Сара встала и прошла к открытой двери на балкон. Стоя там, она любовалась окрестностями. На ней был короткий халатик, волосы распущены — с виду прямо девчонка…
— Слушай, а разве тебе не надо лежать в постели? — удивился Ник.
— Глупости, Ник! Мне удобнее ходить, так даже легче.
— Ну, хорошо, если ты уверена…
— Конечно. — Но тут началась очередная схватка, и Сара протянула к нему руки. — Обними меня, Ник!
Вскоре они оба нашли положение, в котором ей легче было справиться с напряжением — Ник придерживал ее так, чтобы она почти висела на нем, он целовал нежно ее волосы, шептал ласковые слова. Его заботила только Сара, ее состояние, он ужасно хотел помочь ей. Надо сказать, она мужественно переносила приступы адской боли, которые становились все чаще и чаще, и Ник не мог не восхищаться ее самообладанием. Как все это было не похоже на то, что происходило с Дианой до и во время родов… Но о жене он скоро забыл.
К ним зашла акушерка и попросила роженицу все-таки лечь в постель. Схватки стали очень сильными, частыми, и только тогда Сара попросила обезболивающее. Присутствие Ника помогало ей, вселяло уверенность. Ведь раньше она так боялась, что останется в этот момент одна, вокруг будут только врачи и сестры — чужие люди.
Лекарство мало что дало — боль становилась просто невыносимой. Прижимаясь к Нику, Сара пыталась делать дыхательные упражнения, как ее учили, но и это не приносило облегчения. Ник имел смутное представление о том, как протекают роды (разве что в кино видел), и теперь ощутил всю тяжесть этого процесса в полной мере. Но о себе он не думал, только о Саре: он хотел бы принять на себя хоть толику страдания и боли, которые испытывала любимая.
Схватки пошли нескончаемой чередой, и в палате собрался весь необходимый персонал. Акушерка подбадривала их, мол, все идет хорошо, уже скоро. И правда, начались потуги, которые Сара уже не могла вынести молча. Она стала кричать что есть мочи, Ник пытался давать ей кислородную маску, но она отталкивала его руку, металась, царапала кровать.
— Чтобы я еще когда-нибудь… — говорила она сквозь стиснутые зубы. — Да ни за что на свете! Ни за что! — потом глянула на Ника и выкрикнула задыхаясь: — Это все из-за тебя! Все ты! Тебе-то что, а я мучайся… У, ненавижу, гад… Мерзавец…
— Этого я переводить не буду, — усмехнулся он и вытер с ее лба пот. — Веди себя прилично, Сара.
— Садист… Негодяй… Подонок! — подвывала она и даже собралась ударить его кулаком, но силы уходили в потуги, и Сара только могла орать, крепко зажмурившись.
Акушерка посмеиваясь обратилась к Нику:
— Мне и переводить этого не надо. Все это я слыхала сотни раз, ничего нового никто из женщин еще не придумал. А вы лучше сядьте так, чтобы она на вас облокотилась.
Ник сел в головах высокой кровати и держал Сару, пока акушерка и сестры вели роды, давая указания роженице. Она послушно все выполняла, уже не нуждаясь в переводчике, но было видно, что устала.
— Я не вынесу этого, — простонала Сара. — Ник, я больше не могу!
Переглянувшись с доктором и поняв, что нужно проявить настойчивость, он сказал:
— Можешь, родная, можешь! Уже скоро, обещаю. Давай, потерпи немного. Еще разок попробуй, потужься.
От напряжения у него пот катился градом, но позволить себе расслабиться Ник не мог.
— Мне больно, — пожаловалась Сара, вцепившись в его руку.
— Давай, милая, тужься! — умолял ее он. — Выталкивай его оттуда! Сильнее, милая, сильнее!
Лицо ее исказилось от боли, она уже не кричала, а хрипела.
— Ник… Ник, я сейчас просто лопну!
— Не говори глупости! Ты же не воздушный шар! — пошутил он. — Давай, Сара! Соберись. Ты все можешь, дорогая моя, умница моя…
То ли его уговоры так подействовали на нее, то ли она сама как-то смогла собрать волю в кулак, но последнее адское, почти нечеловеческое усилие — и ребенок выскользнул из нее, а боль сразу прошла.
— Мальчик! — заорал обезумевший от радости Ник. — Сара, это маленький мальчик! Моя умница! У нас с тобой сын!
Они оба обнимались и плакали от счастья, пока акушерка занималась ребенком. Потом малыша передали Нику, и он положил его осторожно на руки Саре.
— Ты только посмотри… — едва дыша проговорил Ник, — он такой красивый!
Они с Сарой радостно обнимались, смеялись. Все кинулись поздравлять молодых родителей. Надо сказать, в этой клинике придерживались иных правил, чем в любом другом строгом медицинском учреждении, — считалось, что появление на свет ребенка должно проходить в приятной, почти домашней обстановке, при этом желательно присутствие отца, а после родов дитя должно быть при родителях. Ник терпеть не мог не согласиться, что такой подход правильный. Пока Сара принимала душ, он внимательно следил за тем, как обследуют малыша — измеряют, взвешивают, проверяют рефлексы. Ему сообщили, что мальчик весит всего два с половиной килограмма, так как родился недоношенным, но с ним все в порядке и опасаться нечего.
Франция есть Франция — как по волшебству появилась бутылка шампанского, наполнили бокалы, и Ник поблагодарил всех за заботу. Врач и медсестры поздравили родителей и вышли. Держа в руках бокал, Сара рассмеялась.
— Получится адская смесь со всеми анальгетиками, которыми меня накачивали, — сказала она и отпила маленький глоточек. — Ник, я так счастлива!
— Из-за того, что все позади? Или рада появлению ребенка? — спросил он.
— Ну как это можно разделить!
Ник взял сына на руки, смотрел на него и не мог наглядеться. Ему пришло на мысль, что он стал свидетелем настоящего чуда — рождения новой жизни.
— Ник, прости меня, — сказала Сара виновато. — Я вела себя ужасно!
— Ну что ты, глупая! Разве это имеет значение. Главное, любовь моя, я оказался с тобой в такой момент. Как я рад, что хоть чем-то помог тебе!
— Мне до сих пор не верится, что ты со мной… — Она нежно погладила сына по голове. — Смотри, какие у него черные волосики! Вот тебе и доказательство, что это твой ребенок.
— Дурочка, я в этом никогда не сомневался.
Малыш начал плакать, и Ник испугался.
— Господи! Что с ним? Он не заболел?
— Да он просто голоден, — сказала Сара, забрала сына, поднесла его к груди и растерялась. — Ник, а что дальше? Не знаю…
Они вдвоем смеясь пытались как-то приладить ротик малыша к соску, наконец все получилось, сынишка стал жадно сосать грудь. Сара подмигнула Нику.
— Прямо как его папаша! — сказала она.
— Радость моя, не раньше, чем через несколько недель! — пошутил тот, поняв ее намек. — У нас с тобой есть другие заботы.
И Ник кивнул на малыша.
