На этот раз я тоже не раздумываю над желанием. Просто прошу Богов о том, чтобы каждый из нас был счастлив. Вот и все.
Мы ещё немного болтаем, пока едим невероятно вкусный и нежный торт, в котором я нахожу свои любимые персики и шоколад, из-за чего издаю радостный писк, под недоумевающие взгляды друзей. А затем Вэйсс неожиданно приглашает меня на танец.
Я соглашаюсь и протягиваю ему свою ладонь, которую он тут же сжимает в своей. Ребята следуют нашем примеру. И мы вклиниваемся в небольшой поток танцующих здесь пар.
— Все хорошо?.. — спустя нескольких, долгих, молчаливых минут, спрашивает он, и я киваю, добавив, чтобы не расслаблялся:
— Разве может быть иначе, когда ты убираешь иголки и становишься таким ручным…
Он по-особенному улыбается — с толикой снисхождения, нежности и лукавства. А затем едва слышно произносит:
— Сказала роза с шипами…
Я замираю, вглядываясь в черты его лица. Склоняю голову набок и задумчиво произношу:
— Выходит мы с тобой идеальная пара? Роза никогда не причинит вред тому, у кого тоже есть шипы.
— Ошибаешься, чертёнок, — вдруг произносит он, назвав меня детским прозвищем — тем самым, что я получила еще в нашу первую встречу, когда мы были совсем малютками. — Ведь каждый раз, оказавшись рядом, они причиняют друг другу боль, потому что у них обоих имеются шипы…
Я собираюсь ответить. Но в этот момент кто-то неожиданно толкает меня сзади. Так, что я едва не падаю. Лишь благодаря быстрой реакции упыря остаюсь на своих двоих.
— Осторожнее, — сдержано, но весьма холодно произносит он, глядя на подвыпившего мужчину.
— Это ты мне что ли?..
— Вам, сэр.
— За девкой своей лучше следи! Не умеет танцевать — так нечего и соваться на танцпол.
— Простите? — вздёрнув бровью, недоумевающи произношу я.
— Боги простят, — фыркает он, дыхнув несвежим дыханием, а затем вновь — то ли нарочно, то ли случайно — толкает меня в плечо.
Да что за манеры?!
Вэйсс неожиданно отталкивает меня к себе за спину. Затем резко хватает мужчину за загривку и, развернув к себе, с размаха ударяет его кулаком по лицу.
Мое лицо тем временем вытягивается от ужаса.
Незнакомец же валится на пол, ударившись о стул.
Именно в этот момент в нашу сторону оборачивается парочка других мужчин.
Секунда — и вот они уже стоят напротив нас. Как и Оен с Лин.
— Какие-то проблемы? — миролюбиво произносит Кид, словно не хочет и без того накалять весьма неприятную ситуацию.
— Проблемы сейчас будут у вас сынок, — произносит он, а затем грубо и совершенно некрасиво сплевывает на пол.
В конце концов, все так заворачивается, что начинается настоящая потасовка!
Незнакомцы, которые кажутся весьма подвыпившими, кидаются на парней. Лин оттаскивает меня в сторону. И вовремя. Иначе бы на меня обрушился один из верзил, упавший лицом вниз.
Уф. Наверное, это больно.
В зале воцаряется настоящий хаос. Владелец пытается унять драку. Но у ничего не выходит. Поскольку другие посетители решают разнообразить свой досуг и поддаются всеобщему «веселью». Бокалы и кружки летят в воздух. Осколки оказываются повсюду. Не остаётся места, где можно было бы переждать бурю. Даже наше укрытие под деревянной барной стойкой тут же находят.
Тот самый мужчина, что толкнул меня ранее, скалится в беззубой улыбке.
— А вот и виновница… — хрипя, произносит он и тянет ко мне свои загребущие руки.
— Отвали! — шипит Лин и тут же ударяет его ковшом по голове.
Выражение его лица меняется. Он пару раз моргает, а затем без сознания валится на пол.
Не повезло ему. Снова.
Когда потасовка достигает своего пика, то поблизости слышится сирена.
— Стражи порядка… — испуганно произношу я.
Если нас поймают, то сообщат о случившемся в академию. А значит об этом узнаёт ректор. Мы же и без того у него на особом счету. Плюс ко всему прочему нас запрут в темной башне на сутки. И неважно — кто виноват, а кто нет.
— Похоже пора делать ноги, — пораскинув мозгами, уверенно произносит подруга.
— Именно. Только для начала надо забрать парней…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы озадаченно переглядываемся, ведь сделать это в подобной обстановке — проблематично. При том, что у нас есть все шансы попасться кому-нибудь под руку и обзавестись парочкой фингалов. Причём это я ещё с оптимистичной стороны смотрю.
— Или нет… — вдруг произносит Лин, когда звуки сирен усиливаются, предупреждая о приближении стражей.
Я непонимающе хмурюсь, а затем кто-то хватает меня за руку. Не успеваю толком испугаться, знакомый запах с примесью стали забивается в ноздри.
Айен.
— А теперь бежим! — произносит он, и мы четверо разделяемся.
Оен берет под руку Лин, которая цепляется за него, как за спасательный круг. При этом я замечаю, что у него разбита губа. Вэйсс следом хватает меня. А затем мы разбегаемся в противоположные стороны. В этот момент внутрь врываются стражи порядка, начиная зачистку нарушителей общественного порядка.
Мы бежим сломя голову, удаляясь все дальше от некогда уютной таверны. Кажется, после сегодняшнего — хозяину придётся весьма потратиться. Если, конечно, с тех, что поймают, не потребуют компенсации.
Мои каблучки то и дело утопают в сугробах. Дыхание становится рваным. И под рёбрами начинает значительно покалывать.
Вот она старость!
Где-то позади раздаётся пронзительный свист, когда по округе разносится едва приглушённый залп магических огней.
— Не отставай, Роуз. Иначе у нас есть все шансы вылететь из академии…
— Да. Отличный подарок, Вэйсс. Ничего не скажешь! — бурчу на бегу, удерживаю подол платья, который так и норовит упасть под ноги.
— Эти недоумки первые начали.
— А теперь мы первыми будем в списке правонарушителей! — возмущаюсь я, а затем все-таки запинаюсь о чертово платье, вдобавок подвернув ногу.
Упырь тут же останавливается, услышав мой сдавленный стон, и оборачивается. Не проходит и секунды, как этот мистер подхватывает меня на руки, а затем бежит за угол одного из домов, где кажется царит полнейшая темнота.
— Не бойся. Оторвёмся, — усмехается он, словно тот факт, что за нами гонится стража, — его забавляет, вместо того, чтобы хоть немного ужаснуться.
Он и в самом деле — чокнутый.
Когда мы оказываемся в тени домов, в какой-то расщелине, то замираем, пережидая момент, когда стража собьётся со следа и изменит свое направление.
— Похоже оторвались… — слегка выглянув вперёд, через некоторое время произносит Вэйсс.
Я облегченно выдыхаю, а затем поворачиваю голову. Правда не ожидаю того, что он сделает тоже самое, и мы…стукнемся лбами!
— Ой!
— Ай!
— Аккуратнее… — потирая ушибленное место, шиплю я.
Он тут же подтягивает меня на руках, как мешок с картошкой — из-за чего все мои внутренности переворачиваются и не по одному разу, а затем выдаёт, цокнув языком:
— Нельзя так обращаться с тем, кто держит тебя на руках, да ещё и спасает от наказания.
Недовольно фыркаю, поджав губы. И парень довольно кивает.
Проходит ещё несколько молчаливых минут, прежде чем мы покидаем своё укрытие. Вэйсс аккуратно ставит меня на ноги. Я разминаю лодыжку, поняв, что боль была временной. А затем упырь машет в сторону перехода и произносит:
— Идём.
— Куда?
— Это сюрприз.
— Ещё один?
Он усмехается и оборачивается, взглянув на меня.
— Не хочешь?
И такой взгляд у него в этот момент — хитрый, лисий, что так и кричит: «Смотри. Не пожалей потом». Поэтому в конце концов, поддавшись любопытству, я выдыхаю и произношу:
— Хочу. Но…Как же ребята?
— Пошлём им весточку по пути. Не переживай.
Согласно киваю.
— Тогда идём.
Мы выходим из тени, чтобы вновь окунуться в иные, слившись с темными переулками ночного Ольсфорда, где совершенно нет фонарей. Затем ловим первый попавшийся экипаж и через несколько минут непрерывной езды я понимаю, что мы выезжаем за пределы города.
Любопытство, как всегда, выныривает из-за угла, перестав мило сопеть в сторонке, и несколько минут я пытаю упыря о том, куда мы направляемся. Но в ответ получаю лишь щелчок по носу со словами: «Увидишь». На мои же слова: «Я умру от любопытства» он бессовестно заявляет мне, что развеет мой прах по ветру, а затем лично проводит на ту сторону.
