чтобы он имелся на кораблях экспедиции. Очень полезное изобретение!
— Подтверждаю, — кивнул старый орк. — Более, чем полезное. Помимо Гракха был также вылечен старший брат Железного Ника, которого он, как и я, вытащил из «иллюзии». Этот мостик перемещал каждого в критический момент его жизни, давая возможность что-то изменить, и я очень сомневаюсь, что это делало божественное дитя, играющее в нас. Возможно, это был какой-то древний артефакт. Возможно, что-то иное. Но факт остается фактом. Из ниоткуда было вытащено четверо разумных, орк и три человека.
— Кто еще двое? — подался вперед Рави.
— Дварх-лейтенант Игорь Логвинов из русских офицеров привел из «иллюзии» сразу двоих, причем из разных времен. Своего дядьку, на его глазах провалившегося под лед, он, как выяснилось, всю жизнь фантазировал, как спасал того. И командира полка, в котором служил во время мировой войны, парень слишком уважал полковника и сожалел, что не мог его выручить. О них я подробнее расскажу позже. Поверьте, там есть что рассказывать. Но сперва о другом, это намного важнее. После того, как спасенные надели скафандры, мы двинулись дальше. Но внезапно некая сила переместила всю группу к входу в гигантский многомерный лабиринт, состоящий, на первый взгляд, из переплетающихся световых дорожек. Возникло ощущение, что его обязательно надо пройти. Да и Железный Ник сказал, что ему необходимо попасть в центр этого лабиринта. Четко ощущался чей-то напряженный интерес. А после моего заявления, что неизвестные ведут себя, как избалованные дети, в эмофоне распространилась чья-то обида. Это, в общем, и был один из божественных детей, которым эгоисты засрали мозги, простите уж за выражение, иначе сформулировать не могу. Именно засрали, причем сделали это на удивление профессионально. Я не представляю, что случилось бы, если бы сверхсущности с такими взглядами вошли в полное могущество…
— Кошмар был бы! — дружно поежились аарн, да и граф составил им компанию, он даже лучше них понимал, что могли устроить в мироздании всемогущие эгоисты.
— Внутри светового лабиринта было очень красиво, но меня эта надмирная красота настораживала, слишком она была нарочитой, словно скрывала за собой что-то нелицеприятное, — Кержак пожевал губами, выглядя при этом раздосадованным. — Но это так, прелюдия. К концу первого круга лабиринта началось кое-что очень неприятное, то и дело стали возникали картины моего прошлого, причем ситуации подгонялись так, что мне предлагали сделать другой выбор, чем сделанный когда-то, причем чаще всего нелицеприятный, вынуждая совершить пусть мелкую, но подлость. Но я отметал саму возможность этого, поскольку выбрал свой путь один раз и навсегда! Сволочью становиться я не собирался ни ради чего. Ни ради собственного выживания, ни ради помощи другим — такая помощь обойдется слишком дорого и в итоге погубит и тебя самого, и тех, кому ты таким образом помогаешь. Меня явно хотели сделать инструментом для грязных дел, но я продолжал отбрасывать предлагаемый выбор и в любой ситуации принимал наиболее этичные решения. Сущность, насылающая эти видения, моего поведения явно не понимала, поскольку от нее веяло недоумением и острой обидой, как от ребенка, у которого что-то отобрали, по-детски обижаясь на куклу, которая не хотела идти туда, куда вел ее играющий. Не понимая, что разумные существа — далеко не куклы, что им дано Творцом право выбора. Тогда я попытался передать «малышу» эту мысль всеми доступными способами. Не знаю поняли меня или нет, но я постарался сформулировать все как можно доступнее, словно разъясняя сложную тему не слишком умному ученику. Видимо, получилось, поскольку меня перестали соблазнять то богатством, то доступными женщинами, то властью, то еще какой-то чушью.
Кержак поежился, снова глотнул эликсира и поинтересовался:
— Понимаете теперь почему я не хотел, чтобы Лина это слышала?
— Понимаем, — кивнула Дарли. — Я бы тоже не хотела. Продолжай.
— Хорошо. Далее я увидел, что спасенный мной Гракх ведет себя неуверенно, смог связаться с ним через биокомп скафандра и объяснил, что все это наваждения. Затем сообщил то же самое остальным, а прежде всего ничего не понимающим людям, которых вытащил дварх-лейтенант. Сказал, что если кто-то не дойдет, то будет сам виноват. На удивление, дошли все, хотя ни один не рискнул рассказать, чем его соблазняли. В итоге стало ясно, что мы столкнулись с моральным калекой, не понимающим, что честь может быть дороже жизни. Но вскоре выяснилось еще одно обстоятельство…
— Прохождение лабиринта дало тебе что-то? — сразу понял суть проблемы Дарв.
— Да, я получил множество новых знаний и способностей, — вздохнул Кержак. — Причем разбираться в них еще предстоит не знаю сколько времени. Знания и умения проявляются постепенно, по мере необходимости. Мало того, все прошедшие через лабиринт стали одаренными, которых еще предстоит обучить, чтобы не натворили чего лишнего. Но вернусь к рассказу. От хозяина этого странного места снова начала распространяться уже знакомая жгучая детская обида и растерянность, примерно такие чувства исходят от ребенка, раскусившего конфету, оказавшуюся горькой. Или развернувшего пакет с подарком, в котором ничего не оказалось. Что это могло значить? Ничего хорошего! До меня дошло, что из-за этого опасность грозит всему мирозданию. Почему? Кто-то стал растить юных богов полными эгоистами, доказывая им даже в играх, что иначе быть просто не может, что каждый только сам за себя, а на остальных плевать. И вот ребенок впервые столкнулся с тем, что его игрушки повели себя иначе. Он просто не понимал, что происходит и обижался, а обидевшиеся дети вполне способны поломать «обидевшие» их игрушки. Но даже не это главное, а то, что случится, если выращенные таким образом, не имеющие никакой морали и этики всемогущие сущности выйдут в большой мир. Они же начнут ломать его через колено, изменяя согласно своим взглядам! А их взгляды страшны — они считают правильным, когда каждый готов драться с каждым, когда ради своей выгоды разумный способен обречь на гибель тысячи других и не испытать при этом даже угрызений совести. Ведь он же заботился о себе! А что другие из-за этой его «заботы» погибли, так и демон с ними, главное, что он, собой любимый, не пострадал. Представляете весь ужас ситуации?
— Не могу понять сути божественных детей, — закусил губу Никита. — Что они вообще такое?
— Дело в том, что когда какая-либо сущность переходит в состояние сверхсущности, ее сознание становится детским, причем на тысячелетия, — пояснил старый орк. — Это необходимо для того, чтобы осознать сложнейшие концепции и многому научиться. И только в
