будто Радке нужно поощрение какого-то незнакомца!
И она осторожно начала мотать временные нити. Несильно, только чтобы все, чьих нитей она коснулась, наконец убрались домой. Постареют на несколько минут или часов, они же магики, переживут. Зато как это ловко смотрелось, когда одни за другим магики и магессы таяли в воздухе, и только Радослава до тех пор, пока не отпускала временную нить, знала, что они оказываются у себя дома. Только черного незнакомца отправляла, дождавшись еще одного кивка с его стороны — внушал он какие-то даже не опасения… может, уважение? Незнакомые смущающие чувства.
Вскоре остались только те, кто были ближе всех королям и королевам, которых тут было на вкус Радославы слишком много.
В отдалении оказался и Барвинок, пытающийся забраться на пегаса. Только Радка была не просто недоброй. Она была еще и злопамятной.
— Прощаю тебя! — крикнула она вслед сбегающему магику. — В знак моего прощения возвращаю то, что забрал Ламберт!
И она отпустила все нити, что натянутыми окутывали Барвинка. Сгорбившийся и поседевший старик едва не свалился с ядовитой твари, но удержался. Пегас стремглав ринулся в небо, взрезая собой воздух. Радка отвернулась. Следить за тем, доберется ли дряхлый цветочный до своего берега, ей было не интересно.
Хотелось отправить подальше и Манфреда, но касаться его времени она себя заставить не могла. Даже Барвинок теперь вызывал в ней меньше омерзения.
Впрочем, на него никто не обращал внимания. Ева обнимала сына, над ней возвышался железный король, ревниво разглядывая оставшихся магиков, Литта была тут же, гладила по голове племянника и целовала в макушку сестру.
Скарбимеж чуть покачивал на руках Тадуся, рассказывая что-то Янке. Не иначе как говорил про Годжимежа. Сама же Янка гладила по стволу синей яблони.
— Смотри, Радка! — крикнула она с восторгом. — На твои деревья и травы моя магия не действует!
И она топнула босой ногой по синей траве.
Кричать впрочем ей не стоило. Тонко захныкал Тадеуш, и Радка, подобрав юбки, побежала к сыну.
Следом за ней рванулся и Мейнгрим, но остановился в паре шагов, неловко топчась на месте, словно ему снова запретили подходить ближе.
Глава 36
— Ну что опять? — раздраженно спросила Радослава. Ей хотелось домой, а не торчать на поле битвы. После возвращения магии и сил проснулся зверский аппетит и все мысли всё время возвращались к тому, наготовит ли Ирена побольше снеди или придется заказывать в лавке. А тут этот! Муж иногда сильно начинал бесить, так бы и треснула чем-нибудь тяжелым. Останавливало только то, что Мейнгрим был всё-таки боевым магиком. Мало ли, не сдержится. Потом опять пострижется, еще что-нибудь печальное сделает, только толку Радке от этого не будет никакого!
— Я не спросил, позволите ли вы мне видеться с сыновьями, госпожа, — тоскливо произнес Мейнгрим, не двигаясь с места. — Я сомневаюсь, что королю всё еще нужен мастер, да еще и боевой магик. А Тадусь… Я не был рядом, когда вы нуждались во мне. Я… мне нет оправданий.
— Вот и нечего зря языком молоть, — грубовато ответила Радослава, синея от злости. Нет, ну если ему нравится устраивать такие сцены, когда кругом люди, она-то тут причем? Это она еще не знала, какую сцену он устроил, пока она не видела, и намеревался повторить для неё, благоразумно отложив лишь до яблоневого подземелья. Сама Радослава не была уверена, что стоит говорить мужу о своей любви. С ним и без всех этих любовей было страшно непросто.
— Дурак ты, братец, — одинаковыми голосами произнесли Литта и Ева, переглянулись и расхохотались.
— Как есть дурак, — согласился с ними и Манфред. — Что вы на меня уставились? Радослава точно не из тех, с кем надо красиво говорить и вздыхать. Ей делом доказывать надо. Это я и то давно понял.
Улыбнулся он при этом до того неприятно, что Янка снова подхватила на ладони вихрь, а Литта и Ева вытянули из ладони мечи — огненный и потрескивающий молниями.
Хлоп! — и Манфред исчез. Даже не попрощался.
— Пространственник, — фыркнул Железный король. — Гнилая семейка, не в обиду Фабиушу Изменчивому будет сказано. Эти золотые первыми с острова сбежали.
— Очень похоже на них, — пробормотала себе под нос Ева, после чего привстала на цыпочки, обвила руками шею железного короля и потребовала. — Хватит тут уши греть, забираем моего сына, потом метнемся за твоим в Радкино село, и домой. Мне еще цветник выпалывать!
— Слушаюсь, моя королева! — Эйрикюр легко поднял воительницу на руки и шагнул к своему дракону, который тотчас лег, позволяя королю с его любимой легко скользнуть на загривок. Радка подумала, что это тоже кто-то из родственников короля, но решила, что с этим пусть разбирается Ева. Ей и яблоневого королевства хватит, сколько этих серых будет крутиться рядом с Фабиушем!
Хагни взял за руку Матиаса.
— А вот и наш дракон, парень! — указал он на второго крылатого.
— Прости, — Мейнгрим посмотрел совершенно больным взглядом и снова оставил их — шагнул к Хагни. — Матиас — мой ученик.
— Не переживай, синий, ничего с ним не случится, и он будет исправно появляться на занятиях, слово серебряного! — Хагни лукаво подмигнул. — Думаю, тебе самому будет некоторое время будет не до занятий. Королева у вас такая, что палец в рот не клади, откусит!
— Да хватит меня уже называть королевой, — разозлилась Радка. — Мой сын — король, а я… ну я же просто Радослава.
— Мама, я как раз об этом хотел поговорить, — Фабиуш снова подошел к ней ближе, и Радка залюбовалась сыном. Какой он красивый вырос… Вырастет? Она запуталась.
— Если честно, мне хочется побольше поиграть с Тадусем, Матиасом и Годжиком, — смущенно продолжил он. — Да и сказки Ирена мне рассказала еще не все. Только я сам могу перестараться, верни меня обратно, а? Ты станешь хорошей королевой, куда лучше дедушки!
— Ну, королева из дедушки точно хорошая бы не получилась, — пробормотала Радка, чтобы скрыть смущение. Она огляделась и поняла, что не видит Ламберта. — Так, а где этот пронырливый дракон⁈
— Похоже, что уже на полпути к острову ста королевств, — ответил Фабиуш и усмехнулся. — Дедушка нас больше не побеспокоит. Он так давно не был драконом, что забыл, почему они не любят перебираться через соленую
