ухмыляюсь ей. «Видишь что-то, что тебе нравится?»
Она переключает внимание на мои крылья. «Ты когда-нибудь трахался вот так?»
Я… ладно, это совсем не то, что я ожидал от нее услышать. На долгий миг я потерял дар речи. «Трахался как дракон? Не могу сказать, что трахался. Трахался на большой высоте? Почему ты хочешь это знать?»
Когда я сказал ей, что нам нужно поговорить, я имел в виду совсем не это. Это даже не близко к тому, о чем я хотел вынести ей мозг. И все же мы здесь, летим над городом. Ночное небо открыто и бесконечно, прохладный ветер обнимает нас, и мы говорим о трахе.
Я никогда не собирался ее целовать. Это желание охватило меня за мгновение до того, как я прижался к ее губам, проглотив все, что она хотела сказать. Вероятно, это не то, что я хотел бы услышать, или просто дополнительные вопросы для меня.
Не хочу признавать, но мне нравится ее вкус. Я провожу языком по ее языку в тот же момент, когда взмахиваю крыльями, чтобы мы оба оказались в вертикальном положении. Так мне легче прокладывать путь по ее шее к великолепным сиськам.
Она отцепляет одну из своих рук от моей шеи и проводит рукой по позвоночнику, чтобы найти мягкое место под моими крыльями, разминая гребень, где кожа встречается с кожистой шкурой.
«Еще», — простонал я ей в губы.
В этой женщине есть что-то, чему я не могу сопротивляться, и я никогда не чувствовал этого так жестоко, так интенсивно, как сейчас. Я целую ее шею, возвращаясь к уху. Мне нравится, как она дрожит от желания, продолжая массировать то место возле моих крыльев.
Ева поворачивает голову, чтобы поймать мои губы, и кажется, что высота больше не беспокоит ее. Она скрывает, если это так.
Нет, она забрала власть у меня так, как может только она, двигая бедрами по твердой линии моего члена в брюках.
Она знает, как выцедить из моего тела каждую молекулу воздуха, прежде чем я успею осознать, что подчинился ей.
Я углубляю наш поцелуй, и ее губы расступаются для моего языка.
«Больше никаких ожиданий». Мои слова звучат как рык. «Ты моя. Моя.»
«Иди на хуй», — кусается она в ответ. Затем эта соблазнительница прижимается ко мне бедрами, и я практически разрыдался от желания обладать ею. Физически. Немедленно.
Я срываю с нее платье, а затем и нижнее белье, и ткани разлетаются от нас по ветру. В моих объятиях остается ее абсолютно голая задница. Моя ухмылка становится злой, чем дольше я смотрю на нее.
Мурашки украшают ее кремовую кожу, а ее непокорность переходит в стон, когда я провожу пальцами по ее покрытой мурашками плоти, останавливаясь на ее затвердевших сосках. Мой член напрягается, особенно когда она прижимается ко мне. Я практически чувствую, как ее влажная киска теребит мой член, заставляя нас обоих сходить с ума от желания обладать друг другом.
«Я ненавижу тебя, Дракон», — бормочет она сквозь поцелуи. Она поспешно расстегивает мою молнию, пока я крепко обнимаю ее, а мои крылья держат нас в воздухе и безопасности. «Я чертовски ненавижу тебя, твоих королей и все, что с тобой связано».
Меня это устраивает. Злобный, ненавистный секс — мой любимый вид.
Как только она спустила мои штаны, мой член находит ее вход, и я вхожу в нее. Ее позвоночник выгибается, когда я двигаюсь внутри нее. Единственный звук, который она издает, — это придушенный вздох от такого вторжения. Так и должно быть.
Я смотрю в ее зеленые глаза, погружаясь в нее на всю глубину, прежде чем начать свой жестокий ритм. Я поглощен ею. Потребность выжечь ее внутренности.
Я знаю, что она видит, как во мне горит дракон, пока я трахаю ее, но ни одному из нас нет до этого дела.
Ее глаза пылают, поскольку желание между нами продолжает расти. Ее ногти впиваются в мои плечи и спину, пуская кровь, ставя на мне клеймо. Я наклоняюсь, чтобы укусить ее и удержать на месте, пока я набираю ритм. Я проникаю глубже и заставляю ее дышать с каждым толчком. Но я хочу от нее большего, поэтому, просунув руку между нами, нащупываю большим пальцем ее клитор и медленно растираю круги, пока ее хрипы не переходят в стоны удовольствия.
Она моя, хочу владеть ею, брать, подчинять своей воле.
И пока что я сдерживаюсь. Она на грани разрядки, и я чувствую, как напрягается мое тело, как сжимаются мои яйца.
Вхожу в нее. Целую ее жестко, напористо, и сжимаю ее клитор. Она взрывается в моих объятиях, и, черт возьми, я хочу дать ей гораздо больше.
Она еще более ошеломляет, когда кончает сама: голова откинута назад, рот открыт, а тело содрогается в экстазе.
Я теряюсь, глядя, как она теряет контроль над собой, и чувствую, как нарастает моя кульминация, пропуская электрические импульсы по позвоночнику и прямо в яйца. Я рычу, когда оргазм прорывается через меня, и сильно, до упора, вхожу в нее. Я пульсирую, когда она вздрагивает в моих руках, заливая ее своим семенем.
Ее сладкая киска сжимает меня, жадно всасывая все, что я могу предложить, глотая мою сперму. Она заливает ее, а мой член набухает, растягивая ее, доставляя мне неослабевающее удовольствие.
Ее голова запрокидывается вперед, глаза расширяются, в них полыхает зеленый свет. «Что я чувствую?» — выдыхает она, ее тело все еще содрогается. Она стонет, чувствуя, как мой бугристый член упирается в ее сладкую пизду.
Я с трудом подбираю слова. Ярость свербит в моей груди, когда я продолжаю изливать в нее свое семя.
Я рычу, теряя себя в пламени белого жара, бушующего во мне, и могу сказать, что мое желание влияет и на нее. Ее глаза расширяются, стоны вырываются изо рта, когда она выгибает позвоночник от поднимающихся в ней ощущений.
Это первобытный, животный трах и влечение. Мое тело требует ее, и она еще не знает этого, но сейчас ей нужно только то, что я могу ей дать. И после этого она будет умолять меня о большем.
Мои крылья бьются вокруг нас, удерживая нас в воздухе, и этот момент — все.
Она все еще смотрит на меня, совершенно ошеломленная и растерянная.
Я наклоняюсь ближе и облизываю изгиб ее шеи, вдыхая ее пьянящий аромат — чистого секса.
Я мог бы трахать ее часами. Доводить ее до оргазма за оргазмом.
«Дракон», — стонет она, слегка взволнованная моим именем.
«Все в
