я осмотрел улицу в поисках того, кого здесь быть не должно. Но я уже знал, что этот парень умеет оставаться незамеченным. — Но сейчас начал. И он хочет, чтобы ты об этом знала.
— Почему он это делает? Почему он так сильно меня ненавидит?
Я точно
