Перевод Я. Голосовкера
В день рождения Мецената
Есть кувшин вина у меня, Филлида,Девять лет храню альбанин[821] душистый,Есть и сельдерей для венков, разроссяПлющ в изобилье.
Кудри им обвей — ослепишь красою.В доме у меня серебро смеется,Лаврами алтарь оплетен и алчетКрови ягненка.
Полон двор людей. Суета. ХлопочутИ снуют туда и сюда подростки,Девушки. Огня языки завилисьКлубами дыма.
В честь кого даю этот пир — не скрою:Иды подошли. Мой апрель любимый.Пополам они разделяют — месяцПеннорожденной[822].
Свят мне этот день и почти святееДня рожденья. Знай, этот день отметив,Долгих лет число Меценат мой новымГодом пополнит.
Не видать тебе Телефа. БогачкаУ тебя его перебила ловкоИ к ноге своей приковала цепью,Пленнику милой.
Дерзкою мечтой одержимых учит —Это ль не урок! — Фаэтон[823] сожженный.Сбросил и Пегас с облаков на землюБеллерофонта.
Достижимого домогайся. В миреО несбыточном и мечтать напрасно.Ровню выбирай. Так приди, мой вечерНеги любовной.
Жду тебя; к другой уж не вспыхну страстью.Поздно. Не забудь разучить размеры.Милый голос твой их споет: смиряетПесня тревогу.
Портрет пекаря и его жены из Помпей. Неаполь, музей
«Уже веют весной ветры фракийские…»[824]
Перевод Я. Голосовкера
Вергилию
Уже веют весной ветры фракийские,Гонят вдаль паруса, море баюкая,Не гремят от снегов реки набухшие,Цепенея, не спят луга.
Вьет гнездо и зовет жалобно ласточка:«Итис[825], Итис, вернись!» Прокна злосчастная.Опозорила род местью кровавоюСладострастному варвару.
На свирели в траве нежной по пастбищамТучных стад пастухи песнями тешатся,Бога радуя: мил Пану аркадскомуСкот и горной дубравы мрак.
Есть, Вергилий, пора жажды томительной,Коль по вкусу тебе вина каленские,Знай, приятель-клиент выспренних нобилей,Нардом[826] выкупишь Вакха дар.
Банка нарда бутыль целую выманит, —Та бутыль в погребах спит у Сульпиция,От нее у надежд крылья расплещутся,Горечь дум как рукой сметет.
Коль согласен вкусить радости пиршества,Плату мне прихвати! И не подумаюБезвозмездно тебя, как богатей какой,Чашей полною потчевать.
Так не медли, отбрось мысли корыстные,Погребальный костер не за горами — ждет,Каплю глупости, друг, в бочку премудростиПримешать иногда не грех.
«Я богов заклинал, Лика…»
Перевод Я. Голосовкера
Лике
Я богов заклинал, Лика, — заклятиямВняли боги. Клянусь, ты постарела, да,А заигрывать рада?Слыть красавицей? Пить? Любить?
Запоздалую страсть песней подхлестывать,Под хмельком вереща: «Эрос!» А он приникК щечкам Хрии цветущим,Мастерицы под цитру петь!
Прихотлив, не летит к дубу усохшему,Мимо, — мимо тебя, мимо, позорище:Зубы желты, морщины,Взбились клочья волос седых.
Нет, забудь, не вернут косские пурпурыИ каменья тебе тех золотых былыхДней, которые в фастахОтсчитал календарный рок.
Где же чары твои? Где обаянья дар?Прелесть пляски? Увы! Где же та Лика, где!Вся — дыхание страсти,Чуть поманит — и сам не свой.
Ей на поприще нег даже с КинароюСостязаться не грех. Только Кинаре срокКраткий Парки судили,А красавице Лике век,
Каркая, коротать старой вороноюНа посмешище всем юным искателямПылких встреч. Полюбуйтесь-ка:Факел стал головешкою.
«Хотел я грады петь полоненные…»
Перевод Г. Церетели
К Августу
Хотел я грады петь полоненныеИ войны, но по лире ударил Феб,Чтоб не дерзнул я слабый парусВверить простору зыбей тирренских.
Твой век, о Цезарь, нивам обилье дал;Он возвратил Юпитеру нашему,Сорвав со стен кичливых парфов,Наши значки; он замкнул святыню
Квирина[827], без войны опустевшую;Узду накинул на своеволие,Губившее правопорядок;И, обуздавши преступность, к жизни
Воззвал былую доблесть, простершуюЛатинян имя, мощь италийскую,И власть, и славу, от закатаСолнца в Гесперии до восхода.
Хранит нас Цезарь, и ни насилиеМир не нарушит, ни межусобица,Ни гнев, что меч кует и частоГород на город враждой подъемлет.
Закон покорно вытерпит Юлия,[828]Кто воду пьет Дуная глубокого,И сер, и гет, и перс лукавый,Или же тот, кто близ Дона вырос.
А мы и в будний день, и в день праздничныйСреди даров веселого Либера,С детьми и с женами своимиПеред богами свершив моленье,
Петь будем по заветам по дедовскимПод звуки флейт про славных воителей,Про Трою нашу, про АнхизаИ про потомка благой Венеры[829].
Юбилейный гимн[830]
Перевод Н. Гинцбурга
Феб и ты, царица лесов, Диана,Вы, кого мы чтим и кого мы чтили,Светочи небес, снизойдите к просьбамВ день сей священный —
В день, когда завет повелел Сивиллы[831]Хору чистых дев и подростков юныхВоспевать богов, под покровом коихГрад семихолмный.[832]
Ты, о Солнце[833], ты, что даешь и прячешьДень, иным и тем же рождаясь снова,О, не знай вовек ничего славнееГорода Рима!
Ты, что в срок рожать помогаешь женам,Будь защитой им, Илифия[834], кроткой,Хочешь ли себя называть ЛюцинойИль Генитальей.
О, умножь наш род, помоги указам,Что издал сенат об идущих замуж,Дай успех законам, поднять сулящимДеторожденье!
Круг в сто десять лет да вернет обычайМноголюдных игр, да поются гимныТрижды светлым днем, троекратно ночьюБлагоприятной.
Парки! вы, чья песнь предвещает правду:То, что рок судил, что хранит, незыблем,Термин[835] — бог, продлите былое счастьеВ новые веки!
Хлебом пусть полна и скотом, ЦеререВ дар Земля венок из колосьев вяжет,Ветром пусть плоды и живящей влагойВскормит Юпитер.
Благосклонно, лук отложив и стрелы,Юношей услышь, Аполлон, моленья!Ты, царица звезд, о Луна[836] младая,Девушкам внемли!
Если вами Рим был когда-то созданИ этрусский брег дан в удел троянцам,Отчий град послушным сменить и ЛаровВ бегстве успешном.
За Энеем чистым уйдя, которыйУказал им путь из горящей Трои,Спасшись сам, и дать обещал им больше,Чем потеряли, —
Боги! честный нрав вы внушите детям,Боги! старцев вы успокойте кротких,Роду римлян дав и приплод и благаС вечною славой.
Всё, о чем, быков принося вам белых,Молит вас Анхиза, Венеры отпрыск[837],Да получит он, ко врагам смиреннымМилости полный.
Вот на суше, на море перс страшитсяРатей грозных, острых секир альбанских[838],Вот и гордый скиф, и индиец дальнийВнемлют веленьям.
Вот и Верность, Мир, вот и Честь, и древнийСтыд, и Доблесть вновь, из забвенья выйдя,К нам назад идут, и Обилье с полнымБлизится рогом.
Вещий Феб, чей лук на плечах сверкает,Феб, который люб девяти Каменам,Феб, который шлет исцеленье людямВ тяжких недугах,
Он узрит алтарь Палатинский окомДобрым, и продлит он навеки РимаМощь, из года в год одаряя новымСчастием Лаций.
С Алгида[839] ль высот, с Авентина[840] ль внемлетЗдесь мужей пятнадцати гласу Дева,Всех детей моленьям она любовноУхо преклонит.
Так решил Юпитер и сонм всевышних,Верим мы, домой принося надежду,Мы, чей дружный хор в песнопенье славилФеба с Дианой.
ЭПОДЫ
