выглядел взрослым и старался говорить как взрослый. Но отцом он звал своего «папу Грима». Неужели тот сумел и под чужими взглядами помочь её мальчику? Сердце дрогнуло. За такое она была готова простить многое. Да кого она обманывает, давно всё простила!
— Я знаю, что ты хотел, мальчишка! Ты хотел вернуть всех драконов, но так не делается! Ты еще не понимаешь политики и слишком мал! Ты играешься временем, словно это твоя игрушка! — прорычал Ламберт, теряя самообладание. Его светлые глаза гневно метались по полю. Он искал кого-то, и Радка знала кого.
— Я мальчишка, да, — спокойно ответил Фабиуш. Одно лишь движение — и он оставил Радку, к которой тотчас подбежали Янка и Скарбимеж. Янка закрыла их собой, а Скарбимеж пустил волну магии, отчего Радке сразу стало тепло и спокойно. Сам же Фабусь оказался за спиной Ламберта.
— Зато я вижу будущее, а ты и раньше-то видел только прошлое, — произнес Фабиуш ему в затылок.
От этих слов Ламберт Белый, всесильный король Время съежился и дернулся, словно хотел заставить Фабиуша замолчать. Но было поздно.
— Ну-ка, ну-ка! — расхохотался Эйрикюр. — Хочешь сказать, что старый лис растерял свое умение видеть события? И теперь всё, чем он владеет, это повороты времени? Лихо! От них мои воины носят обереги. По одному удару магии выдержит каждый, а там мы его числом завалим!
— Видишь, что ты сделал, — прошипел Ламберт. — Свергнут меня, и где будешь ты, наследник? А если мы лишимся драконов, то все соседи раздерут наше королевство как яблочный пирог!
— Это ты видел только прошлое, — медленно повторил Фабиуш. — Я вижу будущее. Я вижу настоящее. Мне еще тяжело понимать некоторые вещи, но я научусь. У меня ведь есть время. Да, пространство и время — мама не смогла бы мне сделать лучшего подарка, чем уже сделала. Что до того, где буду я…
Он снова шагнул в пространстве и оказался прямо перед железным королем. Над Евой. Осторожно поднял её руку в перчатке и прикоснулся к ней губами.
— Спасибо, — произнес он громко. — Спасибо за маму. А вам…
Он поднял глаза на так и застывшего с топором короля.
— Вам подарок от моих знаний.
И Фабиуш осторожно нажал где-то в хитром месте шлема. А вот Радка так и не сумела понять, где нажимает Ева, когда преобразует свои доспехи!
Шлем бесшумно втянул в себя доспехи и остался в руках Фабиуша. С ним мальчик-юноша и поднялся с колен. Но Эйрикюр даже не проводил его взглядом, прикипев к лежащей без сознания, но слабо дышащей Еве.
— Снурок, — выдохнул он и, отбросив топор, опустился на колени, бережно поддерживая её голову, в которой заметно теперь всем пульсировал амулет. — Ты и была всё время Ежовником, а я, бессмертный дурак, не понял…
Несмотря на момент, Радка едва сдержала смешок. Нет, Ева всё-таки удивительная магесса! Из всех видов цветов она могла назваться любым, кто их знает, этих цветочных! Но она выбрала позабытое название невзрачной ершистой кровохлебки.
Тем временем железный король поднял голову и умоляюще посмотрел снизу вверх на Фабиуша.
— Спасите её, — попросил он. — и Драконий остров никогда не выступит против яблоневого королевства, ваше величество.
Радка едва слышно ахнула. Выругался Ламберт, пронеслась волна возгласов от всех замерших на поле. И только Фабиуш оставался спокоен. И правда видел будущее?
— Придется немного подождать, — мягко ответил он. — Это время. Всего лишь время, если вы понимаете меня, Эйрикюр Железный.
Тот кивнул и встал, легко поднимая хрупкую воительницу на руках.
— Мы не воюем с… — он запнулся, сообразив, что не знает имени своего нового союзника.
— С Фабиушем Изменчивым и Радославой Белой, — любезно подсказал Фабусь.
— С Фабиушем Изменчивым и Радославой Белой! — громко повторил железный король. — Отныне мы союзники.
— Вы сошли с ума, — не выдержал Ламберт. — Кого волнует, что вы тут решили? Я — король! Единственный в своем роде магик времени, а мальчишка сам не знает, что творит. Нельзя увеличить возраст и снова вернуться! Он умрет раньше, чем вы успеете насладиться вашим договором!
Радка дернулась было к сыну, но Скарбимеж, добравшийся до беспокойной пациентки, держал крепко.
— Не слушай его, мама, — беспечно ответил сын. — Он сам не может и считает, что это невозможно. Но короли понимают только силу, вы хорошо научили меня, дедушка.
Ламберт вскинул перчатку и направил на Фабиуша, но на этом месте мальчика уже не было, а своего короля с Евой на руках прикрыл Хагни. Щелкнул его оберег и сломался, слишком много сил приложил Ламберт. Хагни помолодел лет на двадцать, не меньше.
— Опять этот дурацкий возраст! — звонким голосом произнес он.
Снова направить удар хоть на кого-то Ламберту не дал Фабиуш. Его магия была не линейным заклинанием, она окутала короля коконом, и все, кому было достаточно хорошо видно, могли наблюдать, как руки Ламберта то покрывают бороздами морщин, то становятся маленькими и пухлыми. Его исказившееся от ярости лицо то ссыхалось как сушеное яблоко, то становилось похожим на лицо совсем маленького ребенка.
Радка не без злорадства увидела, как дрогнули колени у всех, кто окружал короля. Даже Скарбимеж и Янка опустились на одно колено, хотя уж им можно было и остаться стоять.
— Я долго думал, почему ты не хочешь рождения моего брата и не ищешь мою маму, чтобы помочь ей, — совсем негромко продолжил Фабиуш, но голос всё равно разносился по всему полю. Радка определенно хотела знать этот фокус! — И не мог понять, пока не подслушал один разговор. Хорошо быть маленьким и уметь перемещаться, тут мне очень повезло.
Закашлялся стоящий чуть за свитой магик, и Радка едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Манфред, разумеется. Снова как уж в стоге сена, ищет место, где и мышку съесть и на вилы не наткнуться. Ладно она, но как умница и красавица Ева могла увлечься такой… такой лягушкой?
— Магики тоже люди и сплетничают не хуже селян, — продолжил Фабиуш спокойно. — И те, чья память покрепче, удивлялись, почему король ослаб магией. Другие, кто вернулся из обличия дракона, стали сильнее.
Янка рядом с Радкой поспешно кивнула. Прогудел позади железный король, мол, они потому и меняются, чтобы силы подкопить. Закивали другие магики с драконьего острова, взревели не улетевшие в горы драконы.
