может вернуть тебе магию. Навсегда.
И замолчал. Только смотрел своими лучистыми и непривычно серьезными глазами.
Радка же смотрела на него и не понимала. Драконий огонь снова, но не на день или два. Навсегда? Но…
— Я сварю. Прямо сейчас сварю, — торопливо произнес Мейнгрим. — Я знаю правильный рецепт, я всё собрал, что нужно!
— Прямо сейчас? — слабым голосом произнесла Радка, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала охватившая её паника и раздражение.
Право слово, не посреди же поля битвы! Пусть цветочных стало куда меньше. О, они словно растворялись в воздухе, уходя то порталами, то еще как-то. Радке не было этого жаль. Смерти она не желала даже Розе с Барвинком, а уж если понадобится, то достать их можно и на их острове. Пусть бегут.
Но яблоневые и железные оставались на месте, что очень нервировало Радку. Снова пережить жар драконьего огня, да еще тут, среди всех этих незнакомцев? Мейнгрим сошел с ума? Если да, то очень не вовремя.
— Это может спасти тебе жизнь, — неожиданно поддержал его Скарбимеж. — Радослава, ты не видишь, но ты вся белая. И это не фигура речи и не род твоих предков. Ты потеряла много сил и крови, тебе нужна магия. Чтобы жить.
Услышав это, Мейнгрим окончательно обезумел. Иначе как понимать то, что он сунул Тадеуша Скарбимежу и прямо рядом на земле разве костер. Из его бездонных карманов стали появляться разные бутыльки и травы.
— Не смей, — прорычал Ламберт и тонко добавил. — Это тайное знание, и теперь его видят все!
— Пока вы не сказали, любопытных было меньше, — не удержалась Радка. Сын захныкал, и она осторожно взяла его на руки, чтобы приложить к груди. Даже самый спокойный и милый мальчик, а её сыновья были именно такими, не выдержит такого пренебрежения его нуждами. Скарбимеж шевельнул рукой над ребенком прежде, чем отдать его матери, и Радка благодарно улыбнулась ему — нет, что за золото муж у Янки! Теперь от сына пахло может и не яблоневым цветом, но и не так, что глаза щипало. Они еще немного продержатся тут. К тому же… в прошлый раз она дивно приукрасила подземелья дома Мейнгрима. А поля и дом Евы теперь тоже нуждались в ремонте. Если только так можно говорить про поля.
Ева. Радка глянула на подругу, всё также лежащую на руках короля Эйра. Только вздымающаяся грудь и не давала подумать о самом плохом. Вот уж кто был белый, лишь губы голубоватым мазком выделялись на лице.
— Можем уйти в мой дом, — шепнула Янка, оказавшаяся рядом. — Скарбошек подарил мне дом тут, на побережье. Он хорошо защищен от сильной магии, он выдержит.
Радка вспомнила, да, точно. Прием у Розы проходил совсем недалеко. Это был дом Янки. Предложение, конечно, казалось соблазнительным, но Радка поняла, что не может принять его. Лучше уж тут, посреди поля, чем в таком красивом доме подруги. Пробудить вместе с магией свою дремлющую зависть Радослава вовсе не хотела.
Тем временем Мейнгрим уже закончил варить отвар и прямо голыми пальцами подхватил лепесток огня, оборачивая его в ледяной, но нерушимый сосуд. Радослава лишь вяло удивилась тому, что из целого котелка ингредиентов получился лишь крошечный завиток огня. Только ей одной и хватит.
Выглядел он точно также, как в прошлый раз, и Радослава испугалась. Что, если Фабиуш ошибся, и огонь снова даст ей лишь один день магии? Как тяжело будет снова лишаться ей, как больно и горько!
Муж же поднялся с колен и неожиданно робко протянул её ледяной сосуд, и когда она брала драконий огонь, обжигая руку льдом, то кончиками пальцев коснулась теплой руки Мейнгрима. И страх прошел.
Она оглянулась. Цветочных осталось мало, но они еще были. Железные стояли в своих громоздких доспехах, Ева всё также без движения лежала на руках их короля. Яблоневые всадники с трудом удерживали злобных пегасов, некоторые из которых успели дорваться до алой чужой крови. Дом Евы невдалеке выглядел разрушенным, да и сам луг омертвел, покрылся подпалинами и бороздами. Вряд ли кто-то по своей воле станет возвращаться в это место.
И Радослава быстро, чтобы не дрогнуть и не передумать, опрокинула сосуд в рот.
Глава 34
Мейнгрим наблюдал это уже второй раз, но на этот раз драконий огонь был самый настоящий, и он снова боялся за Радославу, как и в прошлый раз. Тогда он скрывал это от неё, сейчас же пытался скрыть от всех тех, кто окружал их.
Вот Радослава легко, слишком легко для той, кто уже пробовал это! — опрокинула в рот сваренный огонь. Впрочем… Он коснулся языком нёба, и отвратительный горький вкус яблока вернулся на язык, словно никуда не исчезал. А она ела эти яблоки каждый год!
И он не отрываясь продолжил смотреть на супругу, слишком бледную даже для недавно родившей. Из-за этой неестественной бледности он отчетливо увидел, как огонь пробегает по венам и мельчайшим сосудам, наполняя их жаром. А потом, как и в прошлый раз, её скрючило, сжало в комочек так, словно она баюкала в глубине своей боль, и в то же время глаза Радославы широко открылись, но она ничего не видела. А от неё словно свет во все стороны брызнула магия. Он был к этому готов, ведь уже видел такое в прошлый раз, а вот окружающие отшатнулись, кто-то даже упал, парочка особо нервных активировала порталы. Взвыли и затихли пегасы, немногочисленные оставшиеся драконы присмирели и легли на выжженную землю. Да только выжженную ли?
Как и в тот раз — Мейнгрим не мог перестать думать о прошлом выпитом Радославой огне. Ведь именно благодаря ему их брак был настоящим магическим с клятвами. И как в тот раз от ног и растопыренных пальцев рук Радославы, прижатых к земле, зазмеилась, заколосилась во все стороны синяя трава. В небо вонзались вершинами яблони, вырастающие за доли мгновений и лишь чудом не задевающие никого из оставшихся на поляне магиков. Хотя нет, не чудом. Радкиной магией.
— Это будет долго продолжаться? — тихо спросила подошедшая сзади Литта. Как Мейнгриму хотелось обнять маленькую сестренку, выросшую во врослую девушку в облике дракона! Но он не смел даже повернуться, чтобы не перестать смотреть на Радославу. Ему казалось, что всё хорошо, лишь пока он на неё смотрит.
— В прошлый раз было около часа, — не поворачиваясь он наощупь нашел
