летние дни сменились дождями и прохладой. Сначала поднялся сильный ветер, с мощными ураганными порывами, вороша волосы и плащи, сеча лица листьями и веточками, сорванными с прибрежных деревьев и кустов. Криками и ударами пяток они подгоняли лошадей и, вспенивая ручеек от ливня на дороге к портовому городу. К вечеру ветер постепенно утих, и они увидели движущуюся на них огромную стену дождя. Поверхность видимого горизонта побелела и закипела, словно кто-то с неба кидал на землю миллиарды свинцовых шариков. Они двигались прямиком в шторм.
Еще не добравшись до населенного пункта, они уже здорово вымокли. Решено было на время укрыться где-нибудь, высушить одежду и все припасы. Не найдя укромного места в окрестность, остановились в полуразрушенном храме. Костер укрыли в ямке, чтобы не привлекать лишнее внимание. А дождь все лил непрекращающимся потоком. Крыша руин, больше похожая на сито, едва ли справлялась с ливнем.
Между тем заметно потемнело. Темнота время от времени освещалась настолько частыми сполохами молний, что казалось, шторм будет идти вечно. Оно то и дело громыхало, протяжно и оглушительно. Кони заметно пугались, нервное фырканье раздавалось после каждого раската.
— Ливень будет долгим, — заметил Весемир.
— Отдохнем и продолжим путь утром.
Эскель с Трисс вызвались проверить запасы, и если надо будет высушить знаком либо магией. За эти дни они немного сблизились. Это молча замечали все. Но все были только рады за них. Лютик даже выдал одну идею: «каждому ведьмаку по чародейке». За что получил уничтожающий взгляд со всех сторон.
После перевела каждый устроил себе лежанку в руинах. Возле костра остались только Геральт и Йен. Ведьмак обнимал ее за плечи, будто пытался делиться теплом и укрыть ее. На его взгляд, в такой момент чародейка могла бы вместо красивого плаща надеть более практичную одежду.
— Прошлой ночью она приснилась мне. Цири, — нарушил молчание Геральт. Его теплое дыхание обласкало ухо чародейки. — Я не верю, что она в столице.
— Что ты видел?
— Все то же: мрачную комнату, грязные коридоры, похожую на темницы и непрерывный гул толпы. Они будто кричали, подначивая к смерти.
— Что это могло значить? Она под заключением? Или что-то образное?
— Хотел бы я знать. Но я чувствую, как ей сейчас плохо и одиноко. Иди спи, Йен. Я подкараулю огонь.
— Тебе самому нужен отдых, Волк, — тихо подошел Эскель. — Я присмотрю.
— Мы присмотрим, — присоединилась к нему Трисс.
Под ночь дождь заметно ослаб, ветер перестал завывать между трещинами стены, раскаты грома перестали вгонять в сердце тревогу. Утром, под моросящий дождь, они выехали на тропу, бегущую через густой ольховник и наконец вышли на королевский тракт Цинтры.
Старая дорога немного изменилась с того времени, когда ведьмак проезжал по ней последний раз. Некогда ровный, выложенный плоскими базальтовыми плитами тракт, построенный сотни лет назад эльфами и краснолюдами, теперь превратился в кашу из грязи, испещрен дырами и трещинами. Местами дыры там, где некогда лежали хорошо подогнанные плиты, были настолько глубокими, что лошади чуть ли не наворачивались в этих ловушках. Движение замедлилось, опасно было гонять по такой дороге.
До первого города они добрались за неделю безумной скачки. Оставалось еще немного до портового города Юртагор. В кои то веке непогода угомонилась. Изможденные путники и их лошади с блаженством встретили отдых в теплоте и сухости. Дамы удалились в баню, чтобы смыть грязь и пот дороги. Чародейки даже в такой ситуации оставались чародейками. Впрочем, на корабле им придется еще долго плыть. Их дальнейший путь лежит сначала до Метинны, одной из государств-ленников Империи, а оттуда до Города Золотых Башен.
Едва добравшись до корчмы, каждый разбрелся по своим делам. День отдыха прошел в одно мгновенье.
— Похоже, здесь все верят в свадьбу Императора и львенка из Цинтры. И даже надеются на это, — поделился слухами с корчмы Ламберт.
— Оно и понятно. Этим союзом Император подавит все готовившиеся восстания в зародыше. Цинтра с ликованием встретит свою княжну, кровь от крови Львицы, нареченная Императрицой… — фыркнула Йеннифэр.
— Вижу людей.
— Да укажет вам путь Великое Солнце, странники, — на их пути встретилась группа жрецов в длинных белых рясах. — Не хотите благословение Солнца?
— Нет, спасибо. Мы спешим, — отказался Геральт.
— Нечестивы слова твои. Но Солнце светит и таким, как ты, — странная группа жрецов прошла мимо, одарив их пронзительными взглядами.
— Что за чудики… — бросил им вслед Ламберт.
— Это культисты Великого Солнца. Раньше их здесь не было, — заметила Трисс.
— Да, — согласилась Йеннифэр. — Цинтру уже не отличить от Империи.
Ночью горизонт засветился заревами, днем ленты дымов вздымались в небо, пачкая голубизну. Вскоре они натолкнулись на сожженные постройки, языки огня все еще ползали по обугленным балкам и конькам. Похоже, вспышки восстания подавлялись жестко и быстро. Поговаривали, что карали целое село, если там укрылся один из партизан.
Неподалеку от недавнего пожарища сидели восемь оборванцев и пять собак, совместно отдирающих остатки мяса с раздувшегося, частично обуглившегося конского трупа. При виде ведьмаков пиршествующие в панике разбежались. Остался только один человек и один пес, которых никакая опасность не в состоянии была оторвать от торчащих гребнем ребер павшей лошади.
— Что вы делаете?
— Расспросим, что здесь произошло…
Ламберт и Лютик пытались расспросить человека, но узнать ничего не смогли. Человек только скулил, трясся, втягивал голову в плечи и давился сдираемыми с костей остатками. Собака ворчала и скалила зубы, показывая десны. Лошадиный труп жутко вонял.
— Пес с ним, — вернулись к коням.
Они решили рискнуть и не сворачивать с главной дороги, которая вскоре вывела их на очередное пожарище. Здесь сожгли крупное село, неподалеку от которого, видимо, тоже была стычка, потому что сразу за дымящимися развалинами вздымался свеженасыпанный курган. А невдалеке от кургана на развилке дорог рос огромный дуб, который был весь обвешан людьми. А герб Цинтры со львом был распят на стволе дерева и зачеркнут кровью.
— О боги… — прошептала Трисс, увидев картину расправы.
Стая ворон кружила вокруг дуба и доедала трупы вместе с мухами. Вонь разлагающихся тел казалось впился в одежду. Ведьмаки и чародейки прикрыли лицо масками и быстро ускакали прочь. За день пути они оставили Цинтру, которой больше не было. Теперь это Нильфгаард.
* * *
Юртагор встретил их криком чайки. Великое Море блестело рядом с золотым берегом. Непривычно было видеть столь безмятежную картину после пережитых дней.
— Осталось найти корабль… — произнес про себя Геральт, смотря на море и переводя дыхание.
— Порядок, — донесся крик Эскеля. — Рана не большая.
На входе в город странную компанию остановили стражники. Точнее имперские нисары. Семеро молодых людей в черных одеяниях с
