Древесины, — наделать древков тут хватало. — Благо, для дротика особо качественного древка и не нужно. А по части магии… — На каждом дротике я нарисовал трехбуквенную руну, (все уже знали какое это сильное волшебство), а каждому метальщику дал кусочек веревки, с привязанной кожаной табличкой с таким же знаком. Да еще и подержал все это оружие на крышке ящика с Амулетом, наделив его тем самым, абсолютно волшебными свойствами.
(Ужасная тупость, тратить последние часы жизни на многократное копирование слова «***», но тут уж, как говорится — «ничего не поделаешь» и «сам виноват»).
Аналогичную тактику использовали и остальные наши отряды, — кидая дротики и бумеранги из дверей сараев, из-за штабелей дров, и прочих укрытий. А потом и сами ринулись в бой.
Что ж, — получилось весьма удачно. Кажется аиотееки вообще не ожидали что придется драться всерьез, настраиваясь скорее на что-то среднее между залихватским полюдьем в чужом краю, и легкой карательной экспедицией.
Да тут еще и незнакомая тактика, неправильное оружие… Только с помощью дротиков и бумерангов, мы уполовинили вражеский отряд, и ссадили с верблюдов не меньше десятка воинов.
Та пятерка что осталась сидеть на спинах своих зверюг, попыталась было вырваться на оперативный простор… Хренушки. — Мы кидали в них камни и куски деревьев, кололи копьями и рубили протазанами. — Я сам, лично угрохал одного такого хитрозадого, подъехавшего слишком близко к борту «Морского Гуся», дотянувшись до него протазаном, в то время как парочка моряков, снизу подрубала ноги его верблюду.
Думаю прошло не более пятнадцати минут, и с вражеским отрядом было полностью покончено. А у нас, — всего-лишь шестеро раненных и лишь один из них серьезно. …А было бы больше дротиков, — раненных не было бы вообще!
— Вот, этот подойдет?
Я оторвался от зашивания очередной раны, и задумчиво поглядел на предъявленного мне аиотеека. — М-да, — вариант не идеален. Уже не молодой, но судя по доспехам, — занимает не самое высокое положение. Хотя конечно и рыцарь-оуоо, но в сокровенные тайны своих Вождей, скорее всего не посвящен.
Но самое главное, — судя по ране в животе, — ему и так жить осталось считанные часы. А судя по выражению глаз, он это прекрасно понимает. А также прекрасно понимает, что часы эти будут наполнены болью и страданиями. — Так что грозить ему смертью, — дело бесполезное. А пытать, — только сокращать срок мучений.
Однако остальные и того были хуже. — Все-таки дротики для нас непривычное оружие, (хотя обращаться с гарпуном, умел практически каждый). И «дозировать» воздействие пока еще получалось не очень. Да и наши, понимая что бьются в последний раз, изо всех сил пытались «набрать как можно большое очков», перед подведением окончательного итога жизни, так что о захвате пленных особо и не заботились.
Потому-то все раненые аиотееки, что еще оставались в живых, представляли собой весьма печальное зрелище. — Но этот, хотя бы был в сознании, и сохранил скальп на голове. Вот только удастся ли его разговорить.
— Тащите его на корабль. — Приказал я. — Да осторожнее, не убейте раньше времени.
Ирокезы из оикия Лга’нхи быстро подхватили пленного и потащил к указанному месту.
— Ты знаешь что это такое. — Хлопнув аиотеека по лицу, дабы обратить на себя внимание, я указал ему на «Волшебный Ящик».
Аиотеек, всем своим видом изобразил недоумение. Видимо меньше всего он ожидал подобного вопроса.
— Чего тебе надо мразь? — Осведомился он у меня.
— Хочу знать кто вы, и зачем сюда пришли. — Вежливо и честно ответил я. — Но боюсь, что ты не станешь со мной разговаривать. А долго пытать тебя у нас не времени. Потому я вновь спрашиваю тебя, — «Знаешь ли ты, что это за ящик?».
— Да ты безумец! — Аиотеек кажется даже отшатнулся от меня, насколько позволяли его путы. — Какое мне дело до твоего барахла.
— Ты слышал про Амулет, что многие дюжины дюжин лет, хранился в Храме? — Продолжил я свой допрос. — И может быть ты уже слышал, что он пропал? — Так вот, он не пропал, потому что это мы его забрали. …Забрали по праву истинных наследников Икаоитииоо, ибо мы приплыли из-за моря, как раз из тех земель, откуда появился Икаоитииоо, и откуда он привел вас сюда.
— Что за чушь ты несешь? — Осведомился у меня аиотеек, несмотря на боль, даже умудрившись глумливо улыбнуться, глядя мне в лицо.
…Несколько мгновений, я колебался. …Потому что было реально жутко. Дико жутко было даже подумать, о том чтобы открыть крышку этого проклятого ящика. …Может потому, что он одинаково сильно и пугал меня, и манил.
Я так же одинаково боялся, что открыв его, — выпущу какого-то страшного демона, который поработит мое сознание. …И что ничего не случится. Что Амулет откажется контактировать со мной, а просто замкнется в себя, и я не буду знать как его включить.
…Но я все-таки набрался мужества, и открыл. — Эффект был знакомый. — Мои мозги затуманились, будто я грибного компота хряпнул, в ушах зазвенело, а перед глазами начали мелькать видения иных вселенных. Так что я только краем глаза, сумел уловить, как моего оппонента, буквально размазало по палубе.
Закрыл крышку, защелкнув запоры.
Ух…!!! В голове вроде просветлело. Но аиотеек так и продолжал ползти, елозя по палубе распоротым брюхом, и видимо даже не обращая внимания на боль.
Пришлось самому идти ловить его и возвращать на место. Потому как я заметил что всех моих товарищей, с корабля словно бы ураганом сдуло. …Видимо в данную модель межпространственной трансклюкаторной хрени, была заложена этакая защита от дурака. Только на более сложном уровне. — Недозревшие до пользования моделью умы, были вынуждены держаться от нее подальше.
— Ну что, — убедился? — Тихонько и устало спросил я аиотеека, так как даже этот небольшой сеанс, вытянул из меня больше сил, чем все предыдущее сражение.
— Кто ты такой? — Стуча зубами от испуга, спросил пленник.
— Сначала ответь мне, кто вы такие, и как тут оказались, а потом уж и тебе расскажу о том кто такие мы.
…Это оказались «хозяева» местных земель. — Те самые, — серокурганные вояки, гнобившие наших друзей, (друзей ли?), корабелов.
— …Как они тут оказались? — Собрались и пошли. Три дня ходу и вот они здесь. …Да, именно сюда. Вождь сказал что тут появились неизвестные чужаки, которые ведут себя нагло. — Ходят по землям аиотееков с оружием и вызывающим видом. А еще пригнали сюда целый корабль небывалых сокровищ. И мол надо пойти и наказать…
…Откуда вождь узнал? — Он простой оуоо, и ему то не ведомо. Может кто из разведчиков подсмотрел, а может кто из местных жителей донес. …Не обязательно из поселка. Могли и просто пастухи мимо проходить и видеть.
(Тут признаться, — он прав. — На обычных пастухов, наши ребята могли бы и не обратить особого внимание, решив что это ребята из поселка корабелов, или такие же простые работяги из окрестных деревенек).
— Что ж, — на этот раз твой вождь сильно ошибся. — Хмурясь, сказал я аиотееку. — Мы совсем даже не легкая добыча. Ты сам мог в этом убедиться, — мы побили всех вас, не потеряв ни одного человека, ибо Отец наш Икаоитииоо разрешает нам пользоваться оружием, которое запретил для всех других… Потому что только мы его истинные дети, и исполняем сейчас его волю.
…Я дам тебе верблюда. — Ты поедешь к своему Вождю, и скажешь ему, что я, — Великий Шаман Дебил, и мой брат — Великий Вождь Лга’нхи, — зовут его поговорить с нами… о выкупе взятых нами в плен верблюдов. …Людей, как ты сам понимаешь, в живых уже не осталось. А иначе, мы выведем этих животных за ворота и убьем их на глазах всего вашего племени. И вина за это, падет на вашего Вождя, коли он проявит трусость, и не придет сюда на переговоры. …Я обещаю ему, именем нашего отца Икаоитииоо, что его и тех кто с ним придет, тут никто не тронет!
Потом пришлось долго возиться поднимая мачту, отлавливая верблюда, и усаживая на него пленника. А еще ведь надо вынуть из трупов дротики, и подтащить тела поближе к месту переговоров, чтобы аиотееки могли прикинуть во что им обойдется новый штурм.
Но положить тела надо так, чтобы это не казалось демонстративной похвальбой и выражением презрения к врагам, дабы в аиотееках дурь не взыграла. То есть достаточно далеко от места ведения переговоров, и пятками к зрителю, чтобы не сверкать скальпированными макушками. Когда так много поставлено на карту, мелочей не бывает.
…Больше всего при этом, я боялся что мы не успеем, и раненный аиотеек потеряет сознание раньше, чем успеет донести мое послание.
Или что ему там не поверят… Или не захотят вести переговоры… Как там у Ильфа и Петрова? — «Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон». А аиотеекская гордость, еще как может воспротивиться попытке договориться, даже после столь яркого доказательства нашей «кусачести», а может, — как раз вследствие него.
