— Так ли это?
— Так. Я уверена. — Бонни не открыла Сету свое предчувствие, что за победу будет заплачена высокая цена. Очень высокая. Такая, которую и вообразить страшно. Но так бывает почти всегда.
— Ладно, пусть будет по-твоему, — мрачно согласился Сет. — Но учти, с этого момента я собираюсь неотлучно находиться рядом с тобой. И не смей мне перечить, Бонни! Договорились?
— Договорились… если только ты позволишь мне иногда уединяться на несколько минут в туалете.
Сет был еще настолько юн, что упоминание подобных вещей бросило его в краску. Однако он заявил на полном серьезе:
— Я буду дожидаться тебя у двери.
Бонни пришлось встать на цыпочки, чтобы поцеловать его в уже колючий подбородок.
— Сделка оформлена по всем правилам. Теперь почему бы нам не прогуляться до палаты и не проверить, каково настроение у девочек.
Сет взял Бонни за руку. Теперь, сознавая свою ответственность, он сжимал девичьи пальчики гораздо крепче, чем позволял себе раньше. По пути в палату он вновь испытал неприятное ощущение холодка, пробежавшего по спине вдоль позвоночника, но не признался в этом Бонни. Он счел эго запоздалой реакцией на воображаемые ночные явления каких-то звуков и теней.
Бишоп, едва ступив на крыльцо, тотчас затянул доверху «молнию» куртки. Утреннее небо нависало свинцовой пеленой, и с каждой минутой угроза нового снегопада становилась все более ощутимой. Если снег не повалит в ближайшие минуты и не отрежет их от внешнего мира в доме с трупом, то им очень повезет.
За его спиной, за закрытой дверью вскипала бурная деятельность. Громко переговаривались Тони и Шарон. Бреди Шоу щедро пользовалась фотовспышкой. Началась и будет долго продолжаться рутинная работа. Но Бишоп уже вобрал в свой мозг все, что смог обнаружить на месте преступления. Ему предстояло отсортировать добычу, а на это сейчас не хватало сил.
Он порылся в пластиковом пакете, куда сложили материальные улики, и взял в руки книгу — Библию старого издания, потертую, с загнутыми кое-где уголками страниц. Он видел ее во время обыска, лежащую на прикроватном столике, а на кровати… покоилась убитая Лиз.
— Неужели ты считаешь меня таким глупцом? — произнес он вслух, и слова вырвались облачками пара из его уст. Он спрятал Библию себе под куртку.
Дверь за его спиной распахнулась, и оттуда стремглав выскочила Сэнди Линч. Бишопу незачем было гадать, что она тотчас расстанется со своим завтраком, отправив его в снег.
Несчастная девчонка. Она неверно выбрала себе профессию. Надо иметь совсем другие нервы, чтобы видеть, что сотворил убийца, а потом еще наблюдать, как тело выносят из уютного дома в черном пластиковом мешке.
Сэнди быстро возвратилась и умоляюще поглядела на Бишопа — не дай бог, он выдаст ее слабость Миранде. Догадавшись, что он вполне ей сочувствует, девушка призналась, правда, она с трудом подбирала слова:
— Когда ее перевернули и я увидела лицо… Я никогда бы не смогла быть врачом в анатомичке, но такого и им не приходилось видеть.
Бишоп высказался так, как должен был высказаться умудренный опытом наставник, агент ФБР, присланный помочь расследованию:
— Кошки — хищные животные. Таков заложенный в них природой непреложный инстинкт.
Сэнди с отвращением воскликнула:
— Но ведь кошка начала пожирать свою мертвую хозяйку! Доктор Шеппард говорил, что кошка была ей как родная, жила у нее много лет.
Бишоп постарался говорить спокойно:
— Кошки — не люди. Им нельзя ставить в вину их хищные повадки. Судебные медики, да и многие копы расскажут тебе о подобных случаях. Стоит кому-либо скончаться в одиночестве в запертом доме, как потом обнаруживается изуродованное тело. Правда, любимому, верному псу обычно сначала надо обезуметь от голода и оказаться почти на пороге смерти, прежде чем покуситься на плоть своего мертвого хозяина. А вот милая кошечка или кот даже не ста-нет ждать, пока мертвец остынет. Умерев, человек для них перестает быть человеком, покровителем, хозяином и превращается в съедобную плоть. А если это пища, то почему бы ее не попробовать? Пусть даже это будет рука, которая кормила тебя раньше.
Сэнди скорчила гримасу:
— А я держу дома кошечку…
Бишоп слегка улыбнулся:
— Я сам отношусь к ним с симпатией, хотя и не тешу себя иллюзиями насчет их ласковой натуры.
— Теперь я буду закрывать дверь своей спальни, — сказала Сэнди. — А для Мисти постелю коврик в коридоре.
Бишоп не стал напоминать девушке, что в ее возрасте люди обычно не умирают скоропостижно в одиночестве, и уж, по крайней мере, у нее есть все шансы пережить свою кошечку. Он сделал вид, что вполне серьезно отнесся к ее решению.
— Неплохая идея, — согласился он. — Хотя бы на душе у тебя будет спокойней. Но советую не вбивать себе в голову, что твоя Мисти, мурлыча и ластясь, рассматривает тебя как свой будущий ужин. Пока ты жива, она и не подумает, что ты годна ей в пищу.
— А если я вдруг во сне перестану дышать? — поинтересовалась напуганная Сэнди.
— Надеюсь, с тобой этого не случится… в ближайшие полвека.
Сэнди с тоской посмотрела на входную дверь:
— Мне нужно вернуться туда.
— Пожалуй, да. Соберись с духом и возвращайся.
— Мне стыдно перед Мирандой… и перед всеми вами.
— Разные бывают ситуации, подчас очень трудные, но мы постепенно привыкаем. Не суди себя чересчур строго.
Сэнди смущенно поблагодарила едва заметным кивком головы и скрылась в доме. Оттуда вышел Тони, столкнувшись с девушкой в дверях.
— Только что звонили из участка, — доложил он. — Проблем с буксировкой ее машины в гараж не будет. Прощупаем автомобиль бедняжки от бампера до бампера.
— Ты сказал, чтобы они ехали прямым путем по Мейн-стрит?
— Конечно, раз вы так распорядились. Печальное зрелище для друзей и приятелей мисс Хэллоуэл. Кстати, уже поступили звонки…
— Тем лучше. Я хочу, чтобы этот мерзавец поскорее узнал, что мы нашли его последнюю жертву.
Тони с любопытством посмотрел на шефа:
— И подумал, что обманул нас, смог запудрить нам мозги?
— Да, нам это выгодно. Если есть хоть малейший шанс, что он так подумает, у нас появится запас времени.
— Уж больно нагло он подсунул нам эту Библию. Выглядит такой поступок чересчур неубедительно, — высказал свое мнение Тони.
— Да. Особой тонкости он тут не проявил. Мог бы и с большей выдумкой сфабриковать ложные улики. Впрочем, не знаю — возможно, он просто пытается смешать карты и устроить путаницу, убивая того, кто никак не соответствует характеристикам его прежних жертв, и оставляя улику, указывающую на Джастина Марша. Вероятно, он таким способом пытается притормозить ход расследования и сбить нас с толку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
