что он не прокричал свое обвинение, а сказал тихо и спокойно. Привлекать к себе сейчас внимание было бы совсем неблагоразумно.
— Но вот ты здесь, Венек, — также негромко ответил он, пожимая плечами. Отнекиваться от своих действий он не собирался. Не убить же планировал, верно? Вот Грима он и вовсе отдал на съедение дракону, не плакать же по этому поводу.
Он перевел взгляд на Фабиуша, потом на Радославу. Пожалуй, просто так выкрасть её не удастся. Если она узнает про смерть Грима и их причины от сына…
— Я здесь, — согласился Венек всё также спокойно, отчего Манфред снова скосил на него заинтересованный взгляд. Где пылкая ненависть, которой горел этот мальчишка раньше? Иссякла в темнице? Даже жаль немного.
И он отвернулся, направив всё свое внимание туда, где происходило действительно интересное. От неожиданного столкновения с Венеком теперь с этой стороны он отшатнулся и едва не упал, но мальчишка удержал его за руку.
— Ваши уроки дейсвительно помогают, господин Манфред, — ровно произнес он, продолжая удерживать Манфреда за руку, когда это уже перестало быть необходимым. — Я бы так и работал курьером, не понимая, почему везде успеваю, и учился на архивариуса, еще меньше понимая, почему мне никак не удается стать лучшим. Теперь я знаю, что я просто занимался не тем.
И он снова переместился, только теперь за спину Манфреда.
— Пока я умею скакать только на небольшие расстояния, но темница уже не преграда, — продолжил он. — Как знать, может, есть и другие найденные, кто просто не нашел своей силы.
— Определенно есть, — Манфред вспомнил про Ирену. Может, ему не стоит сейчас заглядываться на мать короля? Если уж невзрачный Венек оказался обладателем такой редкой пространственной магии, что была раньше только у его семьи, то кем может быть Ирена? Он до сих пор не знал. — Что ты от меня хочешь? Продолжать быть моим учеником, так я и не…
— Нет, — прервал его Венек. — Не хочу. Я понял главный ваш урок, господин. Себя надо делать самому и никому не верить. Выучусь сам.
И он исчез.
Манфред лениво проследил траекторию его прорыва пространства и поморщился. Неплохо для начинающего. Даже очень. Может, стоило оставить его в учениках, настоять, уговорить? Впрочем, он еще успеет это сделать. Куда важнее не пропустить что-то действительно важное, что происходит прямо сейчас.
Он снова повернулся туда, где выясняли отношения короли, а Ламберт неотвратимо становился историей, и до крови закусил щеку. Вот он и пропустил.
С неба спускался дракон, на котором сидел совершенно живой и невредимый Мейнгрим.
Глава 33
Радка уже сильно хотела спать. Глаза бы закрыть всего лишь на мгновение, да прилечь. Хоть и на плечо Скарбимежа, Янка вон не против, стоит, высматривает сына. И впрямь, неужели только его и Мейнгрима не было на этом поле? Вот странно-то, боевого из боевых магиков и нет!
Радослава решила было, что это она своими мыслями напророчила появление Грима, но приходилось признать — мыслями к зловредному мужу она возвращалась раз за разом. Ну и как не думать о нем, когда вот на руках его же сынок? Скарбимеж поддерживал её руки, чтобы тяжело не было держать, но разве тяжело такого маленького? Она же Фабиуша на руках сколько таскала! А этот совсем пушинка. Маленький синий магик.
Так что мысли то и дело крутились вокруг Грима, а тут и Янка тихонечко вздыхала, с завистью поглядывая на посапывающих кулечек. Да, Годжик вырос без материнского пригляда, хоть и была она драконом рядом, да не раз на себе катала, только это не то совсем. И она себя не помнила, и сын цветочную Розу матерью считал. Радослава неожиданно пожалела Янку и сама испугалась. Искренне пожалела, не за то, что драконом была, что муж не помнил. А за сына только.
И лицо к небу подняла, чтобы непрошенные слезы остановились. А то сын тут судьбу всего королевства решает, её маленький Фабиуш выше головы прыгнул, а она разнюнится как девка сельская. Нет, сейчас на неё как на мать короля смотрят. Надо держаться.
Вот потому она и увидела первая еще одного дракона. Еще одного магика или магессу, если быть точным. И дракона она этого давно уж не видела в яблоневом королевстве. Не то чтобы она всех их изучила, но драконов было не так уж много, цветочные на них были богаче. Сотня со всех городов может наберется, вряд ли больше. Сейчас она знала, что среди них почти все сгинувшие неведомо куда красные магики, родственники багряного принца и будущие наставники первого нового красного магика, Годжимежа. Были среди них и желтые магики, способные найти в старых летописях и книгах упоминания о том, чего никак нельзя было знать. За то и пострадали. Наверняка были и голубые, потому как где-то они должны были быть, иначе куда делись все серьезные артефакторы, не ленились же они последнюю сотню лет?
Но вот этого темно-синего до черноты и совсем небольшого дракона она не видела. Хотя нет же! Нет! Неправда! Она видела его в день, когда вернула Ламберту человеческое обличие! Именно этого дракона выбрал король, чтобы вернуться в город. И после этого вскоре дракон пропал. А она даже не заметила, вот же дурочка!
Дракон опустился рядом с тем, что привез Фабиуша и, склонив голову на бок, посмотрел на Ламберта. Тот же, до этого момента пытавшийся выбраться из временного кокона, сжался и опустил голову.
— Папа Грим! — радостно воскликнул Фабиуш, и Радке стало видно, что взрослый могучий магик и король — это маска, которая еще великовата её сыну. — Ты нашел её!
— И её, и оставленные тобой яблоки, — магик помахал мешком и тут увидел Радку. А она наконец разглядела его. Мейнгрим изменился за то время, что они не виделись. Пока его сестра щеголяла отрезанными волосами, сам он, похоже, совсем забыл про ножницы, потому как его кудрявые волосы цвета соль с перцем уже спускались сильно ниже ушей. Лицо больше не было гладко выбритым, но Радка должна была признать, что бородка и эти кудри, взлохмоченные ветром, делают её мужа куда симпатичнее и моложе. Или просто она так сильно по нему соскучилась, что рада была бы любому?
А Мейнгрим замолчал и уставился на неё с ребенком на руках с таким лицом, что Радке стоило больших усилий не рассмеяться. Потом
