позволит это. Причем сделала это девушка неосознанно, знаний о своей природе она тогда не имела. Так что по этому поводу можно было не беспокоиться.
Учеба тоже шла своим чередом, Игоря нагружали так, что только пищать и оставалось. Но он не пищал, а сцеплял зубы и учился, осваивая все новые математические методы. А затем в памяти начали всплывать неизвестные на земли разделы математические и физические разделы, практикуемые в обитаемой галактике — Командор, как выяснилось, обладал энциклопедическими знаниями во многих областях. Вот только передавать новые знания земным ученым парень опасался, сразу поймут, что это не его разработки. И зададутся вопросом откуда все это взялось. Другие воспоминания тоже приходили, и часто, вот только они для Игоря являлись чем-то наподобие интересного фильма, Иларом ран Даром он себя все так же не ощущал. Он сам бы во многих ситуациях поступил иначе, чем тот. Особенно раздражали и даже бесили воспоминания времен, когда его предыдущая личность являлась Темным Мастером, точнее, когда будущий император половины галактики только шел к власти. Сколько он зла сотворил! Не зря Командор столько времени искупал его, но так и не искупил.
Время до лета пролетело незаметно, и после сдачи курсовых экзаменов Арина с Маришкой уехали к бабушке. А Игорь привычно ушел в тайгу, ему в городе было неуютно. А там обнаружил, что местность вокруг Красноярска буквально кишит отрядами серых. Интересно, почему Повелитель с Воинами Пути и иерархией Равновесия допустили это? Трудно сказать, но парень принялся охотиться за подонками, которых ненавидел всей своей сутью. Он им ничего не забыл и ничего не простил.
Немного передохнув, Игорь раскинул над тайгой поисковую сеть и вскоре обнаружил еще один большой отряд серых, больше сотни. Определив, что те собрались делать, парень только ругнулся — твари готовились к большому жертвоприношению, собираясь создать очередной алтарь-ловушку. Для него, для кого же еще. Они откуда-то притащили около сорока женщин и детей, ведь от их мучений выход гавваха куда больше, чем от боли мужчин. Позволять подонкам сотворить то, что они хотели, ученик лесных волхвов не собирался, он сорвался с места и нырнул на тайную тропу, ведущую к месту событий, готовя все доступные ему боевые плетения — с таким количеством серых сразу он одними мечами не справится.
— Эх, бабушка, где же ты, когда так нужна? — незнамо кого спросил Игорь, и в в то же мгновение его выбросило с тропы.
— Здеся я, чего хотел? — выступила из чащи яга. — Поздорову тебе.
— И тебе поздорову, матушка! — бросил ей ментальный образ парень. — Глядите, что серые творят!
— Ах, выродки, чего удумали! — ахнула старуха. — Спасибо, милок, что вовремя их нашел. Идем!
Она грохнула клюкой о землю, и они оказались на краю большой поляны, в центре которой спешно сооружали алтарь. Немного в стороне под охраной нескольких десятков бойцов сидели плачущие женщины и дети. Если кто-то из них приподнимался или что-то спрашивал, то тут же получал хлесткий удар палкой от людей в сером. Видно было, что тем просто скучно, сочувствия к несчастным ни один из подонков не испытывал.
— Этих режь, милок, — указала на охранников яга, — это уже не люди, а зверье конченое. А теми, что в центре, я сама займусь, поспрошать их надобно.
Игорь понимал, как ему повезло, что старуха услышала зов, сам бы он не справился, не бог и даже не великий маг. Убили бы или, того хуже, поймали. А как на него подействует серая инициация парень знать не мог, не зря же серые уверены, что он их возглавит. Может, ему вовсе личность сотрут! А этого следовало избегать любыми способами.
Подготовив плетения, Игорь зло усмехнулся. Сейчас будет вам сюрприз, твари! Никогда не сталкивались с магией лесного волхва? Ничего, сейчас познакомитесь. Он отпустил плетения, и растения на поляне и вокруг нее начали меняться, готовясь атаковать тех, кого он обозначил, как «врагов леса». Зашевелилась земля, корни мгновенно нарастали, становились гибкими и длинными, ветки деревьев заострялись, трава превращалась в нечто хищное и жуткое. А когда поступила команда, вверх выстрелили тысячи гибких корней, опутали десятка два серых и под аккомпанемент их воплей утащили под землю. Трава разъела подошвы обуви еще нескольких и принялась растворять ноги людей, взвывших от боли. Превратившиеся в стрелы ветки сорвались в полет, пронзив еще около полутора десятков серых. Из крон деревьев потянуло сладковатым ядовитым запахом, они выпустили газ, способный усыпить медведя. К сожалению, дул довольно сильный ветер, и это не сработало.
Вздохнув, Игорь посетовал про себя, что легкий путь оказался тупиковым. Он вошел в боевой транс и двойным сальто влетел на поляну, принявшись сечь на куски ошарашенных серых, явно не ждавших нападения. Да и случившееся с товарищами сильно их поразило. Не каждый день деревья нападают на тебя! Парень сожалел, что не захватил с собой огнестрельного оружия, автомат сейчас бы очень пригодился, поскольку среди серых нашлось несколько неплохих мечников, которых не удалось убить сразу. Но справился, хоть и ценой двух неглубоких ран. Пришлось на пару минут отвлечься, чтобы зарастить их.
— Вы в порядке? — спросил он у ошарашенных женщин, подойдя. — Эти скоты не успели вам навредить?
— Машу, Веру и Иру изнасиловали и сильно избили, — ответила самая старшая из них, лет сорока, она выглядела строго и даже сурово, несмотря на свой оборванный вид. Наверное, учительница. — Вы кто?
— Да так, мимо проходил, — усмехнулся Игорь. — Увидел непотребство и решил вмешаться. Они вас в жертву на вон том алтаре принести собирались, бабоньки.
— Сектанты, что ли?
— Сектанты.
Остальным серым было не до них, ими занялась яга. Вопящих, пытающихся вырваться бойцов и магов притянуло друг к другу и склеило. Старуха стояла у этого слегка шевелящегося человеческого кома и что-то делала. Игорь вслушался — явно шел ментальный допрос, память серых листали, как открытую книгу. Он нервно поежился, осознав силу яги. А та, закончив допрос, стукнула клюкой по траве, земля расступилась и поглотила серых — оставлять в живых способных сотворить такое было нельзя.
— Прав ты был, за тобой они бегают, — подошла к освобожденным женщинам и детям старуха. — Вбили в свои дурные головы, что ты их возглавишь, когда личность перепишут, да не учли, чья в тебе душа. Переломишь инициацию, коли доведется ее пройти. Главное, не соблазнись, коли будут всякое предлагать.
— Уж как-нибудь, —
