Он не увидел, а именно почувствовал момент удара. И сделал все, как говорится, на автопилоте. Левой рукой, то есть пустыми ножнами отбил саблю противника, а правой — воткнул в него клинок. Куда — опять же ни хрена не видать. Но этот упал и больше признаков жизни не подавал. Зато второй попался отменный фехтовальщик. Как минимум равный покойному Жаку. А против него Владик и сейчас бы не выстоял, даже если бы рубился двумя саблями. Разве что защищаться получалось, да темнота помогала. Противник тоже не обладал ночным зрением, и его тень четким контуром выделялась на фоне редких портовых фонарей. Но Владик четко понимал: если в течение минуты-двух он не выберется, ему кранты.
— Черт!
Откуда-то — Владик так и не увидел, откуда именно — появились еще две тени. Видно, кто-то, заслышав перестук клинков, вышел проверить, в чем дело.
— Помогите! — вдруг истошно заорал противник Владика. — Стража! Он убил моего приятеля!
Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Владик отлично понимал, что в семнадцатом веке даже посреди европейской столицы ему не стоило бы при таких делах рассчитывать на снисходительность. А в пиратской гавани — тем более. Сначала убьют, а потом уже начнут разбираться. Владик не стал ждать, пока подскочившие двое возьмутся за оружие. Метнулся в сторону, перебросил саблю через какой-то каменный забор, сиганул туда же и был таков.
В порт пришлось возвращаться кружным путем, но минут через пятнадцать он уже присматривал лодку. И только сейчас, остыв после горячки боя и бегства, почувствовал боль. Этот урод резанул его поперек живота. Ничего серьезного. Подумаешь, длинная глубокая царапина, пираты вообще разрисованы всяческими шрамами. Но не отскочи он тогда, валялся бы сейчас с выпущенными кишками. «Спасибо, дядька Жак…» Лодочник предпочел не заметить у пассажира располосованной рубашки с подозрительными пятнами. Просто молча принял вместо одной монетки две и так же молча довез до «Гардарики». Выяснения отношений между пиратами — обыденное дело. Один другого обозвал, или в игре смошенничал, или девку не поделили. Пусть они сами между собой разбираются… Словом, Владик добрался до корабля без происшествий. Но теперь предстоит, во-первых, «заделать пробоину», для чего следовало воспользоваться услугами доктора Леклерка, а во-вторых, хорошенько подумать над одним вопросом.
Кому он так помешал?
5
Тем же вопросом задалась и Галка, когда «брат», рано утречком навестив ее на квартердеке, рассказал о происшествии.
— Блин… — Вообще-то Галка подумала другое слово, но сказала именно это. — А раньше, как пришел на борт, сказать не мог, чудо в перьях? По горячему бы отыскали это чучело и допросили с пристрастием… Вот ведь не терпится кому-то. Весь вопрос, как ты догадался, кому именно.
— Испанцы? — Это было первое, что пришло Владику на ум. Про то, что не побеспокоился сообщить Галке сразу, он предпочел не упоминать.
— Может быть, и испанцы. Может, голландцы. Они сейчас с французами не большие друзья. А может, англичане. Мы им тоже крепко на хвост наступили… Ты точно уверен, что они сперва не хотели тебя убивать?
— Галя, ты за кого меня принимаешь? — возмутился Владик. — За того беспонтового, который сюда свалился? Брось. Освоился уже по самое не могу. Хотели бы убить — стрельнули бы из-за угла, и всех делов. Или ножик в спину. Ты тут не одна ножики метать умеешь.
— Ладно, остынь. А то сразу вскипел, как чайник на плите. — Если Владик из «беспонтового» за два с лишним года превратился в обыкновенного пирата, то Галка из злой драчливой девчонки сделалась серьезной взрослой женщиной. Пусть и не всегда демонстрировала свою серьезность. Все-таки двадцать два года, а она еще в чем-то оставалась детищем своего времени. — Погадаем на кофейной гуще или сперва примем меры?
— Мне пофиг, кто напал. Лишь бы это не повторялось. Оно, знаешь ли, больно, когда тебя доктор по живому штопает.
— Я в курсе. — Галка вспомнила, как ее саму зашивал доктор Леклерк. За анестезию при этом выступал стакан рома, которого она терпеть не могла, так что ее ощущения можете сами представить. — Но если тебя волнует только дырка в шкуре…
— Не только, — хмуро сказал Владик.
— Тогда, если ты не против, устроим маленький семейный совет. Джек в каюте, работает со своими лоциями.
Перспектива разговора с Эшби Владика не радовала. Этот англичанин слегка напоминал ему компьютер: безупречная логика, холодный расчет, минимум эмоций. Что в нем Галка такого особенного обнаружила? Надежность? Да, за ним такое свойство водится. Но помимо надежности было у него и неприятное свойство: упрямство. Если упрется — все, танком не сдвинешь. Потому Владик и не пришел в восторг, когда «сестра» потащила его в каюту.
— Джек! — Галка оторвала мужа от карты, по которой тот как раз намечал будущий курс «Гардарики» на Картахену. — Мы тебя отвлечем на пять минут… На него наехали. — Она кивнула на хмурого «брата».
— Когда? — Эшби давно отучился раздражаться, слыша, какими словечками «украшает» свою речь его ненаглядный капитан.
— Вчера вечером, — буркнул Владик.
— Я на него уже сама наехала. За то, что молчал, — хмыкнула Галка. — Как думаешь, Джек, это было просто нападение с целью отобрать кошелек или нет?
— Рассказывай. — Эшби эта информация тоже не понравилась: на людей с «Гардарики», «Амазонки» и «Дианы» уже давненько никто не нападал. А Владика знала половина Кайонны.
Влад сжато пересказал события вчерашнего вечера и только теперь припомнил, что поблизости от оружейной лавки видел какого-то типа. «Тип» с абсолютно незаинтересованным видом ошивался где-то шагах в сорока позади, но когда Владик входил внутрь, куда-то внезапно исчез. А потом его встретили. По темноте, около самого порта. Втроем.
— Одного я точно укокошил, — подытожил Владик. — Второго — не в курсе. Некогда мне было к его ранам присматриваться. Третий сам бы меня прирезал, если бы его не отвлекли. Только потому я и смылся.
— Я хотел бы верить, что тебя попросту собирались ограбить, но на грабителей это не похоже. — Настроение Эшби испортилось еще в самом начале разговора. — Они, конечно, крайне редко выходят и требуют «кошелек или жизнь». Нападают именно так, как ты сказал, из-за угла. Но тебя здесь знают. Ни один местный не рискнет напасть на…
— …моего брата. — Галка поняла его заминку и вставила свое слово. — Тут ты прав, Джек… Блин, Влад, ну почему ты не догадался сразу сказать? Наши бы всю Кайонну вверх тормашками перевернули, по свежим следам обязательно чего-нибудь бы нашли. А теперь ищи ветра в поле.
— Не стоит сокрушаться об упущенных возможностях, Эли, — мягко возразил Джеймс. — Сейчас главное не допустить повторения этой истории. Но я бы на твоем месте не стал в данный момент никому ничего говорить. Кто, кроме нас, еще знает о нападении?
— Доктор, — сказал Владик. — Но я ему никаких подробностей не выкладывал. Просто сказал — порезали в драке.
— Хорошо. Но на берег тебе соваться не стоит. Нужно будет закупить свежие продукты — пойдет Мишель. А мы уже подумаем, каким образом защититься от следующего нападения.
— Если оно состоится. — Галка все еще не хотела верить, что на Владика напали не случайно.
— Дай Бог, — сказал Эшби. — Влад, оставь нас.
Но Владик не успел даже повернуться к двери, как в створку дважды грохнули кулаком. Жером-Меченый, больше некому: с его кулачищами по-человечески постучаться невозможно.
— Заходи, — отозвалась Галка.
Капитанская каюта на «Гардарике» была не маленькая, но Жером умудрился одним своим присутствием сделать ее тесной. Пахло от него не морем, а трактиром — видно, недавно проспался с гулянки.
— Новости с берега, — сказал он, вынимая из-за пазухи конверт с увесистой печатью. — Утром с братвой выгребаемся на мол — возвращаться ж пора. Подошел какой-то хмырь в камзоле, спросил, с какого я корабля, и сунул эту бумажку: «Для вашего капитана».
— Печать губернатора, — хмыкнул Эшби.
— Значит, это меня на ковер, — с язвительной ноткой сказала Галка, распечатывая конверт. — Небось, громы и молнии по поводу захваченного англичанина.
— Скорее это будет поводом хорошенько сбить цену на приз, — холодно усмехнулся Эшби.
— «Рочестера» ему не видать как своих ушей, — пообещала Галка, дочитав письмо. Слава богу, за время, проведенное в этом мире, она уже научилась прилично читать, писать и изъясняться по-французски. — Если, конечно, не предложит хорошую сумму. Ладно, пойду. Прямо сейчас, нечего тянуть кота за хвост. Как приду, все доложу, по форме.
— Скажу парням, чтобы не торопились забираться на борт, — сказал Жером. Он понял, что до его появления в каюте происходил непростой разговор, но разумно рассудил, что это не его ума дело.
