Сегодня последний учебный день. С завтрашнего дня в силу ступают заслуженные каникулы — никаких трупов, препарирования, оживших скелетов и неприкаянных душ. Только уютный, родной дом и любимая, мягкая кровать…
— Да. Только учитывают личностную оценку на основе командной работы. Малейший провал и всем «незачет».
— Да вы, как всегда, оптимистичны, — вдруг раздаётся голос Кидмана.
Мы оборачивается. И я понимаю, что лучше бы не делала этого. Ведь он не один, а с Айеном, который не перестаёт прожигать меня своим взглядом.
Конечно. Он же не тупоголовый гвион. И прекрасно видит, что я бегаю от него, хотя и пытаюсь делать это свободно и непринуждённо. Мол, дела, занята и все такое…
Хм. Может быть я просто накручиваю себя?..
— Эй, Роуз, можно с тобой поговорить?
Или нет…
Черт.
Я замираю, когда в мыслях вовсю включается огненная сирена и, как назло, нет ни одной идеи того, как отделаться от него и при этом не показаться подозрительной. Воображаемый ангелочек на моем плече елейным голоском твердит: «Это же глупо. Просто поговори с ним. Перестань вести себя как ребёнок», когда чертёнок с другой стороны настойчиво шепчет: «Забей! Делай, что хочешь. Просто пошли его!»
Послать или все-таки поговорить?..
Ай, нет! Я не хочу говорить с ним и вообще…
— Слушай, я…
— Мисс Роуз, мисс Лин, мистер Оен и мистер Вэйсс, разве вам не стоит уже быть в зале?.. Экзамен вот-вот начнётся, — раздаётся, как гром среди ясного неба, голос нашего ректора.
Я мысленно выдыхаю.
Горгулье крыло мне в глаз! Никогда ещё я так не была рада этому мужчине!
Хм. Похоже Боги таки услышали мои прошлые молитвы. Ну хоть где-то!
Состроив извиняющуюся улыбку, я хватаю подругу под руку и тяну в сторону зала, где нас вот-вот распределят по группам, прежде чем начнётся экзамен, во главе которого будет мистер Дегран и пара преподавателей.
Экзамен по нежлогии — один из самых важных и самых трудных. А потому сейчас совершено точно не до разговоров.
Когда мы выходим в общий зал, то внутри царит настоящий переполох. Профессора пытаются унять разбушевавшихся адептов, пытающихся понять, что им предстоит, чтобы хоть как-то подготовиться. Но все четно. Ведь задание мы можем узнать лишь на распределении, суть которого проверить все те знания, что мы усваивали на протяжении года. Поговаривают, что тех, кто совсем не справляется, оставляют на второй год.
Может быть поэтому Блэкрэйвэн так знаменита своими специалистами? Будешь зубрить пока не сдашь экзамен или же пока не перейдёшь черту грани…
Стоит вслед за нами войти ректору, и все голоса стихают. Профессора тут же встают по струнке, делая вид, что вполне справляются с нервными адептами. А те, в свою очередь, делают вид, что не устраивали маленький бунт.
Забавно.
Правда вот выражение лица нашего ректора весьма прискорбное.
Теперь я тоже начинаю задаваться вопросом — что нас ждёт.
Мужчина гордой, неторопливой походкой проходит в конец зала, где находятся профессора, сидящие за длинным, деревянным столом. А затем, едва приподняв полы мантии, занимает место во главе. Его руки медленно сгибаются в локтях на столе, а пальцы сплетаются в строгий замок.
— Пожалуйста, распределитесь по своим курсам.
Адепты послушно начинают выстраиваться в подобие маленьких кучек, которых получается всего три — три первых курса: П-1, П-2, П-3. Среди которых, мы являемся последними.
Довольно кивнув, мужчина щёлкает пальцами и перед ним плавно опускается белоснежный лист.
— Сейчас будут оглашены списки составленных групп для прохождения экзамена. Пожалуйста, внимательно слушайте и запоминайте, — произносит мисс Цин — всегда тихая, добрая и весьма дружелюбная женщина, которая ведёт предмет, что совершенно расходится с её натурой — чёрная ритуалика.
Мы с Лин переглядываемся. Берёмся за руки и, кажется, одновременно принимаемся просить Богов о милости, несмотря на то, что я больше привыкла рассчитывать на себя, нежели на божественных созданий.
Угу. До тех пор, пока не припрет и ты не пойдёшь на все, только бы не попасть в одну группу с Фидж и упырём. Фидж — ужасно невыносима. Упырь — ужасно заносчив. Как прицепится — не отцепишь. Этакий — ореховый клещ!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сначала оглашают имена из первой группы. Затем из второй. При этом реакция адептов весьма разнообразная. Кто-то довольно подпрыгивает на месте. Кто-то сутулится, понуро опустив голову. Кто-то небрежно кривится, цокая языком. А кто-то скандалит на ровном месте — правда тихо и больше себе под нос. Все же ректор не из тех, кто любит ярое проявление эмоций. Ведь они для некроманта очередной рычажок давления и проигрыша.
Когда очередь доходит до нашей группы я настолько напряжена, что ладошки начинают потеть. Скрестив пальцы на руке, я вслушиваюсь в имена.
Удивительно, но с каждым новым именем я облегченно выдыхаю, словно подобная участь может миновать нас, и мы пройдём заочно, так сказать, за красивые глазки. Все-таки некоторую наивность из себя мне уже никогда не искоренить.
Тяжело вздохнув, я передёргиваю плечами, пытаясь взбодриться. А затем слышу знакомое имя новой шестёрки:
— Кидман Ван Оен, — зачитывает вслух мистер Литман.
Я замираю, перестав дышать.
— Сайви Лин.
Эта парочка переглядывается. Я замечаю как уголок губ Оена едва приподнимается.
Теперь они точно в одной команде. Осталось узнать имена оставшихся четырёх счастливчиков.
— Норман Уиш.
Я хмурюсь, чувствуя неладное. И тут же слышу:
— Хинара Фидж.
Что?..
Да нет же…
Не может быть…
Сердце заходится в нервных конвульсиях, когда в мыслях вертится нехорошая догадка. Профессор же продолжает зачитывать оставшиеся имена:
— Айен Вэйсс.
Твою ж…
Мое сердце пропускает удар.
— И последний участник…Кассандра Роуз.
— Дьявол! — неожиданно срывается с моих уст. Да так громко, что все тут же оборачиваются на меня, включая профессоров, пытающихся понять — откуда исходит столь грубое ругательство.
Имея дело со смертью, упоминание в наших кругах «дьявола» — весьма двусмысленно. К тому же подобное красноречие в основном водится лишь среди темных некромантов.
Тут же прикусываю язык, что так любит выставлять меня идиоткой, а затем спешно произношу:
— То есть я хотела сказать — как чудно! Простите…
Почувствовав, как краснеют щеки, становясь пунцовыми, я вжимаю голову в плечи и прячусь за спинами друзей.
Эх, Кассандра, молчать тебе вечно!
Профессора продолжают оглашать составленные команды, когда в моей голове вертится лишь одна мысль: «Команда «мечты» снова в деле!»
Когда все списки оглашены, а команды сформированы — ректор снова берет на себя борозды правления. Под всеобщими, заинтересованными взглядами он создаёт портал. И, честно говоря, в этот момент все отлетает на второй план. Ведь сейчас все иначе: он словно сплетает пространство из маленьких, серебристых нитей, что складываются в единую точку, постепенно разрастающуюся в невзрачную арку. Мгновение — и она перевоплощается в светящуюся дверь с рунными узорами по бокам.
Отправление занимает не более секунды. Мисс Цин выдаёт команде лист с заданием и отправляет на место его исполнения, под руководство одного из наблюдающих. В конце то концов — кто отправит первокурсников на экзамен без присмотра?.. Разве что умалишённый!
Когда очередь доходит до нас, то нельзя сказать, что в этот момент наши лица светятся от счастья. Скорее, наоборот. Мы все поголовно выглядим удручёнными. Мало нам дополнительных занятий вместе — так теперь ещё и экзамен надо как-то не завалить совместными усилиями. Последняя наша встреча чего только стоит, когда мистер Дегран дал очередное задание, заставив поймать пронырливого спикса. Эта тварь заставила нас гоняться за ней по всему кладбищу и стать половой тряпкой, буквально впитавшей в себя всю грязь! От меня потом ещё долго пахло ходячей мертвечиной — запашок от этих зверушек весьма специфический!
