Читаем без скачивания Хроники Дебила. Свиток 6 (СИ) - Егор Чекрыгин

— Мои люди? — Удивленно переспросил караванщик. — Разве они живы?

— Не все… — Слегка уклончиво ответил чужак. — Где-то около дюжины мы убили. — Но тут уж сам понимаешь, — вы к нам тоже не плюшками угощать шли. А где-то еще две дюжины, вовремя успели бросить оружие. …Вояки из них… Впрочем, когда на тебя прут ребята Лга’нхи, (он кивнул головой в сторону своего огромного спутника), в доспехах и в шлемаках, это не удивительно… Короче, — остальные живы. Не сказать что все целы, но живы.

— И вы нас не убьете? — Недоверчиво спросил караванщик, мучительно пытаясь понять в чем тут подвох.

— А смысл? — Равнодушно спросил чужак. — Никого из наших, вы даже толком поранить не смогли. Скальпы ваши… Не такая уж это и большая ценность. У нас этих скальпов и так хватает. Так что живите.

— Верблюдов вы тоже ведь на своем корабле не увезете? — Высказал предположение Руудаак, оживая на глазах, почему-то сразу поверив словам чужака.

— Даже кой-какие товары ваши оставим. — Рассмеялся чужак, сразу сообразив к чем ведет речь караванщик. — «Морской Гусь» это тебе не «Титаник» какой-нибудь. У него и так трюмы под завязочку забиты. Шелка заберем, да бронзовое оружие, — хороший товар. Можем вам даже потерю за него возместить, слюдой. У нас ее и так полные трюма, а она зараза тяжелая.

Зерно и масло тоже вам оставим. У нас для них места просто нехватит. И даже золотишко, что ты в кувшинах прятал, тоже не возьмем. Потому как в наших краях это не такой уж и ценный товар, чтобы его через море тащить. …Ты кстати, на будущее, золотишко-то лучше распределяй по кувшинам, равномернее. А то когда объем одинаковый, а вес разный… — только дурак не догадается. Тряпки шерстяные тоже брать не будем. — И складывать некуда, да и у нас не хуже.

— А сколько слюды дашь? — Переходя на деловой тон, поинтересовался Руудаак.

— Зависит от того, сколько ты мне полезного о своих краях расскажешь. — Как-то непонятно ответил чужак…

Глава 24

— Ну, и что ты об этом думаешь? — Спросил у меня Лга’нхи, внезапно появляясь из темноты.

— !!!!!!!!!!!!! — Весьма эмоционально ответил ему я. Задолбали меня эти его шуточки и игры в человека-невидимку. Я как раз отлить отходил, а тут он … так я чуть заодно и не…

Неважно впрочем. Важно что мой брат решил поговорить со мной с глазу на глаз. А это несколько не соответствует принятым в наших рядах традициям.

В том смысле, что в боевой, а уж тем более в корабельной дружине, — секретов друг от друга быть не должно. И уж конечно — начальство не должно сговариваться о чем-то за спинами подчиненных. Ни к чему хорошему это не приводит. Так что раз Лга’нхи решил подстеречь меня этаким макаром, — на это у него были веские основания.

— О чем об этом? — Уточнил я у него, потому как поставлен вопрос был уж больно широко.

— Ну, о том что сказал это аиотеек. — Опять, крайне не конкретно уточнил Лга’нхи, и по его голосу я догадался что он и сам не очень понимает о чем спрашивает.

— Линять отсюда надо. И как можно быстрее. — Дал я самый простой ответ… подходящий почти на все случаи жизни.

— А вот эти вот… Про конец света… Что народ бесится… — Думаешь это все из-за того что мы Амулет забрали?

— …Думаю да. — Слегка подумав, ответил я. — Жрецам надо было последовать моему совету и сразу толкануть народу подходящую версию. А они таиться начали, вот фантазии у разных дураков и разыгрались.

— Да нет… Я не про то… — Поморщился Лга’нхи. — Я про Амулет!

— А-а-а… — Глубокомысленно ответил я, кажется начиная что-то понимать.

…Да уж. Похоже за всеми этими своими метаниями, я как-то подзабыл о главном. О том с чего все началось. — О Лга’нхи!

Нет, я конечно же помнил про свое «пророчество-обещание», и старательно придумывал версии как, да чего соврать, чтобы выгородить себя, когда станет окончательно понятно, что не смогу его выполнить…

Но ведь, в конечном итоге, — впервые про Амулет-то этот я ляпнул, чтобы дать молодому и испуганному подростку повод продолжать жить! Ну и, — шансы на выживание себе.

Впрочем, — опять же, не обо мне речь. — О Лга’нхи. — Я ведь как-то даже и не думал, что пока мы искали этот Амулет, у него был формальный повод оставаться живым и что-то делать. А вот теперь, — поставленная цель жизни, фактически выполнена. (Уверен, у него сомнений что я могу заставить эту хренову непонятину «отрыгнуть» все наше старое племя обратно, в отличии от меня, никаких нет). А вот что дальше?

Тут мне, почему-то впервые пришло в голову взглянуть на все происходящее глазами самого Лга’нхи. И поневоле возникла мысль, — а так ли он сильно жаждет этого возвращения, как полтора десятка лет назад, в самом начале нашего приключений?

Лга’нхи ведь уже давно не тот испуганный подросток, впервые в жизни оставшийся в одиночестве, на обломках разрушенного мира. Он теперь крепко стоит на ногах, сумев построить свой собственный мир. Да еще и куда больше, богачи и разнообразнее чем был у предков.

И то что согревало его надеждой первые годы наших скитаний, теперь, вполне возможно… да почти наверняка, — должно показаться ему не совсем правильным. — Предки, на то и предки, чтобы сидя за Кромкой, приглядывать за своими внуками-правнуками, давая при случае советы, но не выхватывая из рук копья, чтобы сражаться вместо них. Вытаскивать их оттуда, это даже как-то не совсем прилично, — будто перелагаешь собственную работу на другого.

Да и вряд ли, Великого Вождя Лга’нхи, радуют перспективы вновь получать подзатыльники и указания от отца, многочисленных дядек, и старших братьев.

А самое главное, — как их появление впишется в, и так непростой мир ирокезов? — Это тоже не может его не волновать, ведь он сам создавал этот мир, и не может не беспокоиться о его благополучии.

А ведь для него вся это «возвращение» имеет буквальный смысл. Типа, — открылась нора в Закромье, и оттуда, стройными рядами…

…А патриархальное воспитание не позволяет даже помыслить о том что он будет старше, (пусть и по званию), отца, дядьки, или старшего брата. А значит в наш мир ворвется кто-то чужой… Да-да. — именно чужой. — Тот кто не строил его собственными потом и кровью. Не пестовал и не выращивал словно колосок в пустыне. Не проводил бессонные ночи, словно заботливая мать у колыбельки заболевшего дитя.

…Ворвется, и начнет править мир по собственному разумению и представлениям о «правильном».

А Лга’нхи уже довольно много видел, чтобы понять, что «правильное» его отца, уже никак не соответствует представлениям о «правильном», для его собственных детей.

И вполне возможно, что все эти годы, с тех пор как он стал Вождем огромного народа, — Лга’нхи и сам не очень-то жаждал возвращения своего отца и дядек обратно в наш мир. Тем более что их-то, спасать не надо. — Там, за Кромкой, им и так живется вполне неплохо, — без обычных земных забот и страхов, в вечном тепле и сытости.

Наверное оттого он постоянно меня и торопил, расспрашивая «когда пойдем за Амулетом?», чтобы не дать себе расслабиться и позабыть о долге. …А может, втайне желая услышать, — «Никогда» от столь авторитетного источника как я. (Мне бы это раньше сообразить, от скольких бы проблем и забот я себя избавил. Вот уж точно, — Дебил!).

Но с другой стороны. — Ведь было же пророчество! Был долг перед Предками. Была цель, был смыл жизни… В конце концов, было — «Пацан сказал, пацан сделал!». А значит Возвращение неминуемо, и…

Думаю сейчас он, все что касается этого Амулета, воспринимает втройне тоньше и болезненнее чем я. Потому как не обладает моей гибкой совестью, и высокоцивилизованным уровнем лицемерия.

И пусть Лга’нхи уже поднаторел в политике, и искусстве управления массами. — в некоторых своих аспектах, для него мир продолжает оставаться черно-белым, без всяких спасительных сероватых полутонов, куда так удобно прятать все ненужное и пугающее.

Так что это для меня, — волнения в Аоэрооэо, — лишь следствие ошибочного пиар-хода жрецов. А для него, — лишнее подтверждение «волшебности» Амулета. Для меня буря, — лишь стихийное бедствие, а для него… Черт его знает, что означает для него теперь каждая пылинка и загогулинка на нашем пути.

Может он думает, что обратно к берегу нас прибило потому, что мы до сих пор не вернули племя Нра’тху обратно, как напоминание о его нерадивости?

Да еще тут хилый, но мудрый брательник, обычно дающий ответы на большинство головоломных вопросов, вдруг начал хмуриться, молчать, и подолгу уединяться наедине с загадочным ящиком. — Величайшей загадкой, которую когда либо знал, или будет знать, этот мир.

…И что мне теперь со всем этим пониманием делать? — Вот в чем вопрос! После стольких лет болтовни о Волшебном Амулете, я уже не могу просто сказать, — «А ну его нафиг, — проживем и без Амулета». — Пусть даже все будут со мной согласны, (только распоследний дурак, мечтает перевернуть мир с ног на голову, ради собственного любопытства). — Но тут слово не просто «не воробей». Тут «слово» обязывает крепче чем ипотека Там. Потому что твое слово, это твоя репутация. …А репутация таких людей как мы с Лга’нхи, это репутация всего народа ирокезов. А значит, до тех пор пока я не выдумаю сверхубойного довода, оставить все на своих местах, — от меня будут ждать и требовать Чуда. …Даже если и сами не хотят чтобы оно случилось. Ох чую я, — мои проблемы только начинаются!