не обязательно быть в тебе, чтобы чувствовать между нами секс. Не смотри на меня так. Я хоть и хожу уже который час со стояком и этот месяц будет не самым простым, но я принципиально выдержу, чтобы ты, наконец, успокоилась и поверила мне. Но я покажу тебе, что ты сможешь кончать и без моего члена внутри, даже без моих прикосновений.
Боже, что он опять задумал? Я знала, что у Макса богатый сексуальный опыт, да и сама наслышана была о разном, но здесь даже не догадывалась, о чем он говорил.
– Это как?
– Увидишь. Я покажу тебе такой секс, какого у тебя не было ни с кем, – от последних слов он на глазах закипал, видимо, представляя меня с другими, но я пока не готова была признаваться, что он станет моим первым мужчиной.
– Макс, сразу скажи. Надеюсь, это не связано с животными или еще какими-то извращениями? – Мне срочно нужна была ясность! На приключения в духе Екатерины второй я не была готова.
– Рапунцель! У тебя фантазия извращеннее моей! Ты станешь плохой девочкой, очень плохой. Но никто другой тебя не будет касаться, только я. Готова к самому необычному свиданию в своей жизни?
– Наверное, – я неуверенно промямлила, все еще теряясь в догадках.
– Тогда жди субботы, мы поужинаем и, если у тебя останутся силы, после заедем на Хищи.
Глава 19
Макс
– Ника, мама уже спускалась? – Я встал позднее обычного, сестра уже завтракала, а отец молча курил за столом и пил кофе, излучая свое обычное недовольство.
– А что ты хотел? – Дон Булатов соизволил обратить внимание на сына.
– Я вчера записал ее на анализы, чтобы с ними она уже пошла по врачам. Завезете с Михалычем маму в клинику? Адрес дам. Либо я могу сам увезти перед школой.
– А с каких пор ты решаешь, кто куда едет? У тебя появилась единственная задача для блага семьи, но и ее ты решил проигнорировать, развлекаясь в очередной раз, – отец все еще не мог забыть, что я посмел ему отказать с Кирой.
– С тех пор, как твоя жена перестала выходить из дома и на глазах загибается! Ты сам-то не видишь, что с ней происходит?! – Я и правда не понимал его безразличия к состоянию мамы.
– Молчать! – Он рявкнул на меня так, что наша помощница по дому подпрыгнула. – Здесь я решаю, что нормально, а что нет. Климакс у матери твоей, вот и отлеживается.
Мы с Никой удивленно переглянулись, не ожидая услышать от отца такую причину маминого недомогания.
– Рановато для климакса, – я сомневался по поводу диагноза отца.
– Она ж еще совсем молодая, пап, какой климакс? – поддержала меня Ника.
– А вы гинекологи что ли? В школу пора, Михалыч уже ждет вас. Я сам разберусь с матерью, – мне отчаянно не нравился настрой отца, и я не собирался отступать.
– Ты сам увезешь ее на анализы? Пусть врачи смотрят, что с ней. Ты вроде тоже не гинеколог.
– Твое дело учиться и помогать семье, чем можешь. А не истерить, как баба. Я сам решу, когда ей ехать на анализы. В школу! Быстро!
Я сделал вид, что пошел за рюкзаком, а сам быстро поднялся к маме. Она еще не вставала с постели, в клинику, я так понял, ехать она не планировала.
– Мам, опять плохо? Съезди к врачам, может, тебя там прокапают или еще что. Прости, но выглядишь ты не очень хорошо, – я гладил ее по волосам, трогал ее влажный холодный лоб и не знал, как ей помочь.
Чувство бессилия одно из самых страшных. Когда видишь, что родному человеку нужна помощь, но он отказывается ее принимать, медленно угасая наедине со своей болью. На ум приходили самые страшные, неизлечимые диагнозы, о которых даже думать было жутко.
– Максимушка, родной, это такой период. Не очень у нас все хорошо с папой, на нервной почве немного расклеилась. Но я боец, не переживай. «Сегодня же пойду погуляю во дворе», —она еле говорила.
– Тебе в больницу надо, боец, к специалистам, а не как в доме престарелых выходить на лужайку за высоким забором. Мама, ты же взрослая, а ведешь себя как ребенок. Ладно я скоро выпущусь из школы и свалю из нашего дурдома. О Нике подумай. Ты ей нужна. Мам, слышишь? – От моих слов она беззвучно заплакала, а у меня мороз прошелся по коже. Что-то неотвратимо печальное и обреченное было в маме. – Я вызову врача на дом. Отцу можешь ничего не говорить, его до вечера, как обычно, не будет.
– Хорошо, Максимушка. Ты не переживай. Все будет хорошо. А если что-то со мной случится, обещай, что всегда будешь рядом с Никой?
– Не смей так разговаривать, будто ты умираешь! – Я злился на маму за ее нежелание быть сильной, взрослой, самостоятельной. Она даже к врачу боялась ехать без одобрения отца.
– Ты чего здесь делаешь? – Отец облокотился на входную дверь и с презрительным видом осмотрел меня. – Михалыч машину уже выгнал. Иди. Ему еще за мной возвращаться, работы сегодня куча, допоздна буду. Но зачем тебе об этом знать, да, Макс? Тебе бы только развлекаться.
– Пап, я серьезно, увези ее к врачу, ей нужна помощь. Почему ты отказываешься видеть это?! – Я выдавил из себя слово “папа”, готовый, если понадобится, умолять его везти маму к врачу.
Разве не так должны вести себя любящие мужья? Заботиться о жене, делать все, чтобы она была здоровой и счастливой. Но отец лишь кивнул головой в сторону двери, и я пошел в машину. Пока я ехал до школы, нашел контакты врачей и лабораторий по вызову, решив договориться с ними на сегодня же.
Бездомных собак я теперь решил кормить с утра, чтобы не таскать с собой эту тяжесть все уроки. Ника вызвалась пойти со мной, подшучивая, что ее брата похитили пришельцы, и она хочет запечатлеть сердобольные поступки моего двойника. Мелкая язва, она всегда пыталась меня уколоть своим несносным юмором. Я обожал свою сестру. Я вытащил новую пачку с кормом из рюкзака и наклонился, чтобы высыпать его на землю, как сзади чьи-то руки закрыли мне глаза. Чьи-то. Я знал, кто это. Ее руки, их запах я узнал бы из тысячи. Я резким движением перетянул Рапунцель к себе на колени, наслаждаясь ее визгом.
– Ты напугал меня, Макс! Отпусти быстро! – Эта девчонка одним своим присутствием украшала мою жизнь. Как она умудрилась незаметно подойти к нам? Я вдыхал ее аромат, прикрыв глаза от
