– Это неправда!
– Неужели?
– Что я опять сделал не так? – спросил он, разведя руки в стороны.
– Тогда давай начнем с самого начала. Готов? – спросила она и начала загибать пальцы. – Первое. Ты обманул меня…
– Я уже тебе все объяснил!
– Второе. Ты женился на мне под вымышленным именем…
– Это одно и то же. Сэм, ты не можешь засчитать этот проступок дважды.
– Ты спал со мной, – сказала она так, словно его слова заставили ее о чем-то вспомнить. – А потом заявил, что собираешься оставить меня и уехать.
Он в сердцах бросил свою рубашку на стул.
– Это несправедливо, Сэм. Я обещал, что всегда буду заботиться о тебе.
Она пропустила его объяснения мимо ушей.
– Ты притащил меня в Лондон к своей семье, а теперь заявляешь, что сегодня вечером тебя не будет на обеде, где меня должны познакомить со всеми твоими родственниками.
– Что? – спросил он, презрительно скривившись. – О чем ты говоришь? Неужели ты хочешь сказать, что дуешься на меня только за то, что я не приду сегодня на семейный обед?
– Дуюсь на тебя? Так вот как ты это называешь?
– Да.
– Что же, ты ошибаешься. Я не дуюсь на тебя, я просто в ярости.
– Саманта, я тебя не понимаю. Когда я хочу спать с тобой в одной постели, ты выбрасываешь меня на пол…
– При чем здесь постель? Мы сейчас говорим совсем о другом, – простонала она, едва сдерживая злость.
– А потом мой брат щелкнул пальцами, как дрессировщик в цирке, и ты, полуголая, появляешься в моей спальне.
– Йель, я совершила ошибку, – сказала Саманта, пожалев о том, что завела этот разговор и начала донимать его своими жалобами. – Мне не следовало…
– Ты права, тебе не следовало так поступать. Потом ты встала на сторону брата, когда он пытался выгнать Терренса и Элис.
– Я не становилась на его сторону.
– Неужели? – недоверчиво спросил он. – Тогда почему мне снова читают лекцию на темы морали и нравственности? За последние несколько дней мне пришлось выслушать немало подобных лекций.
– Я уже сказала, что ты был прав, – с раздражением произнесла она.
– Да, а потом обвинила меня в том, что я это сделал назло брату.
– Я сказала, что ты, Йель, поступил правильно, однако мотивы твоего поступка были не совсем благовидными.
– Неблаговидные мотивы! Господь милосердный! Женщина, ты кого угодно сведешь с ума, даже праведника.
– Я бы хотела, чтобы ты не упоминал имя Господа всуе, – назидательно произнесла она.
– Святая Дева, Иисус и Иосиф, – пробормотал он. – Оказывается, человек должен не просто совершать благие деяния, а еще и совершать их из благородных побуждений. Просто бред какой-то! – возмутился он. – Вместо того чтобы сказать: «Спасибо тебе, Йель. Ты молодец», – произнес он неестественно высоким голосом, копируя Саманту – ты начинаешь сомневаться в искренности моих намерений. Мой брат готов был выбросить этих детей на улицу, а ты считаешь, что мне следовало проявить понимание.
– Ты не слушаешь меня. Я пытаюсь тебе объяснить…
– Я тебя слушаю! – сказал он. Подойдя к Саманте.
Йель наклонился и посмотрел ей прямо в глаза.
– Знаешь ли ты, что на самом деле злит меня больше всего?
– Нет. И что же это?
– А то, что я могу поцеловать тебя прямо сейчас! Ты, скорее всего, зашипишь на меня и ощетинишься, как рассерженный котенок, однако игра стоит свеч.
Саманта не верила своим ушам.
– Как это похоже на тебя! Я пытаюсь обсудить с тобой важные и серьезные вопросы, а тебе просто хочется поцеловать меня! У меня нет ни малейшего желания целоваться с тобой.
– Ты врешь.
– Нет, не вру.
– Не провоцируй меня.
– Я тебя не провоцирую! – твердо сказала она.
– Саманта, тебе не следовало этого говорить.
Она не могла не согласиться с ним, увидев, как горят его глаза. Саманта отвернулась от него, собираясь спастись бегством, однако он схватил ее за руки. Он повернул ее к себе, и его губы слились с ее губами.
Он целовал ее жадно и грубо. Так, словно хотел выплеснуть все свое недовольство и злость. И она тоже решила показать ему свой гнев, отвечая, так сказать, ударом на удар. Это были не нежные и чувственные поцелуи, к которым она привыкла. То, что сейчас происходило между ними, скорее напоминало состязание характеров.
Йель первым не выдержал.
– Мне от тебя, похоже, пощады не дождаться, не так ли?
Ее губы горели от его грубых ласк, а сердце стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
– А мне от тебя? – спросила она, бросая ему вызов. Его глаза излучали мягкий свет.
– О чем ты сейчас думаешь? – спросил он и наклонился, собираясь снова поцеловать ее. Однако Саманта прекрасно понимала, что не сможет выдержать еще одну неистовую атаку.
Она оттолкнула его и бросилась бежать. Йель бежал за ней до самой двери.
– Сэм!
Она не отозвалась. Влетев в свою комнату, Саманта плотно закрыла за собой дверь. Буквально через несколько секунд она услышала, как громко хлопнула дверь его комнаты.
Схватив подушку, Саманта швырнула ее на пол. Потом еще одну, а за ней следующую. Какой же он самоуверенный, упрямый и эгоистичный!
Она слышала, как он тяжело ходит из угла в угол по гостиной.
Если он думает, что она первой откроет ему дверь, то он ошибается. Нет, пусть он первым извинится перед ней. Потому что в этой истории именно она является пострадавшей стороной.
В какой-то момент ей показалось, что он подошел к двери. Сердце Саманты снова неистово забилось, и она села на кровать. Она представила себе, как он стоит сейчас по ту сторону двери с поднятой рукой, собираясь постучать.
Однако потом она поняла, что он отошел прочь, открыл дверь в свою комнату и захлопнул ее за собой. Она неподвижно сидела на кровати, превратившись в слух. Через несколько минут она услышала, что он пошел по коридору по направлению к лестнице.
Увидев свое отражение в зеркале, Саманта едва узнала себя. На нее смотрела совершенно чужая женщина с белым как мел лицом и огромными печальными глазами. Впервые в жизни она пребывала в таком смятении.
Еще неделю назад ее жизнь была простой и ясной. В ней существовало всего два понятия – «хорошо» и «плохо». Сейчас все так запуталось, что она уже ни в чем не была уверена. Только одно она знала наверняка – что она любит его.
Безнадежно любит.
Весь ее гнев тут же улетучился.
Жаль, что она не похожа на других женщин, которые могут смеяться, флиртовать и умело скрывать свои чувства. Некоторые из них имеют сразу несколько любовников, однако у нее только один мужчина, и она понимает, что больше ей никто не нужен. Никто, кроме Йеля.
– Святой Боже, – прошептала она, – как же можно жить с разбитым сердцем?
