— Печать губернатора, — хмыкнул Эшби.
— Значит, это меня на ковер, — с язвительной ноткой сказала Галка, распечатывая конверт. — Небось, громы и молнии по поводу захваченного англичанина.
— Скорее это будет поводом хорошенько сбить цену на приз, — холодно усмехнулся Эшби.
— «Рочестера» ему не видать как своих ушей, — пообещала Галка, дочитав письмо. Слава богу, за время, проведенное в этом мире, она уже научилась прилично читать, писать и изъясняться по-французски. — Если, конечно, не предложит хорошую сумму. Ладно, пойду. Прямо сейчас, нечего тянуть кота за хвост. Как приду, все доложу, по форме.
— Скажу парням, чтобы не торопились забираться на борт, — сказал Жером. Он понял, что до его появления в каюте происходил непростой разговор, но разумно рассудил, что это не его ума дело.
Нелегко быть пересаженным деревом. Но я вросла в этот мир, как то дерево в новую почву. Всеми корнями. Что же осталось от меня прежней?
Я плоховато учила историю семнадцатого века и в упор не помню, кто тут с кем воевал в эти годы. Помню только, что была война… После того как мы скормили Моргана крабам (надеюсь, сэр Генри им понравился), у меня только две перспективы. Первая — самой сыграть роль Моргана. Что мне, прямо скажем, совсем не по душе. И вторая — переписать сценарий.
Да кто ж мне позволит такую роскошь?
Хотя выход есть…
6
— Капитан! — Д'Ожерон был сдержан. Дежурная любезность и не более того. Но перед ним, как ни крути, находилась дама, и не пригласить ее присесть было бы верхом бестактности. — Ваши успешные рейды приносят очевидную пользу колонии, этого нельзя отрицать. Однако вам неизвестно, какие письма я на днях получил из Франции.
— Вам приходится отвечать перед вышестоящими, месье д'Ожерон. — Научившись говорить по-французски, Галка старалась при общении с губернатором употреблять только этот язык. — Тогда как я сама себе госпожа. Письма, надеюсь, были не гневными?
— Хуже. Это был прямой приказ прекратить всякие враждебные действия против Англии. Если я не ошибаюсь, в Версале всерьез планируют заручиться нейтралитетом Лондона, что означает скорое вступление Франции в очередную войну. Вот только не представляю, с кем. Возможно, что и с Испанией.
— Тогда у нас будут развязаны руки. — Новость о войне Галку не обрадовала. Да и новостью-то не стала. — А что же захваченный фрегат? Крепость нужно брать, имея в эскадре серьезные корабли, а не лоханки с десятью пушками, и «Рочестер» я отдавать не собираюсь.
Д'Ожерон понимающе усмехнулся.
— Возможно, вы и правы, — сказал он. — Но я бы предпочел не портить игру версальским политикам из-за одного фрегата… Кстати, английский капитан не вез никаких писем?
— Вез. — Галка тоже понимала, к чему он клонит, и мысленно с ним соглашалась. — Если желаете, я пришлю вам эти бумаги.
— Только бумаги?
— Увы. Если нам нужна Картахена, то мне понадобятся сильные корабли.
— А если я предложу вам сумму, которая позволит вам купить и оснастить равноценный корабль? Мне выделены необходимые средства для выкупа английских судов, захваченных нашими каперами, дабы избежать нежелательных трений.
— Я должна посоветоваться с командой.
— Я готов заплатить за «Рочестер» двадцать тысяч ливров. Ваши люди не останутся недовольными.
«Ага, — ехидно подумала Галка. — Нам даст двадцать тысяч, а в бумагах напишет все пятьдесят… Ну ладно, поторгуемся…»
— На двадцать тысяч при ценах, которые держит Вест-Индская компания, я сейчас смогу снарядить в лучшем случае малый фрегат, — сказала она вслух. — С такой посудиной только купцов грабить, а не крепости ломать. Будет проще, если вы предоставите нам равноценный корабль, так сказать, живьем. В готовом виде. Я слышала, с Гренады пришла «Аврора» в сопровождении тридцатипушечного фрегата «Маргарита». Вот это самое то, что нам бы подошло.
Губернатор покривился.
— Это такая волокита, мадам, — произнес он, обмахнувшись надушенным платочком — март, а жара стоит неимоверная. — Вы даже представить себе не можете, сколько бумажек я должен буду исписать и сколько времени пройдет, пока вы получите «Маргариту». Впрочем, есть возможность устроить этот обмен без проволочек. Я выдам вам двадцать пять… — Заметив ироничный взгляд женщины-капитана, д'Ожерон поспешил внести поправку: — …Тридцать тысяч ливров наличными как выкуп за английский фрегат, а вы тут же уплатите эти деньги в колониальную казну за фрегат французский.
— И все это официально пройдет через канцелярию?
— Мадам, я думаю, мы с вами найдем способ уладить дело взаимовыгодным образом…
«Ну он и жук, — весело думала Галка, уходившая — уже под вечер — из резиденции губернатора с пятью тысячами ливров чистой прибыли. — А еще уверяет, что не пират. Откаты-то, оказывается, не наши ловкачи от бизнеса придумали. На бумаге выдано пятьдесят тысяч, реально — тридцать, которые я тут же отдала за „Маргариту“. Разницу нечестно поделили между губернатором, мной и французским капитаном — чтоб не болтал… Пять штук золота тоже деньги. Плюс французский фрегат ненамного хуже английского. Интересно, а команду с фрегата он куда дел?.. Ладно, черт с ним. Пусть в своих махинациях сам разбирается. Нам сейчас главное как можно лучше подготовиться к походу». Еще Галка подумала о том, что Билли наверняка не придет в восторг, когда узнает о сделке. То есть деньги так или иначе придется отдать его команде, но Билл уже облюбовал английский фрегат и даже собирался рекомендовать своего друга на место его капитана. Французский же корабль, ее новое приобретение, все-таки уступал английскому как по пушкам, так и по ходовым качествам. За два с лишним года пиратства Галка научилась более-менее верно судить о кораблях. Фрегат «Маргарита» еще нужно было как следует кренговать, смолить и обновлять такелаж: судя по его состоянию, он совсем недавно пересек океан. Но раз уж в это дело вмешалась Большая Политика, лучше немножко уступить, чем упереться и потерять все.
Галка преднамеренно пошла к порту той самой улицей, на которой Владик вчера попал в переделку. Было еще довольно светло, и она старалась идти помедленнее, чтобы лучше рассмотреть, не осталось ли каких следов. Остались. Кровь впиталась в землю, но на хорошо помятой зеленой травке у обочины явственно виднелись черные пятна. Ни дать, ни взять, здесь кого-то серьезно ранили. Но не настолько серьезно, чтобы этот кто-то не смог уползти с места событий. Именно уползти: Галка увидела на земле, еще влажноватой после позавчерашнего дождичка, вмятины от локтей, коленей, а в одном месте даже отпечаталась смазанная пятерня. И больше ничего. В детективах на месте преступления обычно находили какие-нибудь вещицы, которые могли бы дать хоть какую-то зацепку. Но авторы детективов явно мало что знали о карибских пиратах. Ничего. Даже клочка рубашки. А Галка могла поспорить, что искала очень хорошо.
— Что-то потерял, приятель?
Невысокого, но крепкого мужика, одетого по пиратскому фасону, она приметила еще минуту назад, и вопрос неожиданностью не стал. А со спины ее действительно можно было принять за подростка. Галка тут же незаметно сняла с пальца кольцо, подарок Джеймса, и так же незаметно уронила в траву. Улыбнувшись, обернулась. И отметила настороженность незнакомца, в какой-то миг отразившуюся на лице.
— Да вот, блин, незадача — колечко потеряла, — сокрушенно вздохнула она.
— Капитан Спарроу? — Незнакомец изобразил искреннее удивление, а затем даже радость. — Вот уж где не думал вас застать!
— Да уж, местечко еще то… Ой, вот оно. — Галка так же мастерски изобразила радость долгожданной находки, подняла свою «пропажу» и надела обратно на палец. — Мое кольцо. Не хотелось бы его потерять.
— Ну добро. — Пират широко улыбнулся, всем видом демонстрируя миролюбие. — А я ведь сам хотел идти к вам наниматься.
— О, это дело. — Кто бы ни был этот человек, Галке вовсе не хотелось упускать его из поля зрения. Может, он тут случайно, а может, и нет. — Мне вскорости понадобятся крепкие парни. Как звать? С кем раньше ходил? Почему сейчас не у дел?
— Звать меня Этьен, прозывают Бретонцем, — представился пират. — До сегодняшнего дня ходил на «Сен-Катрин» с Требютором. На берег списали за то, что свернул на сторону нос одной скотине, обозвавшей меня «навозом», а он оказался человеком губернатора. Кэпу с губернатором ссориться не с руки, вот он меня и выгнал взашей.
— И ты думаешь, будто я стану прикрывать твою задницу, когда тебе в следующий раз приспичит почесать кулаки о какого-нибудь зазнайку из губернаторской канцелярии? — весело поинтересовалась Галка. — В общем-то, правильно думаешь. Мне ни к чему люди, способные стерпеть оскорбление. Если оно, конечно, не заслуженное… Был в Панаме?
